жил.
Что-то толкнуло Мин – что-то вроде ударной волны. Это не был физический удар, и не он заставил её споткнуться, но все её внутренности скрутило. Лес вокруг них, всё еще озаренный сверкающим в руках Ранда ключом доступа, казалось, корчился и содрогался. Как будто весь мир корчился в агонии.
Это чувство пропало, но Мин всё еще могла ощущать то напряжение. В тот момент казалось, что едва не распалась сама реальность мира.
— Что ты наделал? – прошептала Найнив.
Ранд не ответил. Мин снова смогла видеть его лицо, когда исчез ужасный столб Погибельного Огня, оставив после себя лишь мерцающий ключ доступа. Ранд стоял в исступленном восторге, разинув рот, и держал над собой ключ доступа, словно в знак победы. Или в знак благоговения.
Затем он стиснул зубы, широко распахнув глаза, его губы приоткрылись, словно от нечеловеческого напряжения. Свет вспыхнул еще один раз и немедленно исчез. Всё погрузилось во тьму. Из-за внезапной темноты Мин заморгала, пытаясь дать зрению приспособиться. Яркий образ Ранда, казалось, до сих пор стоял у неё перед глазами. Неужели он и вправду сделал то, о чем она подумала? Выжег целый замок Погибельным Огнем?
Всех людей. Возвращавшихся с охоты мужчин… женщин, несущих воду… солдат на стенах… слуг снаружи…
Они исчезли. Выжжены из Узора. Убиты. Мертвы навечно. От ужаса Мин пошатнулась и оперлась спиной о дерево, чтобы не упасть.
Так много жизней прервано в одно мгновение. Мертвы. Уничтожены Рандом.
Заметив свечение со стороны Найнив, Мин повернулась и увидела Айз Седай, освещенную мягким теплым сиянием сферы над её ладонью. Её глаза, казалось, пылали внутренним огнем.
— Ты спятил, Ранд ал’Тор, – заявила она.
— Я делаю то, что должен, – ответил он, оставаясь в тени. Его голос звучал устало. – Проверь его, Найнив.
— Что?
— Этого идиота, – сказал Ранд. – Её Принуждение всё еще на нем? Или прикосновение Грендаль исчезло?
— Я ненавижу то, что ты сделал, Ранд, – прорычала Найнив. – Нет. «Ненавижу» – слишком слабое слово. Я проклинаю то, что ты сотворил. Что с тобой стряслось?
— Проверь его! – угрожающе прошептал Ранд. – Прежде чем осуждать меня, изволь сначала проверить, добился ли я своими прегрешениями чего-то, помимо проклятия.
Найнив глубоко вдохнула и посмотрела на Рамшалана, которого всё еще держали несколько Дев. Найнив подошла и дотронулась до его лба, сосредоточившись.
— Оно пропало, – объявила она. – Исчезло без следа.
— Значит, она мертва, – раздался голос Ранда из темноты.
«Свет! – подумала Мин, осознав, что он сделал. – Он использовал Рамшалана не как курьера или наживку. Он использовал этого человека, как способ удостовериться, что Грендаль мертва». Погибельный Огонь полностью выжигал кого-то из Узора так, будто их самые последние действия никогда не совершались. Рамшалан мог помнить визит к Грендаль, но её Принуждения больше не существовало. В каком-то смысле, она была убита еще до того, как Рамшалан пришел к ней.
Мин потрогала свою шею, на которой еще не прошли синяки от пальцев Ранда.
— Я не понимаю, – едва ли не пропищал Рамшалан.
— Как сражаться с тем, кто умнее тебя? – тихо спросил Ранд. – Ответ прост. Заставь её думать, что ты сел с ней за стол, готовый играть в её игру. А затем ударь её в лицо со всей силы. Ты хорошо послужил мне, Рамшалан. Я прощаю тебе твое бахвальство перед лордами Вивианом и Каллсвеллом о том, что ты якобы можешь вертеть мной, как тебе угодно.
От потрясения Рамшалан чуть не упал, и Девы позволили ему опуститься на колени.
— Милорд! – взмолился он. – Я перебрал вина той ночью, и…
— Тихо, – прервал его Ранд. – Как я уже сказал, сегодня ты хорошо послужил мне. Я не собираюсь тебя казнить. В двух днях пути на юг отсюда ты найдешь деревню.
С этими словами Ранд развернулся. Для Мин он был всего лишь тенью в лесу. Он направился к переходным вратам и прошел через них. Мин поспешила следом вместе с Найнив. Девы ушли последними, оставив стоящего в оцепенении на коленях Рамшалана. Когда последняя из Дев прошла сквозь врата, они плавно схлопнулись, оборвав хныканье Рамшалана в темноте.
— То, что ты сделал, Ранд, – это мерзость, – заявила Найнив в тот же миг, как врата закрылись. – Во дворце жили десятки, возможно, сотни людей!
— И все, как один, превращенные в идиотов Принуждением Грендаль, – ответил Ранд. – Она никогда никого не подпускает к себе близко, не разрушив предварительно его разум. Мальчишка, которого она послала работать в темнице, едва ли познал часть тех мучений, которым подвергается большинство её любимцев. Она не оставляет им способности самостоятельно думать или двигаться – всё, что они могут, лишь стоять на коленях и преклоняться перед ней, возможно, быть на посылках по её приказу. Я оказал им услугу.
— Услугу? – переспросила Найнив. – Ранд, ты использовал Погибельный Огонь! Они были выжжены из бытия!
— Как я уже сказал, – тихо ответил Ранд. – Это была услуга. Временами я желаю и себе подобного благословения. Доброй ночи, Найнив. Выспись, насколько это возможно, ведь наше пребывание в Арад Домане подошло к концу.
Мин наблюдала, как он уходит, желая броситься следом, но удержалась. Как только он вышел из комнаты, Найнив рухнула в одно из бордовых кресел, со вздохом опустив голову на руку.
Мин хотелось сделать то же самое. До этого самого момента она и не понимала, насколько измотана. Всё из-за того, что она в последнее время постоянно была рядом с Рандом, даже когда он не был занят такими ужасными вещами, как этим вечером.
— Если бы только Морейн была здесь, – тихо пробормотала Найнив и замерла, пораженная тем, что услышала от себя подобное.
— Мы должны что-то делать, Найнив, – сказала Мин, глядя на Айз Седай.
Найнив рассеянно кивнула.
— Возможно.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, а что если он прав? – спросила Найнив. – Хоть он и шерстеголовый болван, но что если он и вправду должен вести себя так, чтобы одержать победу? Прежний Ранд никогда бы не уничтожил полный людей замок, чтобы убить одну Отрекшуюся.
— Конечно, он не сделал бы такого, – сказала Мин. – Тогда он все еще не был безразличен к убийствам! Найнив, все эти жизни…
— Но сколько людей осталось бы в живых, если бы он был столь же безжалостен с самого начала? – спросила Найнив, отвернувшись. – Если бы он был способен подвергать опасности
