во время маневрирования именно эта полусфера будет наиболее уязвима для атак МЛА неприятеля.
— Второй и третьей эскадрилье — отойти! — приказал он сразу же после того, как сражающиеся стороны обменялись парой сбитых машин.
И, если противник перейдет в контрнаступление именно сейчас, когда обе эскадрильи должны будут отходить к корме звездолета. А именно здесь наименьшая концентрация заградительного огня. Искушение, устоять перед которым слишком сложно.
— Результативно, — резюмировал Аут-0.
CR90 ринулись за утекающими звездными истребителями «Корсаров Кавила». Их поддержали полторы эскадрильи собственных МЛА.
— Ионным и лазерным пушкам — заградительный огонь! — приказал Ирв. — Цель — корветы и истребители. Дифферент на нос — плюс сорок. Приготовить лучи захвата для крупных целей! Турболазеры и ракеты — продолжать огонь по звездному крейсеру!
Корма «Черной Жемчужины» начала резко уходить «вниз» относительно плоскости атаки противника. И это позволило улучшить углы ведения огня у кормовых орудий.
Перекрёстный огонь пушек быстро истощил щиты республиканцев. Оба корвета буквально захлебнулись в ионно-лазерной волне, обрушившейся на них. Но, в отличие от «крестокрылов», защита у них была куда серьезнее.
Заградительный огонь прорвал дефлекторы и испещрил броню республиканских звездных истребителей тысячами подпалин и отверстий. Авианесущий разрушитель продолжал свой полёт, оставив позади девять сгустков огня, которые скоро растворились во тьме.
— Рекомендую преследование силами второй и третьей эскадрилий, — сказала тактическая суперголова. — Повреждения звездного крейсера минимальны. Эскортный фрегат заходит с носа.
— Ставят нас в «два огня», — сообразил капитан Ирв, наблюдая за тем, как его пилоты накинулись на отступающих противников. Один из корветов попался в невидимые притягивающие сети и сейчас его плотно «фаршировали» ионной энергией. Второй сумел избежать подобной участи, но в ходе маневра попал под огонь турболазеров «Черной Жемчужины».
Корабль впитал в себя целых три залпа, что на два больше, чем положено по предельным категориям разрушений. Звездолет неуклюже клюнул молотоподобным носом, сбился с курса и начал вращаться вокруг своей оси без какого-либо намека на управление.
На данный момент он не так опасен, как хотел бы казаться. Даже если остатки экипажа смогут восстановить управление — это займет у них немало времени, так как рубка повреждена. Да и с таким большим количеством повреждений корабль просто-напросто окажется не в состоянии представлять серьезную опасность.
Сейчас имелись проблемы и посерьезнее.
На обзорном экране возникло три огненных росчерка; три протонных торпеды стремительно сокращали расстояние, отделяющее их от корабля доминионских корсаров.
— Тревога! — проревел Тиберос. — Протонные торпеды!
— Рекомендация: расчетам лазерных пушек вести заградительный огонь в секторах три и четыре, — быстро произнес Аут-0. — Удаление — единица.
— Это почти у борта! — возмутился Тиберос.
— Раньше не перехватим, — отрезал Ирв, дублируя приказ.
Пушкари, в чьи обязанности входило оберегать крейсер от вражеских МЛА и подобных напастей, отреагировали оперативно… Но этого оказалось недостаточно, для того, чтобы сбить все три торпеды: одна прорвалась.
— Пробоина на палубах три и четыре, — сообщил вахтенный. — Теряем атмосферу!
— Разрушение силового набора! — вторил ему главный механик по интеркому. — Я блокирую поврежденные отсеки!
— Рекомендую доворот вдоль оси на три градуса, — тут же выдал Аут-0. — Ракетные залпы через три, двенадцать и сорок четыре секунды.
— Исполнять! — сказал Ирв.
Предложенное изменение положение разрушителя выводило слабо бронированное «брюхо» из-под последующих ударов, подставляя новейшую броню на бортах. Но надо понимать, что ни она, ни дефлекторы — не панацея. Единственное, что способно уберечь «Черную Жемчужину» от тяжелых повреждений — это уничтожение вражеского флагмана.
Меж тем разрушитель еще раз тряхнуло.
— «Крестокрыл» выпустил две протонные ракеты по посадочной палубе, — сообщил вахтенный начальник. — Отбились и зажарили гаденыша…
— Что за удар? — спросил Тиберос.
— Повреждены атмосферные генераторы, — нехотя признал вахтенный. — Я приказал правый борт закрыть бронестворкой.
А значит «Черная Жемчужина» может принимать и выпускать МЛА исключительно через створ левого борта. Который сейчас повернут к врагу.
— Доворачиваем влево тридцать, — приказал он.
Корабль теперь плыл параллельным с врагом курсом, смотря своей верхней частью ему в борт. Но с отклонением в тридцать градусов, подставляя больше «спину», чем левый борт.
От прямых попаданий турболазеров и протонных торпед это спасет. А вот если «крестокрылы» продолжат «веселиться», ангар придется закрыть намертво.
— Пусть наша авиация прикончит уже их летунов! — приказал он. — И выпотрошите мне уже этот рыбий корабль!
— Первый залп на подходе, босс, — сообщил главный артиллерист. — Сорок процентов ракет уцелело…
Неплохая статистика.
Вдоль борта звездного крейсера начала расцветать светящаяся пряжа. Противо-корабельные ракеты впились в обтекаемый корпус, разрывая его будто стая голодающих нексу тело добычи.
В космос ударили фонтаны воздуха и обломков, кое-где остатки выброшенной в вакуум атмосферы успели воспламениться, но быстро прогорели. МС80а начал отклоняться от боя на параллельных курсах — противники боролись с возгораниями в поврежденных отсеках.
Противо-корабельные ракеты каперов из второго залпа казались уже только булавочными головками света; артиллеристы и пилоты республиканцев уничтожили треть приближающихся ракет. Но, в конечном итоге, это их не спасло — до половины ракет вновь ударили в истерзанный их предшественницами борт.
Разрушитель «Корсаров Кавила» лёг на правый борт и начал двигаться вниз.
— Третий залп! — предупредил старший артиллерист. — Босс, а их защита, похоже, того…
В самом деле — на тактическом экране не было видно многочисленных «кресткорылов», «ашек» и что там еще в активе у противника. Корсары потерли процентов семьдесят своих машин и не меньше половины пилотов, но у врага их вообще остались единицы. Которые сейчас вовсю пытались удрать от преследовавших их корсаров.
Но завораживающим зрелищем было совершенно другое.
Изрытое черными подпалинами и огромными пробоинами тело вражеского флагмана еще имело дефлекторную защиту. Она как раз вспыхнула ярко-молочным светом, когда противо-корабельные ракеты пронеслись сквозь нее.
МС80а вспыхнул очагами детонаций от носа до кормы.
Корабль внезапно закружился, заваливаясь на бок. Его щиты замерцали, пытаясь восстановить бесполезную для кинетических снарядом энергетическую завесу. То и дело гаснущие, затем вновь пытающиеся исполнить свой долг двигатели звездного крейсера выбрасывали сполохи бело-голубого пламени, закручивая корабль в странном танце.
Ирв умудрился насладиться видом изуродованного левого борта вражеского флагмана, украшенного десятками колоссальных размеров пробоин.
— Умнеют рыбомордые строить, — присвистнул Тиберос.
Ирв был согласен с сутью репризы.
За свою жизнь он видел, как разрушители типа «Провидение» рвали своими ракетами корабли на мелкие кусочки. И вот, прошло всего тридцать лет, а почти полный залп
