(К сожалению, римляне не додумались до «репрезентативного правления», при котором отдаленные районы страны избирают своего представителя, который поселяется в столице и защищает в сенате интересы выбравших его людей.)
Однако римское гражданство имело много других привлекательных сторон, помимо права участия в выборах. Как римские граждане, италики имели бы больше прав в суде, были бы освобождены от различных налогов и получали бы свою долю трофеев, поступивших в Рим из завоеванных стран. Предоставление гражданства, кроме того, сильно подняло бы италиков в своих собственных глазах.
Поистине, все это не было слишком уж большой наградой за их верность, и, тем не менее, в течение полувека жители Апеннинского полуострова снова и снова получали отказ. Те из римлян, которые поддерживали эту идею, изгонялись со своих постов и обычно погибали от рук сенаторских наймитов и их приспешников. После каждой победы сената италики, которые приезжали в Рим в радостном предвкушении получения гражданских прав, грубо изгонялись из города.
Ну что ж, раз Риму не нужны италики, то италики откажутся от Рима. Разъяренные постоянными отказами, италийские области объявили себя независимыми от Рима и образовали свою собственную республику, которую назвали Италия. Столицей ее стал город Корфиний, примерно в восьмидесяти милях к востоку от Рима.
Естественно, это означало объявление войны, и последующие события обычно называют союзнической войной. Впрочем, италийские племена, восставшие против власти Рима в 91 г. до н. э., входили, в большинстве своем, в самнитскую группу народов, поэтому эту войну можно с полным правом назвать Пятой Самнитской войной.
Рим не собирался уступать, но он был застигнут врасплох. Италики хорошо подготовились к войне, и, как только они объявили о своем отделении от Рима, их армии выступили в поход, а города приготовились к обороне. Рим же был совершенно не готов к военным действиям. Стены его не ремонтировались со времен нашествия Ганнибала, то есть целых сто лет.
Поспешно собранные римские войска потерпели ряд поражений, в основном на юге, где им пришлось воевать с самнитами. Здесь был наголову разбит консул Луций Юлий Цезарь. Для того чтобы удержать от наступления на Рим с севера этрусков и умбров, Цезарь в 90 г. до н. э. провозгласил, что тем италикам, которые останутся верны Риму, будет даровано гражданство.
Сенат скрепя сердце был вынужден обратиться к Марию (который только что вернулся из путешествия по странам Востока) с просьбой возглавить армию, но всех полномочий ему не дал. Марию не хотелось воевать с италиками, ибо он был сторонником предоставления им гражданских прав. Получалось, что ему придется сражаться против своего народа, так сказать, от имени ненавистного ему сената, как в те времена, когда он разгромил Сатурнииа. Поэтому Марий не вступал в битву без крайней необходимости и старался свести число жертв к минимуму.
Однако когда умер Луций Цезарь, во главе римского войска на юге встал старый соратник Мария, воевавший с ним против Нумидии, Сулла. Он не разделял идей Мария и энергично взялся за дело. В S9 г. до н. э. италийские мятежники были усмирены повсюду.
Это тронуло сердца даже самых суровых сенаторов. Их ставленнику, Сулле, пришлось в свое время воевать под командованием Мария против Югурты и северных варваров. Теперь, наконец, он сам стал полководцем и воевал гораздо лучше Мария. Наконец-то у сената появился талантливый военачальник.
Последний удар по мятежникам нанесло сообщение, что Рим предоставит гражданство всем италикам, которые в течение шестидесяти дней заявят о том, что желают его получить. Поскольку именно из-за этого и разгорелась война, многие италийские племена сложили оружие. Только самниты держались до конца, но к 88 г. до н. э. Союзническая война окончилась.
Так погасла последняя искра итальянской свободы. Самниты были стерты с лица земли. Рим даже запретил употребление исконного италийского языка (принадлежавшего к той же языковой группе, что и латынь). Латинский язык стал языком почти всей Италии.
Может показаться, что Рим создал себе множество проблем из-за узколобой политики консерваторов, заседавших в сенате. Им пришлось в конце концов дать италикам римское гражданство. Почему они не сделали этого три года назад — ведь это помогло бы спасти столько жизней и избавить столько городов от разрушения?
Но изменение в настроении римлян произошло, как это часто бывает, не потому, что они вдруг прозрели, почувствовали, что несправедливо обидели своих союзников и захотели загладить свою вину. В действительности дела обстояли совсем иначе. На Востоке, который целое столетие оставался спокойным и послушным, возникла новая, совсем неожиданная угроза. Чтобы встретить новую опасность, Риму требовалось восстановить мир и покой у себя в доме, и ради этого он согласился даровать права гражданства своим италийским союзникам.
Глава 8. СУЛЛА И ПОМПЕЙ
Понт
Новая угроза возникла со стороны Малой Азии, которая до этого не доставляла Риму никаких серьезных забот. Когда-то здесь находился Пергам — верный союзник Рима; вот уже сорок лет он входил в состав Римской республики под названием провинция Азия.
К северо-западу от нее располагалась Вифиния. которая столетием раньше стала последним пристанищем Ганнибала. Сейчас она превратилась в послушную марионетку Рима, какой был когда-то Пергам.
К востоку и юго-востоку от Вифинии располагались несколько царств, основанных наследниками Александра Великого. На восточном побережье Черного моря находилось Понтийское царство, получившее свое имя от греческого названия Черного моря.
Первоначально оно входило в состав Персидской империи, но связи их не были прочны. После завоевания этой империи Александром Великим никому из македонских военачальников не удалось больше захватить здесь власть.
В 301 г. до н. э. при царе Митридате, происходившем из персов, Понтийское царство получило полную независимость.
К югу от него находились Галатия и Каппадокия, история которых походила на его историю. Галатия получила свое название от галльских племен, двумя веками ранее вторгшихся в Малую Азию и осевших там.
К востоку, южнее величественного Кавказского хребта, от Черного до Каспийского моря, простиралась Армения.
Из них из всех Понтийское царство, находившееся под властью энергичных царей (которых звали Митридатами), было самым процветающим. Оно отразило нападения эллинистических царств, считая своим самым опасным врагом империю Селевкидов. Когда Антиох III покорился римлянам, Понт получил возможность расширить свои границы на запад и теперь контролировал Черное море вплоть до границы с Вифииией.
Когда Рим завладел Пергамом, в Понтийском царстве правил Митридат V. Подобно всем остальным царям Малой Азии, он вступил в союз с Римом и прилагал все усилия, чтобы не раздражать этот всемогущий город. Одновременно он делал все, чтобы усилить мощь своей страны, захватывая земли Галатии и Каппадокии и изо всех сил стараясь убедить Рим утвердить эти действия. Однако в 121 г. до н. э. он погиб от рук своих придворных, и трон унаследовал его одиннадцати летний сын Митридат VI (называемый также Митридатом Великим).
Разное говорили о Митридате VI. Он избежал смерти и избавился от попечительства своих наставников и родичей исключительно благодаря собственному уму и мужеству. Он получил хорошее образование — считалось, что он знал двадцать два языка.
Пожалуй, самое интересное предание о Митридате рассказывает, что он принимал в небольших количествах все известные яды. чтобы выработать к ним иммунитет. Таким образом он надеялся избежать опасности быть отравленным (кстати, такой способ применим только для нескольких разновидностей ядов).
Будучи уже довольно старым, Митридат VI принялся энергично расширять свои владения, стараясь не пересекаться с Римом.
Он захватил легендарную Колхиду, которую, как сказано в греческих мифах, когда-то посетил Язон с аргонавтами, чтобы добыть золотое руно. Его власть распространилась также и на северные берега Черного моря, на территорию современного Крымского полуострова, где шесть веков назад греки основали свои города. Он укрепил положение Понтийского царства в Галатии и Каппадокии и заключил прочный союз с Арменией.
Все это он смог сделать без римского вмешательства, поскольку внимание Рима занимали Югурта на юге и орды варваров на севере. Риму было не до восточного царька, воюющего в далеких горах и захватывающего земли на чужих берегах.
