— Ты поссорился с Аргентом из-за Евы? — нарушил тишину Элиор.
— Да.
— Я знаю, о чем ты. И так видно.
— И тебе все равно? — покосился Николай.
— Мы привыкли не лезть в дела друг друга. Ева — взрослая девочка, сама знает, что ее отношения с "единорогом" не имеют будущего.
— Я разозлился не из-за этого. То есть, частично из-за твоей сестры. Но, в большей степени, из-за Аргента. Он меняется. И мне не нравится, в кого он превращается.
— Оставь за ним право выбирать. Все равно ничего не добьешься.
Чувствуя правоту брата, Коля кивнул.
— Слушай, — отвлекся Элиор. — Мне казалось, ты меня младше.
— Да, на два года.
— Тогда почему меня не покидает чувство, что мы ровесники?
— Потому что, по сути, так и есть, — охотно сменил тему Николай. — Это из-за путешествий во времени.
— Ого, так ты еще и в "назад в будущее" сыграл?
— Ага. Сначала год в Анделоре настоящем, потом, год — в прошлом. На Землю же вернулся в ту точку, из которой начал путешествие.
— И ты, выходит, маг. А я? У меня есть какие-нибудь способности?
— В карты играть, — усмехнулся Коля. — В этом ты — вылитый предок, наш великий и доблестный Зориан. Хотя, — добавил он, чтобы подбодрить сникшего брата, — кто его знает, может, по прибытии в Анделор ты тоже откроешь в себе дар.
— А наши родители? — продолжал расспрос Элиор. — Ты знаешь, что с ними случилось?
— Нет, — Коля съехал с кольца в сторону поселка Дружное. — Я думал, их убил Фаридар. На самом деле, они пропали. Куда — неизвестно. Наверное, дядюшка знает.
— Спросим?
— А то, — Коля сдвинул брови.
Ему не терпелось встретиться с Фаридаром. Сегодня все решится. Маг еще раз столкнется с силой Земли. И не сможет ей противостоять. Магия разорвет его на атомы, от него места мокрого не останется. Только бы успеть спасти мать.
— Мне понадобится твоя помощь, — он посмотрел на брата. — Подстрахуешь?
— А зачем еще нужны старшие братья?
Справа мелькнул знакомый магазинчик "24 часа", где он только недавно покупал воду, свечи и спички. И не знал ведь тогда, что приятный человек, Федор Иванович, на самом деле является могущественным магом, мечтающим вернуться в свой мир. Поворот к даче они проехали, — Валентин Сергеевич жил в противоположной части поселка.
Прибыв на место, Коля присвистнул. Вместо старого дома теперь зияла чернота. Яблони и березы обгорели, знаменитый электрический столб, который в свое время зацепил портал, вовсе повалился.
— Что здесь произошло? — Элиор выбрался из машины, почесал затылок.
— Что-что, — проворчала ковыляющая мимо бабулька с маленькой, и такой же старой собачонкой. — Употреблять меньше надо.
— То есть?
— Горькую пил Сергеич. Вот и нате вам, — бабуля покачала головой и причмокнула. — Говорили, говорили люди добрые, не доведет беленькая до добра-то. А как Райки-то не стало, так и вовсе опустился.
— Он заснул что ли? — переспросил Николай.
— Та, — она махнула рукой. — Газ забыл выключить, вот беда-то и случилася. Хорошо, дом Петровича уцелел, а то поминали бы тут… А вы кто? — вдруг подозрительно сощурилась бабулька.
— Мы так, мимо проезжали, — не растерялся Элиор. — Видим — кострище.
— А, ну вы поезжайте-то мимо. Нечего тут глазеть.
Коля и Элиор уселись в машину, сделав вид, что собираются уезжать.
— Знаешь, — Николай уставился на сгоревший дом и поежился. Отчего-то стало холодно. Проклятое место. Не заснул Валентин Сергеевич. Точно, не заснул. И пепелище так и норовить рассказать, открыть правду… — Это он сам.
— Что сам?
— Газ открыл. Ты ведь не в курсе. Он тот самый маньяк, который напал на тебя в детдоме… — Коля прервался, решая, говорить ли брату правду про электрический столб и портал. И понял, что Валентин Сергеевич заслуживает если не прощения, то хотя бы понимания.
Элиор выслушал грустную историю. Автоматически дотронулся до бока и закусил губу.
— Это может показаться странным, но мне стоит его поблагодарить, — неожиданно заключил он. — Кто знает, как бы дальше сложилась моя жизнь. А из-за нападения я получил шанс уйти из детдома в семью.
Оба погрузились в молчание, каждый размышляя о своем. Наконец, Коля спросил:
— Так, где кусты? Где ты зарыл нож?
— Чуть дальше, за поворотом.
Они дошли до искомого места. Туда, где заканчивалась улица, и начинался густой лес. Вдоль него прямой линией стелились заросли кустарника. Элиор поднял с земли острую палку и разгреб землю под ближайшим коренастым деревцем. Вынул что-то, завернутое в полусгнившую ткань. Отбросил тряпку прочь и тихо произнес:
— А вот и наш кристалл.
На ладони лежал нож. Будто новенький блестел его клинок, лучи предзакатного солнца осветили надпись вдоль рукояти.
— "Элиор, принц земель людских и хранитель кристалла", — прочитал Элиор и с гордостью добавил, — своими руками выгравировал.
Коля же глаз не спускал с навершия ножа. Ее венчал черный, как смоль, камень. Ничего особенного, разве что время не тронуло ни блеск, ни огранку.
Элиор озвучил его мысли:
— И что в нем такого?
— Все дело в пророчестве, — отозвался Николай. — Оно гласит, что в день сочетания трех звезд объединенный кристалл, тот, что у Фаридара, не обретет полную мощь, а, наоборот, ее потеряет. И только черный камень, порождение Анделора, сможет удержать магию.
— Ну и что? А зачем он Фаридару? — Элиор протянул нож брату.
— Чтобы обратить магию света, в магию тьмы и освободить Торр-Сааза, заточенного на другой стороне Анделора, — автоматически пояснил Коля, сообразив вдруг, что чуть было не совершил самую ужасную ошибку в своей жизни. Одернул руку и отпрянул.
— Ты что?
— Мне нельзя. Нельзя трогать камень.
— Почему? — вскинул брови Элиор.
— В пророчестве сказано, если кристалл попадет в руки того, кто замаран магией темной стороны, то "Око ночи" будет служить злу. Во мне сила гворра, черного существа. Мне нельзя касаться камня.
— Тогда ни в коем случае нельзя допустить, чтобы и Фаридар до него дотронулся, иначе мы проиграем.
— Тогда идем.
— И как нам его искать?
Коля протянул руку, раскрыл ладонь.
— Режь. Магия крови никогда не подводит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
