Перед сном Сандра исчезла. Вернувшись, рассказала:
– Я ходила в этот круглый подвал с колоннадой. Лидия слепила под руководством Иссингри кособокую емкость – выглядит, как производственный брак, но Иссингри, кажется, довольна. Они с Валеасом сейчас там, что-то колдуют, и без церемоний меня выдворили. Если бы из кого-нибудь вытрясти, что они задумали…
Она терпеть не могла, когда ей не хотели объяснять, в чем дело – это Залман знал давно. Одно из тех немногих знаний, которые оказались сильнее его беспамятства.
К утру глина затвердела и высохла.
– Лидия, прошу вас прислушаться к своим чувствам и еще раз подумать, – негромко и мягко заговорил Мерсмон. – Если вы сомневаетесь в том, что вы действительно этого хотите – лучше так и скажите, отложим на будущее. Не бойтесь обмануть чьи-либо ожидания. Если вы погибнете, это будет намного хуже, чем более или менее длительная задержка.
– Сейчас, – сказала Лидия, когда он закончил. – Я хочу найти Камень. Хочу, чтобы Залман выздоровел. Хочу получить обратно ту жизнь, которую у меня когда-то отняли. Хочу, чтобы снова была свобода для всех, как летом, пока правила Сандра, а не только для пламенных легионеров. Разве этого мало?
– Как вы похожи… на себя, – усмехнулся Мерсмон. – Хорошо, приступим.
Отвернувшись, Лидия начала неловко и торопливо раздеваться. Со спины она была похожа на тщедушного подростка тринадцати-четырнадцати лет. Оставив одежду на полу, она легла в глиняную ванну, и Залман, стоявший вместе с Сандрой возле колонн, больше ее не видел.
Иссингри запела. Ее глубокое контральто с вибрирующими переливами, от которых слушателей пробирал мороз, напоминал Залману бездонное ночное небо с серебряными искрами далеких звезд. Один из стоявших в стороне высоких сосудов с двумя ручками по бокам сам собой поднялся в воздух, подплыл к ванне, накренился, оттуда хлынула какая-то жидкость. За ним последовал второй, третий, четвертый. Сандра шагнула было вперед, но передумала и осталась на месте. Низкое мелодичное пение кесу размывало контуры предметов и событий – странное ощущение… и уже почти не верится, что где-то есть трамваи, газетные киоски, асфальтовые тротуары… Все это, если разобраться, вовсе не такое незыблемое, каким оно до сих пор казалось. К ним темной тенью приблизился Мерсмон.
– Вам не следует здесь оставаться.
– А Лидия? – угрюмо спросила Сандра. – Что с ней?
– Можете на нее посмотреть – одно мгновение, молча.
– Залман, ты здесь подожди, – шепнула Сандра. – Она же там голая.
Они с Мерсмоном подошли к ванне и сразу вернулись обратно, а потом Темный Властитель, не церемонясь больше, обоих силком потащил к выходу. Залман подчинился, он и сам хотел уйти, не нравилось ему здесь, а Сандра, кажется, упиралась, но не преуспела.
Мерсмон остановился только после поворота в третий коридор.
– Пока Иссингри поет, вам нельзя там находиться, – повторил он не терпящим возражений тоном. – Ради вашей же безопасности.
– У меня возникло чувство, как будто она стирает границы реальности, – призналась Сандра.
– Именно это она и делает, – подтвердил Темный Властитель. – Это поможет Лидии справиться с ее задачей.
– Но ведь Лидия спит?
– В общепринятом понимании слова – да, спит. Ей сейчас и не нужно бодрствовать.
– Она так и будет лежать в воде? У нее ведь только лицо на поверхности, вдруг начнет ворочаться и захлебнется…
– Когда в жидкости сформируются капилляры и прорастут под кожу, мы зальем ее с головой. Мы с Иссингри будем безотлучно около нее дежурить, по очереди. Сейчас я должен туда вернуться, а от вас требуется только одно: чтобы вы не мешали.
Несколько дней прошло в напряжении. Сандру не пускали посмотреть на Лидию, а она все равно туда рвалась, и кончилось это тем, что их с Залманом заперли. В их распоряжении остался небольшой боковой коридор с пятью комнатами и холодным каменным туалетом. Их кормили, приносили воду для умывания, молчаливые мужчины-кесу (в отличие от женщин, лишенные клыков) по утрам растапливали камины, однако ни Мерсмон, ни Иссингри не появлялись. Сандра кипела от злости. Вести созерцательную бездеятельную жизнь, как Залман, она не умела, и к тому же считала, что надо немедленно что-то предпринять.
Наконец их навестил Мерсмон – любезно, как ни в чем не бывало, сообщил, что самый сложный этап позади, все идет, как запланировано, с Лидией все в порядке, но посмотреть на нее пока нельзя. Через два-три дня процесс завершится.
– Поскорее бы, – хмуро буркнула Сандра.
– Я сам с нетерпением жду результата. Надеюсь, Высшим не придет в голову заявиться сюда раньше обычного срока, чтобы выяснить, что здесь происходит. У нас множество охранных контуров, так что Иссингри каждый раз успевает скрыться. В случае нападения вы уйдете вместе с ней, но как быть с Лидией… Надеюсь, успеем.
– Вы не сможете ее защитить? – в лоб спросила Сандра.
– Каждый раз, когда они приходят, у нас не обходится без небольшой драки, но заклятья, которыми я связан, дают им возможность парализовать меня болью. Здешний разгром – следствие наших регулярных стычек. Навещают меня примерно раз в полгода по староземному счету, так что наводить здесь порядок нет смысла.
Залману смутно припомнилось: Сандра что-то об этом говорила… Ага, вот оно!
– Сандра сказала, я должен сделать у вас в замке ремонт. Ну, потому что соседям в подъезде я все время помогал, и здесь так же надо…
Мерсмон удивленно приподнял бровь.
У Сандры выражение лица сначала стало зверское, а потом она закатила глаза к потолку, словно Залман ляпнул не то.
– Я не это имела в виду! Ладно, проехали. Валеас, когда здесь была наша экспедиция, почему вы не пошли на контакт?
– Мне тогда было не до контактов. Я в то время был заперт в маленьком персональном аду, в коконе боли, а Иссингри пыталась меня вызволить.
– А что вы скажете о расправе с теми участниками экспедиции, которые после хотели опубликовать материалы?
– Александра, это Высшие заинтересованы в том, чтобы запутать и похоронить сведения о прошлом – и о Камне Власти, и заодно о моей деятельности. Известная вам легенда гласит, что я намеревался, цитирую, «погрузить всю Долгую Землю во тьму», однако у меня были иные планы. Я хотел создать более многогранную культуру, чем та, что была до сих пор, прекратить войну между людьми и кесу, обеспечить параллельное существование двух несхожих, но взаимно терпимых цивилизаций – человеческой и кесейской. Из-за того, что мой эксперимент не удался, проиграли многие. В том числе те, кто сейчас об этом не подозревает и считает меня злодеем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
