– Скорее самозванка, – иронично усмехнулся ей в ответ Коин, тоже наблюдавший эту сцену. – Но хитер! Нигде не сказал, что он посланница. Дал им самим обрядить его в одежды вестницы и начать поклоняться ему. Шустрый…
– Что, эльфы так поглупели? – поинтересовалась Хель.
– Что поделать, – притворно вздохнул Коин. – Раньше кем были? А теперь кем стали? Все о Возрождении грезят… Вот и вцепились в первого проходимца, давшего им надежду.
– Какое им, к демонам, Возрождение? Без богини… а я эту Алатари… Я ее сюда ни за что не пущу! Обойдется! Пусть сидит за Границей, со всеми!
Сказав это, бог войны крепко потер свою правую ягодицу.
– Это она тебя подстрелила? – понимающе хмыкнул Коин. – Тогда, когда ты показывал им наше отношение?
Марсус поморщился, но промолчал.
– Ясно, – сказал бог торговли, так и не дождавшись ответа. – Насчет нее я с тобой полностью согласен. Нечего ей тут делать. Да и всем им, прежним, тоже нечего! Кончилось их время!
В разговоре возникла пауза. Боги молча наблюдали, как старая эльфийка, почтительно кланяясь, пригласила лжевестницу в дом.
– Бабой стал, – констатировал вслух Марсус, глядя на избранного и ни к кому конкретно не обращаясь. – Идиотизм просто какойто! Может, он еще и родит у нас? Вот смехуто будет!
Секунду он обдумывал свою последнюю фразу.
– А что? Это ведь мысль! Он родит, материнская любовь, то да се. Чувства, там, к детям всякие… Мать ведь за ребенка всегда собой пожертвует! Вот и решение проблемы! Осталось ему… тьфу! Ей! Осталось ей жениха найти, и все! Мир спасен! Мирана, как, найдешь?!
– Пфф! – фыркнула богиня любви. – Марсус! Еще одно такое предложение, и я тебя прямиком к Алатари пошлю! Понятно? Я уже один раз нашла! Все! Хватит! Отыскалась!
– Марсус, я тебя разочарую, – произнесла богиня жизни Диная, не участвовавшая в разговоре и все это время внимательно разглядывавшая избранного. – Статьто он стал, но совсем не бабой, как ты выражаешься.
– Да? А кем? – удивился бог войны.
– У него ашух мерцает, – произнесла богиня, указывая рукой на яркое пятно на груди избранного.
– Ну да, мерцает, – согласился Марсус, приглядевшись, – и что?
– А то, что подобное есть только у одной расы смертных…
Богиня жизни сделала театральную паузу.
– У оборотней, – усмехнувшись самым краешком рта, закончила за нее Хель.
– Да, – кивнула головой Диная, бросив взгляд на Хель, – он оборотень!
– Ну ни фига себе! – Марсус громко хлопнул себя ладонями по ляжкам от избытка чувств. – Оборотень! Здрасте, нате вам!
– Оборотни тоже както размножаются, – сказал Коин, нахмурившись.
– Да, размножаются, – согласилась Диная, – но только в первой своей ипостаси. А его первая ипостась – мужчина. Так что, Марсус, он тебе не родит, как бы тебе этого ни хотелось…
– И мы возвращаемся к тому, с чего и начинали… – громко резюмировала Мирана. – Отлично!
– Да, – кивнул Коин, – действительно отлично! Диная, а как он вообще умудрился стать оборотнем? Я вот както не припоминаю подобных случаев.
– Если честно, то не знаю, – чуть пожала плечами богиня. – Тут столько всего сложилось. Он демон из другого мира в чужом теле, плюс магическое истощение, плюс Камень слез… Сам чегото наплел в пьяном виде… Добавьте еще пророчество, которое могло вмешаться, чтобы его спасти… Как все случилось? Что произошло? Без понятия. Я при этом не присутствовала… – На все воля богов! – усмехнувшись, произнесла Диная, нарушая установившуюся тишину.
– Хаха, да, очень смешно, – хмуро сказал Коин. – Все просто обхохотались. Ну и что мы теперь будем делать?
– Может, рассказать эльфам, кто он такой на самом деле, и они его сами грохнут? – предложил Марсус.
– И кто будет этот смельчак? Тот, кто расскажет?
Тишина…
– Тогда придется признать, что мы никак не влияем на события и становимся просто сторонними наблюдателями, – резюмировал Коин.
– Я начал подготовку к войнушке… против империи… – как бы возражая ему, произнес Марсус.
– Смысла в этом, – махнул рукой Коин. – Только торговлю всю порушишь…
– И смертных побьешь… – сказала Диная.
– И любви меньше станет… – вздохнула Мирана.
– А мне все равно, – сказала Хель.
Все присутствующие дружно уставились на нее.
– Чем больше хаоса в настоящем, тем больше вариантов будущего, – несколько расплывчато пояснила богиня смерти.
– Правильно! – обрадовался Марсус.
– Ну я бы не стал утверждать с такой уверенностью… – задумчиво протянул Коин.
– А когда он будет превращаться из одной ипостаси в другую? – секунду спустя задал он вопрос Динае, видно продолжая раздумывать над проблемой.
– Не знаю, – покачала головой та, – таких оборотней в нашем мире отродясь не бывало!
– Отлично! – с сарказом произнес Коин. – Просто отлично!
Эри
Не торопясь отвечать на прозвучавший вопрос, я молча смотрел в светлокарие глаза древней эльфы. Глаза, в которых светилась радость и надежда. Почемуто фантазировать не было никакого желания. Уж слишком эти глаза «верили». Это, пожалуй, как со щенком. Он так рад тебе, так доверяет, так искренен… Но и правду сказать я тоже не мог. А она не могла не спросить.
– Какую весть ты принесла нам, вестница? – задала вопрос Таурэтари, просительно заглядывая мне в лицо. – Богиня вернулась?
– Мне нечего сказать тебе, – ответил я, пожимая плечом и максимально излучая в ментал правду. – У меня нет ответа на твой вопрос.
– Как же так? – растерялась она, неверяще всматриваясь в мое лицо, – но ты ведь вестница… Ты не можешь не знать!
Я вновь пожал плечом и принялся перечислять задумчивоприпоминающим голосом:
– Помню, я спала… Потом проснулась. Я летела. Над облаками. Долго. Я устал… Спустился на землю… И попал в капкан.
Я печально смотрел на эльфийку, надеясь, что она все объяснит себе сама, а потом объяснит мне. Судя по сосредоточенному выражению ее лица, отражающему усиленный мыслительный процесс, шансы на это были неплохие.
– Спала?
– Да.
– Значит, богиню ты не видела?
– Нет. Только облака.
Таурэтари разочарованно прикусила губу, напряженно размышляя. Несколько секунд тишины.
– А почему ты говоришь о себе, словно ты мужчина? – наконец поинтересовалась она.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
