— Когда я нарушал приказы? — Джордан развернулся к сидящим. Его охватил холодный гнев. — Как вы смеете этого требовать от меня? Именно вы, Вирджил, советовали мне держаться от нее подальше все эти годы. А теперь приказываете ухаживать за ней?
— Я приказываю вам сделать вид, что вы ухаживаете, — уточнил Вирджил.
Джордан выругался себе под нос и покачал головой:
— Вы не понимаете, о чем говорите.
— Прекрасно понимает, — пробормотал Макс.
Джордан с подозрением посмотрел на товарища. Тот ответил ему спокойным взглядом, но ничего не сказал.
Джордан в бешенстве вылетел из похожей на меловую пещеру комнаты и зашагал по темному коридору к маленькому причалу, который позволял попасть на реку прямо из дома.
Сложив на груди руки, он смотрел на мутную воду и с яростью качал головой, сам себе повторяя, что это немыслимо.
Из туннеля долетели осторожные шаги. Это шел Макс.
Джордан прислушался, но не стал оборачиваться.
— Это ведь ты придумал, да? На этом плане как будто клеймо: «придумал Ротерстоун».
— Я думал, он тебе понравится своей продуктивностью, — хмыкнул Макс. — Одним выстрелом двух зайцев.
— Черт возьми, что это значит? — Джордан наконец повернулся лицом к Максу.
— Ты прекрасно понимаешь, что это значит. — Макс в упор посмотрел на товарища. — Перестань лгать себе. Черт бы тебя побрал! Я двенадцать лет наблюдал, как ты сохнешь по этой женщине. Теперь у тебя есть шанс вернуть ее и заодно выполнить задание.
В сердце Джордана кипела смесь гнева и смущения. Он отвел глаза, но его друг еще не закончил.
— Послушай меня. Я говорю с тобой как брат. На нее положила глаз половина светских бездельников Лондона. Она красива, свободна. Если сейчас ты не получишь ее и она затеет роман с кем-нибудь другим, как ты потом будешь жить с мыслью, что снова потерял ее?
Джордан внимательно слушал, но перспектива рискнуть своим душевным покоем пугала его сильнее, чем представлял Макс.
— Черт возьми, это не твое дело!
— Как раз мое, — возразил Макс. — Ты оказался в таком положении из-за своей лояльности по отношению ко мне и Уоррингтону. Ты никогда не жаловался и ни разу не говорил об этом вслух. Я знал, что ты хотел покинуть орден, чтобы быть с ней. Но остался из-за нас. Тебе пришлось заплатить эту высокую цену. Это несправедливо. Я чувствую себя таким виноватым. Особенно теперь, когда у меня появилась Дафна и я смог оценить, от чего ты отказался.
Джордан не поднимал глаз.
— Тогда я был слишком молод и не понимал, что это значит — встретить любимую женщину. — Макс печально покачал головой. — Ты всегда намного превосходил нас с Уоррингтоном. Видимо, поэтому ты не бросил нас на произвол судьбы.
Джордан наконец посмотрел на друга.
— Знаешь, я из тех, кто всегда платит долги, — продолжил Макс. — А потому, как твой непосредственный командир, я целиком поддерживаю Вирджила. Да, это моя идея. Ты ведь всегда ее любил. Но за эти годы ты забыл о нормальной жизни, а потому я решил, что тебе нужен толчок.
— Значит, вот в чем состоит твой замечательный план? — холодно произнес Джордан, хотя от волнения у него стучало в висках. — Вы с Вирджилом хотите, чтобы я использовал ее.
— Использовал? Джордан, твоя дама сердца вращается в тех же кругах, что и вероятный шпион прометеанцев. Мне кажется, ты сам захочешь оказаться рядом, чтобы защитить ее.
Джордан бросил на Макса быстрый взгляд. А ведь этот коварный искуситель, возможно, прав!
— Тогда позволь мне сказать ей правду.
— Ты сам знаешь, что это невозможно.
— Почему? Ты же рассказал Дафне. Уоррингтон рассказал Кейт. Почему я один всегда должен играть по правилам?
— Я ничего не говорил Дафне, пока мы не поженились. Что касается Кейт, то ее дед принадлежал к прометеанцам. Она уже многое знала. Тем не менее Роэн не сообщал ей остальное, пока не убедился, что она глубоко ему предана. У вас с Марой дела обстоят иначе. В настоящее время вы почти не разговариваете друг с другом.
— Уже разговариваем, — пробормотал Джордан и устало провел рукой по волосам. — Вчера мы заключили нечто вроде… предварительного соглашения.
— Отлично! Значит, ты уже на полпути к цели! — воскликнул Макс с ободряющей улыбкой, которая вызвала у Джордана новый приступ раздражения. — Если ты расскажешь ей правду, она все равно не перестанет ездить в Карлтон-Хаус. Мара уже доказала преданность регенту даже в неблагоприятных обстоятельствах. Не знаю, что она в нем нашла. Но, по-моему, он крестный ее сына.
Джордан кивнул:
— Это правда.
— Если ты сообщишь ей, что в ближайшем окружении регента есть шпион, это лишь поставит под удар все задание и подвергнет опасности саму Мару. Ты же понимаешь, что она еще с большим жаром будет защищать регента и оказывать ему демонстративную поддержку. Чем меньше она будет знать, тем лучше для нее.
— Не знаю… — Сложив руки на груди, Джордан смотрел на воду, плещущуюся почти под ногами. — Разве я уже не заставил ее страдать в интересах ордена? Я принес ей разочарование двенадцать лет назад, а теперь ты хочешь, чтобы я использовал ее как прикрытие. То есть к обиде прибавил оскорбление.
— Отлично. Отказывайся от задания, и пусть твоя прекрасная Мара одна противостоит опасности при каждом визите в Карлтон-Хаус. Да и зачем тебе защищать ее? Тогда я попрошу Бо. Уверен, как только он ее увидит, то будет просто счастлив сделать все, что угодно.
— Ха, этот щенок, — пробормотал Джордан, не поддаваясь на провокацию. — Она сотрет его в порошок.
— Может, и так, но сам процесс доставит ему огромное удовольствие. — Макс бросил на него проницательный взгляд.
Джордан вздохнул.
— Значит, мы можем на тебя рассчитывать?
— Вот скотина!
— Всегда к вашим услугам, — ухмыльнулся Макс с хитрой улыбкой. — Хочешь совет?
— Пошел к черту!
— Считай, что она королева, и обращайся с ней соответствующим образом. Не упусти ее на этот раз, иначе будешь жалеть об этом всю свою никчемную жизнь.
А вот тут Макс абсолютно прав.
Когда он ушел, Джордан еще долго стоял в тусклом свете факела. Черт возьми, может быть, его хитроумный товарищ дал правильный совет? Может, он действительно не найдет покоя, пока не получит Мару? Джордан вздохнул. Что же, пора браться за дело! Его ждет работа.
Глава 7
Напряжение в доме не спадало весь день, но к вечеру в семейное гнездышко Пирсонов вернулось спокойствие и веселье — в вечерних газетах не нашлось ни слова о нападении на экипаж леди Пирсон и о том, как лорд Фальконридж спас ее и сына. Репутация Мары не пострадала!
