Руки и ноги занемели, так что Залман мешком уселся на камни. Сандра и Дэнис последовали его примеру, а Иссингри, поглядев на людей сверху вниз, подошла к скальной стене, приложила к ней ладони и замерла, как будто к чему-то прислушиваясь.
– Словно у врат Преисподней, – заметила Сандра вполголоса.
– Ага, – согласился Дэнис. Его изумрудные глаза ярко выделялись на бледном лице. – Я уже придумал, что буду делать дальше, если здесь ничего не получится – в менеджеры пойду, в какой-нибудь супермаркет. Меня хорошо натаскали.
– Во-первых, как ты устроишься на работу с документами на имя Лидии Никес? А во-вторых, так тебя отсюда и выпустят… Лучше найди Камень.
– Я знаю. Это я просто так сказал. Найду обязательно, я его чувствую, это похоже на тепло от батареи. Он в той стороне.
Дэнис показал в туман, и у Залмана от этого жеста почему-то защемило сердце. Ничего не надо здесь искать – но разве они его послушают!
Сандра встала и начала разминаться.
Вернулась Иссингри, молча сгребла Дэниса за ворот кесейской кожаной куртки и тоже поставила на ноги.
– Сейчас будешь искать. Надо быстро. Есть что-то плохое. Я не могла связаться с Наргиатаг – это много странно, потому что здесь все наше.
– Наргиянси Иссингри, пожалуйста, не делайте так больше, – напряженным голосом попросил Дэнис.
Кесу ощерила клыки и снова схватила его за куртку.
– Когда ты упал и разбился, я жалела, что не могу тебя оживить, чтобы медленно резать на куски. Из-за твой поступок нас победили. Наргиатаг молчал и не ел, в нем как будто погас огонь, люди это называют – он сломался. Если бы это не случилось, победили бы мы, ты можешь это понимать? От горя силы уходят. Я знаю, тебя убили, но ты сам помогал им тебя убить, потому что ушел. И я теперь должна быть к тебе вежливой? Быстро ищи то, зачем мы сюда пришли!
Сникший Дэнис хотел что-то сказать в ответ, но передумал. Когда Иссингри его отпустила, он несколько секунд стоял, словно к чему-то прислушиваясь, потом шагнул в сторону.
– Иссингри, у меня есть, что тебе возразить, но спорить лучше будем потом, – хмуро произнесла Сандра. – Скорее, так скорее. Залман, пошли.
Залман чувствовал себя плохо. Ноги начали заплетаться, как у пьяного, внутренности ныли, хотя настоящей боли пока не было, и на том спасибо. Его присутствие здесь – ужасная, катастрофическая ошибка, это все равно что ездить в трамвае без билета, или совать пальцы в розетку, или притащить из Лесу домой живого медузника… Он еле плелся, а когда Дэнис показал на грязный продолговатый камень с заостренными концами и сказал: «Вот он!» – внутри и вовсе что-то оборвалось, и Залман обессилено опустился на землю.
Поскольку он ожидал катастрофы, его не удивило, что Дэнис в следующий момент пошатнулся и упал, и то же самое произошло с Иссингри. В тумане прозвучало пять или шесть резких хлопков. Или сначала были хлопки, а потом уже Иссингри и Дэнис упали?.. Сандра выхватила оба револьвера.
«Это она их убила? – удивился Замлан. – Зачем?»
Странно, что все происходит в обратной последовательности: сначала они падают, и уже после Сандра хватается за оружие… Хотя, на то здесь и Гиблая страна.
Чей-то голос – как ему показалось, знакомый – приказал:
– Брось оружие! Или хочешь к ним присоединиться?
Сандра бросила револьверы.
Из тумана выступило несколько человек в пятнистой одежде. Среди них была Виринея Одис – Вир из дневника, стриженая под ноль поклонница лесной пехоты. Она с торжеством улыбалась, остальные тоже выглядели довольными.
Сандра выругалась, длинно и грязно. Вообще-то, она могла сказать вслух все, что угодно, но так отвратительно ругалась редко, только по особым случаям.
– Вы проиграли, бывшая Летняя Властительница, – усмехнулся невысокий моложавый мужчина с пронзительным взглядом.
– Бывает, Андреас, – ответила Сандра холодным тоном. – В Дэниса-то зачем было стрелять? Он никому ничего плохого не сделал, и вы отлично об этом знаете.
– Такие, как он, другого не заслуживают, – презрительно и непреклонно произнесла девушка с пышной шапкой темных волос. – Это справедливое наказание за его связь с Мерсмоном.
– А ты, Инга, сама что ли не хотела залезть к Валеасу в постель, да он тобой пренебрег? Господи, до чего же вы мелочный народ… Рассуждать о справедливости вы горазды, но какое вы имеете к ней отношение?
Инга – она ведь тоже из дневника! Несмотря на близкое к обмороку самочувствие, Залман сумел отстраненно удивиться.
– Мы – составная часть справедливости, – ответил тот, кого Сандра назвала Андреасом. – Или солдаты справедливости, если тебе так больше нравится. Мы просчитали твой план и до сих пор не вмешивались, потому что были в нем заинтересованы. Камень Власти наконец-то найден, а тебе предстоит встреча с кордейской службой безопасности. Вероятно, тебя ждет тюремное заключение или ссылка. У Темного Властителя в данный момент крупные проблемы – другая наша группа сейчас находится в замке и проводит внеплановую операцию по обезвреживанию. Связывающие его заклятья будут восстановлены и усилены, зло не вырвется на свободу.
– Допустим, Валеас Мерсмон – зло, но неужели вы себя считаете добром?
Похоже, Сандра овладела собой, и даже угроза тюремного заключения не слишком ее напугала. А Залману по-прежнему было плохо.
– Мы противостоим злу, и ты об этом знаешь, – резко бросила Инга.
– Вы противостоите своим идеологическим противникам, – возразила Сандра. – Я не отрицаю того, что Темный Властитель – зло. И того, что добро, в принципе, существует, я тоже не отрицаю. Раз бывают такие люди, как Залман – значит, оно обязательно где-то есть. Но вы-то какое имеете к нему отношение? Если разобраться, вы никому добра не делаете. Валеас Мерсмон хотя бы для кесу сделал кое-что хорошее, и в его плане сосуществования двух цивилизаций, по крайней мере, был размах, а от вас никому никакой пользы.
– Ты не можешь судить о нашей деятельности, – оборвал ее кто-то из Высших (Залман уже понял, что все они, кроме Вир, Высшие).
– Да почему же не могу? Другое дело, вам неохота, чтобы кто-то со стороны объективно оценивал вашу деятельность – эту бессмысленную возню на протяжении веков, от которой в жизни людей ничего не меняется.
– Объективность – это ограниченная человеческая выдумка! – на этот раз Сандру перебила Вир. – Какой пользы ты хочешь от Высших – чтобы они решали за людей их проблемы, со всеми нянчились? Этого не дождетесь! А тебя вон куда завела скользкая дорожка – в Гиблую зону, к сговору с Темным Властителем! Мне тебя жаль. У тебя были хорошие задатки, и если бы твоим воспитанием занималась организация вроде Пламенного Легиона, из тебя могло получиться что-нибудь стоящее. Но ты в детстве брала пример с двух аморальных шалопаев, некрасиво шпионила за старшими, обжиралась сладостями, и я помню тот знаменитый снимок в газете, где ты берешь у Лайи обагренный кровью шоколад! Это был твой первый шаг по скользкой дорожке. Когда ты была маленькая, твои любимые слова были – «это мое»! Вот и доигралась…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
