маленький, но мобильный отряд, чем топтаться друг у друга на голове, лишь мешаясь.
Выбравшись наружу, он включил комлинк.
— Ирв, докладывай, что еще за банта пууду приключилось⁈
— Я сделал все, что мог, — вздохнул командир «Черной Жемчужины». — Фрахтовик был почти у нас в руках, но, похоже, они что-то имели в рукаве, типа бустера для гипердвигателя. Прыжок или по случайным координатам, или у них имеется тайная дорожка для отступления.
— Странно, что они не воспользовались ей до того, как мы высадились, — хмыкнул Тиберос. — Что-то не так с этой планетой, Ирв, носом чую.
— Я тебе и так скажу, что здесь неправильного, — тем же тоном ответил Ирв. — Половины планеты, если не больше, отсутствует.
— Не понял, о чем ты говоришь?
— Пока гнались за фрахтовиком, то вышли на темную сторону планеты, — пояснил Ирв. — И, представь себе, тут ничего. Как будто шарик мороженного выели ложкой. Только, думаю, ложка была размером с большую такую бомбу…
— По слухам, тут Хан Соло взорвал кристаллы, — припомнил Тиберос. — Это многое бы объяснило…
Он оборвал себя в тот самый момент, когда произошло сразу несколько событий.
Для начала — он почувствовал чью-то ярость.
Затем — услышал звуки стрельбы за собой. Из-за разреженной атмосферы их практически не было слышно в привычном понимании.
В-третьих, солдаты напротив него схватились за оружие.
В-четвертых, мимо него начали пролетать его собственные подчиненные. Те самые, которые обыскивали лабораторию…
Тиберос успел выхватить чеканы, заметив огромную, выше него на голову-другую, тень, что показалась из проема второй гермодвери. Тень как раз и бросалась его людьми.
— А-ну иди сюда! — крикнул он рослому чудовищу, похожему на помесь ранкора с трандошанином. — Поговорим как мужчина с уродом.
Последний запустил в него еще двумя, последними, что у него оставались бойцами организации. Те умудрились выстрелить в чудовище из бластеров. Не станнер-зарядами, а боевыми. Но те не причинили хоть какого-то вреда чудищу.
Тиберос увернулся от подчиненных, осваивающих полеты при низкой гравитации и приготовился к сражению с ящером-переростком.
К его удивлению, тот и не собирался драться.
Обхватив своими ручищами Тибероса, он увлек его в полет с лестницы, шипя и лая что-то в лицо.
В тот момент, когда Тиберос рывком освободился из объятий твари, впечатав свою маску тому в лицо и сбросив с себя, рвануло.
Здание, в котором они находились, буквально исчезло во вспышке света.
— Кристалл взрывается! — неожиданно прошамкала тварь на общегале. — Надо бежать. Я не успеть обезвредить! Твой боец — глупый, помешать мне!
— Ты кто, мать твою, такой? — спросил Тиберос, которому была известна большая часть всех разумных в галактике.
Одновременно с этим, ощутив, как под ногами начинает дрожать земля, а окрестные постройки рассыпаются, он отдал приказ об эвакуации.
— Время нет! — настаивал гуманоидный ящер, от одного вида которого тянуло надраться до потери памяти. — Скоро это место исчезнуть! Я помогать хотеть! Вы помешать мне! Останемся — все умирать!
Слова давались ему с явным трудом.
Вот только не доверять им Тиберос не имел никакого желания. Даже мельком он увидел, что бойцы, которых чужак выбросил из лаборатории, были целы и даже почти здоровы.
Избиты — да. Но не мертвецы же.
А судя по комплекции, эта ящерка-мутант мог и прикончить всех.
Но не стал этого делать.
— Тиберос! — раздался голос Ирва. — Остатки планеты разрушаются! Я отправил шаттлы к отряду преследования, остальные отступают к точке эвакуации. Выбирайтесь оттуда!
— Уже! — Тиберос увидел, как над ходящей ходуном площадкой перед разрушенной лабораторией замер челнок. — Все внутрь, живо!
Чужака отвратного вида он тоже затолкал в десантный отсек. Но тут же приказал взять того под охрану.
Стоя у посадочной рампы, он контролировал, как его бойцы возвращаются на корабль.
А так же видел, как на месте лаборатории образовывается подобие сингулярности. Туда начинало засасывать мелкую пыль, камешки из округи… Нехороший знак.
К счастью для всех, двигатели челнока оказались сильнее катаклизма и вскоре они оказались на орбите.
«Черная Жемчужина», а вместе с ней и кореллианский корвет, эскортный фрегат, к корме которого был приварен второй CR90 (ну или большая часть того, что от него осталось), уже полным ходом удирали от разрушающейся планеты.
Тиберос видел сквозь иллюминатор, как похожие на купол куски Сеула-V треснули на несколько частей… Но нет, их не засосало в черную дыру — они исчезли в ослепительной вспышке взрыва.
— И что это за иллюминация? — вырвалось у него.
— Кристалл взорваться, — послышался голос твари.
— Республиканцы использовали местный кристалл как источник энергии? — спросил Тиберос, оборачиваясь к их внезапному гостю.
Теперь, в свете ламп, он видел, что чудовищное воплощение кошмара имеет в самом деле гуманоидную форму. Две ноги, две руки с когтистыми пальцами, шипы на руках, хребте, хвосте… По-видимому, раньше он был в хорошей физической форме.
Но сейчас ее подрастерял.
Вместо одежды — части какой-то разрозненной униформы. Очень похоже на то, что было на солдатах противника, да и в самой лаборатории.
Длинная шея, заканчивающаяся словно обрубленной мордой с маленькими глазками и небольшой челюстью, сплошь усеянной острыми иглообразными зубами.
Такого покажи кому-нибудь, и все, заикаться до конца жизни будет. Если не умрет от разрыва мочевого пузыря и тонкого кишечника. Потому что писать причиной смерти бывалого наемника: «Умер от страха» как-то даже не весело.
Тварь кивнула в ответ на его вопрос про кристалл.
— Маленький, — он показал своими когтистыми пальцами размер комлинка. — Последний, что быть тут после катастрофа. Они запереть лаборатория, чтобы я не сбежать снова.
— Что это за тварь такая-то? — изумился один из «охранников». Правда дрожал он больше, чем «пленник».
— Я быть Кус’Кудер, — омерзительного вида ящер указал на свою грудь когтистой лапой. Отчего охранники, да и все бойцы в десантном отсеке напряглись. — Я быть благодарен за спасение.
— Я быть капитан Тиберос, — командир каперов повторил жест. — Я пришел сюда надрать республиканские задницы и узнать их секреты. И какой же страшный секрет стоил того, чтобы взорвать остатки планеты, а Кус’Кудер?
— Они хотеть стать сильнее и больше защита, — пояснил урод. — Пытать меня, — он указал на следы хирургических шрамов на своей серой коже, которые Тиберос сперва принял за естественные складки чешуйчатой кожи. — Резать мою плоть. Травить лекарства. Обесчестить меня своими
