Плоть порвалась. Кровь хлынула на каменистую землю, вожак сдавленно захрипел. Безволосый был неуклюжим и медлительным, но охотники и сами давно ослабли, а внезапная свирепость его атаки их ошеломила. Они не успели опомниться, как их предполагаемая добыча выхватила нож из руки умирающего вожака и вонзила его в грудь охотника справа. Затем с ликующим воплем безволосый прыгнул на третьего охотника, и они вместе рухнули на землю, дико тыча друг друга ножами.
За какие-то несколько секунд почти весь отряд был уничтожен. Остатков отваги четвертого хватило на то, чтобы отступить. Он бросил своих соратников и, вопя, помчался в предрассветную тень.
Нагаш вытащил грубо сработанный нож из глотки монстра. Из раны, пузырясь, потекла темная кровь. Он мгновенно наклонился и начал жадно глотать горячую жидкость, пока существо содрогалось в предсмертных корчах. Сила! Он ощущал ее вкус в крови этой отвратительной твари. Узурпатор делал большие глотки, восхищаясь огнем, струившимся по его иссохшим конечностям.
Когда монстр умер, Нагаш откинулся назад. Грудь его тяжело вздымалась, лицо было испачкано засохшей кровью. Его изнуренное тело содрогалось — последовательные волны агонии сотрясали его, но Узурпатор радостно приветствовал это ощущение. Некое подобие силы снова возродилось в нем, неся малую толику жизни.
Когда-нибудь он поблагодарит Кефру за толчок, заставивший его попытать удачу с этими животными. Если бы не бывший слуга, так разозливший его, сражение могло бы окончиться совсем не так удачно.
Узурпатор окинул взглядом равнину, высматривая, куда подевался последний из чудовищ, но существо давно исчезло из виду.
Что же это за монстры? Только сейчас Нагаш внимательно рассмотрел тех, кто на него напал. Они походили на больных людей, только с крысиными головами и голыми хвостами. Даже одеты были в грязные юбки из какой-то сплетенной из растений ткани, протершейся и грязной после скитаний в Пустых Землях. В их крысиных ушах поблескивали серебряные серьги, у одного на правом запястье болтался тонкий золотой браслет. У каждого имелся бронзовый нож поразительно хорошего качества, напоминающий вещи, выкованные в далеком Ка-Сабаре.
Остальные их пожитки представляли собой грубые кожаные мешки, туго завязанные и притороченные к кожаным ремням на поясе. Нагаш нагнулся, потянул на себя мешок, привязанный к поясу своей последней жертвы, и потрясенно ощутил силу, обжегшую ему ладонь, как раскаленным углем. Вздрогнув, он уронил мешок, подумал немного и распорол его окровавленным ножом.
В дыре мгновенно возникло зеленое свечение. Осторожно действуя ножом, Нагаш расширил дыру и вытряхнул содержимое мешка на землю.
На твердую почву выкатились два небольших светящихся зеленых камня, каждый размером с его большой палец. Они излучали сильный свет. Там, где он падал на его голую кожу, начиналось покалывание.
Нагаш наклонился и осторожно взял находку. Камень ровным жужжащим потоком излучал жар, проникший ему в пальцы. Нагаш внимательно осмотрел его и с потрясением обнаружил на грубой поверхности нечто, напоминающее следы зубов. Странные существа ели камень? Это объясняет следы силы в их крови.
Сердце Узурпатора отчаянно заколотилось. Должно быть, существа пришли с той темной горы. Иначе откуда у них сила, которую ищет и он? Любые другие объяснения лишены смысла.
Боль уже уходила из его конечностей и только в груди еще пульсировала, как тлеющие угли. Некоторое время Нагаш рассматривал светящийся камешек и внезапно принял решение. Положив находку обратно на землю, взял нож и рукояткой разбил ее на три маленьких кусочка.
Поколебавшись мгновение, Нагаш взял самый маленький кусочек из трех и проглотил его.
Огонь вспыхнул во всем теле Узурпатора. Мышцы мгновенно разбухли от силы. Покалывающая боль обожгла кожу головы. От этой бешеной атаки у Нагаша закружилась голова. Эта сила была куда более неистовой, и управлять ею оказалось значительно труднее, но все же она не шла ни в какое сравнение с той энергией, которой он обладал в прошлом. Она сотрясала его тело, разрушала плоть и кости. Нагаш обуздал ее своей волей и направил яростный поток, куда ему требовалось.
Затрещали кости, заскрипели разложившиеся сухожилия. Узурпатор запрокинул голову и завыл, изливая свою муку небесам, пока его искалеченная рука исцелялась. Затем из дыр в туловище и на лбу потек вонючий мерзкий дымок. Нагаш согнулся пополам, все еще пронзительно вопя от боли.
Бух. Бух. Бух. Один за другим три небольших металлических шарика, окутанных бледно-зеленым паром, упали на землю.
Спустя некоторое время Нагаш Узурпатор был исцелен — телом, если не сознанием.
Первые лучи зари появились над дальними пиками. Дрожащей рукой Нагаш собрал остальные камешки и сунул их в разрезанный мешок. Быстро подтянув к себе трупы остальных существ, он почуял, что в мешках убитых еще есть чем поживиться.
Этого не много, но мне будет достаточно, решил Узурпатор. Камни поддержат его и отведут к той горе, где он научится, как использовать их пугающую силу.
Когда свет Птра запылал в небесах, Нагаш свернулся в клубок на каменистой земле, спрятавшись под трупами тех, кого убил, и начал грезить о каре, которую обрушит на Неехару.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Равновесие сил
Ламия, Город Зари, 70-й год Баст Грациозной
(—1650 год по имперскому летосчислению)
Желтая шелковая крыша Зала Возрождения, как парус, колыхалась на свежем ветру, дующем с побережья, а отполированные кедровые балки стонали, как большое судно в море. Сравнение кажется особенно подходящим, с горечью думала Неферата, если учитывать легион корабельных плотников, поспешно собранных, чтобы построить целый городок в Золотой Долине.
Подготовка к большому Совету Царей тянулась уже три полных месяца, начавшись в тот самый день, когда из Ка-Сабара пришло роковое известие. И пока по извилистым улицам города разносилась весть о том, что Город Бронзы наконец-то пал и долгая война против Узурпатора завершилась, царь Ламашиззар уже запустил руку в городскую сокровищницу, предвкушая прибытие равных себе царских особ.
Из дворца сотнями вылетали распоряжения и опускались, как стаи морских птиц, на пораженных городских купцов и торговых агентов: требовались сотни кувшинов лучшего вина, тысячи бочонков пива, изящные дары из золота, серебра и бронзы, тонны тюков шелка, не считая огромного количества лучших специй и редких благовоний.
И это только начало. Быстрые корабли бороздили коварные моря между Ламией и торговыми городами Восточной Империи, доставляя домой наилучшие, самые экзотические деликатесы, производимые в Шелковых Землях. Кроме того, из доков забрали множество опытных рабочих, чтобы возвести большой палаточный городок в Золотой Долине. Весна переходила в лето, и казалось, что все трудоспособные мужчины, женщины и дети лихорадочно работали, воплощая в жизнь грандиозный замысел царя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
