На следующий день Гейб ввел Сару в свой кабинет, где их ждал Фарук.
Фарук не скрывал своего облегчения, когда Сара сообщила, что согласна на предложенный им день, но добавила, бросив на него спокойный взгляд, каким, бывало, смотрела на своих учеников:
– Но я не собираюсь выходить замуж посреди ночи, как будто это тайна.
– Вряд ли это можно назвать тайной, поскольку ожидается четыре сотни гостей.
Сара слегка нахмурилась, когда Фарук ее перебил, но продолжила:
– Также я хочу, чтобы сын моей кузины Лейн был пажом, а ее три дочери составили свиту невесты. Они члены моей семьи. Думаю, это легко устроить.
Фарук кивнул.
– Церемония должна состояться в час дня. Полночь устраивала Надию, но не меня и моих племянников. Самая младшая дочь Лейн только-только начала спать по ночам. Я не хочу сбивать ритм, на установление которого потребовалось много времени.
– Конечно-конечно, – снова закивал Фарук.
– Хорошо. – Сара улыбнулась. – Также необходимо донести до людей, что никто не вынуждал Гейба на мне жениться.
Гейб усмехнулся:
– Не думаю, что шейха Кадина в свое время силой потащили к алтарю. Скорее, он сделал это ради страны.
– Что принесло ему финансовую выгоду. – Сара улыбнулась Фаруку. – Но Гейб женится не ради денег. Он женится на мне, потому что…
– Потому что находит свою невесту неотразимой, – вставил Гейб.
Сара взглянула на него.
– В самом деле? – сияя, спросила она.
Гейб заключил ее в объятия:
– Именно так.
Встав на цыпочки, она наградила его поцелуем.
Фарук осторожно прикрыл за собой дверь. Встреча закончилась не совсем так, как предполагалось, но он был доволен итогом. Женитьба Гейба на потомке Камиллы и обнаружение пропавшего приданого благоприятно скажутся на политической ситуации.
Фарук считал, что эти два события придадут Захиру романтики и позволят легко забыть тот факт, что Сара и Гейб уже ждут ребенка. Откуда ни посмотри, Захир только выигрывал.
Но для Гейба было важнее то, что он наконец получил настоящую и единственную любовь всей жизни и их первенца.
День свадьбы обещал быть ясным и солнечным. Церемония должна была состояться в старинной церкви рядом с дворцом. Мест для всех не хватило, поэтому часть скамеек поставили у входа и установили перед церковью два плазменных экрана.
Среди гостей пробежал шум, когда прибыли родители Гейба и заняли свои места. Его отец после недавнего отдыха выглядел загорелым и поздоровевшим и больше не опирался о трость. Хилари сияла от счастья – такой Гейб ее не видел многие годы. Она радостно улыбнулась сыну и подняла вверх большой палец.
Но Гейбу не удалось успокоиться полностью, пока не прибыла Сара. Почему-то он не мог избавиться от легкого чувства тревоги. Может, потому, что не мог забыть тот ужасный момент, когда он понял, что она уехала.
Хавьер взглянул на часы и нахмурился:
– Она опаздывает.
– Традиция. – Гейб взглянул на священника в белом одеянии и также сверился с часами. – Может, застряла в пробке.
Снаружи послышался шум. Человек, стоящий возле двери, кивнул Гейбу. Он сделал глубокий вдох и выдохнул. Она приехала.
Сара вошла в церковь. Она еще не успела успокоиться, потому что лимузин то и дело застревал у светофоров, пропуская пешеходов, спешивших на ее свадьбу.
Заиграл свадебный марш, и разговоры стихли. Гейб повернулся. Он был поразительно красив в сером костюме и традиционном головном уборе. Их взгляды встретились, хотя ее лицо закрывала фата. Счастье оттого, что Гейб вот-вот станет принадлежать ей, переполняло Сару. Ее сердце было готово лопнуть.
Крепче сжав элегантный букет, который подходил к простому покрою дизайнерского платья, Сара медленно двинулась к своему будущему мужу.
С каждым шагом в ее мозгу вспыхивали воспоминания. Гейб, выпрямляющийся с мечом в руке на приеме в Веллингтоне… он спасает ее на парковке… их первый поцелуй… первая проведенная вместе ночь…
Сморгнув слезы, Сара остановилась у старинного алтаря, склонила голову, перекрестилась и повернулась к своему жениху.
Шейху Кадину Габриелю бен Кадиру, наследнику Захира.
На миг самообладание покинуло ее, но, когда Гейб откинул фату с ее лица и взял ее за руки, любовь, сияющая в его глазах, снова придала ей уверенности.
Тишина в церкви, нарушаемая лишь словами клятвы, наполняла женщину благоговением. Когда Гейб надел ей на палец простое золотое кольцо, из глаз Сары брызнули слезы.
Гейб поцеловал ее. Прикосновение его пальцев, казалось, прожигало шелк платья. Пламя свечей трепетало от ветра, врывающегося в открытые окна, и неожиданно церковь наполнили ароматы меда и тимьяна.
Голова Сары закружилась, когда она встала на цыпочки и сама поцеловала Гейба.
Наконец у нее было все, о чем она мечтала: отец ее ребенка, мужчина, которому она подарила свое сердце.
