class="p1">Ровные буквы, которые я выводила на чистом листе бумаги, лишь опытный эксперт бы отличил от оригинала. Во взгляде мейстера Трауста появилось уважение. Не то, что демонстрируют платежеспособным клиентам, а настоящее, к коллеге по ремеслу.
Бугай вытаращился и окончательно поверил, что я проверяющая от Клыка. Иначе откуда такие умения? Конечно, я одна из них!
Его даже не смутило то, что я рассчиталась за услугу из его собственного экспроприированного кошелька. Лоханулся, отвечай — таков принцип жизни в тени. Он недооценил противника, за что и заплатил штраф. Что поделать, право сильнейшего.
В данном случае это я.
Дед показал, в каком месте и как именно нужно прикладывать печати — оказывается, если их наносить после текста, а не до, чернила блестят по-особому и можно отличить подделку. Потом он деликатно отвернулся к стене, и грабителя за собой потянул, позволяя мне не торопясь вписать новое имя и самостоятельно обвесить документ штампами.
Над новым именем я долго не думала.
Шарлотта сразу отпадало, как засвеченное перед Уинтропом. Оно достаточно редкое, и назваться им будет равнозначно тому, чтобы поставить себе на лоб большой красный крестик. Вот она я, берите меня тепленькую!
Так что я предпочла модифицировать под здешние реалии свое собственное имя-фамилию. Из Анны Левицкой стала Анникой Ливайс.
Проштамповала красиво, подула на драгоценный документ, чтобы побыстрее просушить, и поднялась.
— Благодарю, все просто идеально. Вы действительно замечательный специалист! — широко улыбнулась я мейстеру Траусту. — И простите, что побеспокоили среди ночи. Дело не терпело отлагательств.
— Вам спасибо, — кивнул он, ссыпая горсть серебра в ящик стола, не пересчитывая. — Передавайте мое глубочайшее уважение Клыку, да продлят боги его годы и да сопроводит его удача.
Не найдясь, что добавить, я просто согласно склонила голову и отступила к выходу, небрежно бросив мявшемуся у стены грабителю:
— Пошли!
Тот послушно затрусил вперед, заботливо открывая передо мной двери.
Мы прошагали примерно квартал, когда мой сопровождающий наконец свел логическую цепочку воедино.
— Погоди, но ты ж ему не сказала, что проверять пришла, а только документы заказала. Как так? — с обидой в голосе спросил он.
— А вот так! — фыркнула я, уже привычно отправляя в его сторону небольшое облачко снотворного.
Дозу слегка не рассчитала: бугай зашатался, икнул, но не упал.
— Ой, тебе дурно? — притворно всполошилась я, подхватывая его под руку и придавая ускорения в сторону ближайшей подворотни.
Он, нетвердо ступая, добрел до угла и врезался в кирпичную стену лбом так сильно, что гул пошел по всему переулку.
Одними губами я произнесла «Упс» и вышла непринужденной походкой обратно на бульвар.
Пока бродили по делам, занялся рассвет.
Мне это было только на руку. Миновав приличный с виду отель, оказавшийся на деле притоном похлеще борделя, я поспешила дальше. Кажется, я видела ближе к центру магазины готовой одежды…
Три часа спустя меня было не узнать. Из служанки я превратилась в немного старомодно одетую юную леди из провинции. Мне остро не хватало компаньонки, но взять ее было неоткуда.
Имидж я меняла в тихих переулках и скверах. Постепенно, по одной детали. Сначала прямо в магазине нацепила новый кружевной воротничок и манжеты на платье, преобразив строгий наряд в нечто более дорогое и легкомысленное. Избавилась в ближайшей подворотне от недо-чепца, заменив его шляпкой. Это перьевое непотребство обошлось в два серебряных, зато совершенно меня преобразило. Насколько внешность женщины зависит от головного убора! Даже прическу менять не пришлось.
Тончайшие перчатки и новенький кружевной зонт завершили образ. Жарко конечно, но придется потерпеть ради имиджа.
Покусала губы, возвращая им цвет, и уверенной походкой двинулась к остановке дилижансов.
Она выглядела более современной и обустроенной, чем та, у порта, на которую я прибыла вчера, и скорее походила на крытый вокзал, только без путей. Дорожки для пешеходов располагались по диагонали, позволяя парковаться одновременно нескольким повозкам, а после не разворачиваться, а сразу ехать дальше. Здесь же имелся буфет для тех, кто забыл запастись едой, удобные лавочки, да и сама публика выглядела приличнее.
Похоже, именно сюда обычно прибывали те самые туристы, обеспечивающие курорт доходами. Вот им и устроили прием от порога по высшему разряду. А порт — он для рабочей силы.
Три щебечущие подружки у чайной привлекли мое внимание. Девушки с опаской поглядывали то внутрь заведения, где за столиками со вкусом завтракали две пожилые пары, то по сторонам. В другой ситуации я бы решила, что они как минимум планируют ограбление, но дело обстояло куда проще. Девочки не решались зайти без мужчины или старшей дамы.
— Милые, что же вы стоите у порога? За мной! — бодро скомандовала я, проходя мимо них и цокая острым краем зонтика по мостовой. Слегка втянуть челюсть, выпячивая мякоть под подбородком, изобразить брезгливость, опустив уголки рта вниз — и вот я уже не юная восторженная дева, а тетка средних лет. Благо платье как раз идеально подходило для роли строгой гувернантки или компаньонки.
Если у меня не получается найти себе попутчицу в возрасте, может, удастся самой стать такой попутчицей?
Глава 17
Девицы на мое счастье соображали быстро. Впорхнули следом, устроились за столиком и бодро принялись заказывать сладости. Я сидела спиной к стене, лицом к залу и внимательно оглядывала посетителей. Со стороны — вылитая суровая дуэнья, бдящая за воспитанницами.
Поначалу импровизированные подопечные поглядывали на меня с опаской, хоть и воспользовались негласным предложением сотрудничества. Но постепенно оттаяли и разговорились.
Мартина Финн, Гиселла Гунворт и Стефани Лерк недавно окончили обучение в пансионе, похожем на тот, где я обреталась в Тормоте. Только местный был чуть крупнее и престижнее.
Они магички, но, как скромно призналась Стеф, слишком слабые чтобы удостоиться чести запечатывания.
Так и сказала — удостоиться чести. Меня аж ознобом по спине пробрало от воспоминаний о всей прелести процесса. Вот что пропаганда с людьми делает! Ну да не мне их жизни учить, бедняжки устраиваются как могут.
К тому же и с таким незначительным даром им обещали подобрать выгодных женихов.
Все три, к моей удаче, собирались в столицу к свахе, взявшейся устроить их судьбу. Дама уважаемая, ее настоятельно рекомендовала их матушкам одна заезжая местрис. Сама в шелках и драгоценностях, с импозантным, не слишком старым и довольно привлекательным мужем, которого отыскала ей та самая сваха.
Лучшую рекламу придумать сложно!
Разумеется, упускать подобный шанс ни в коем случае не желала ни одна
