даже имели мастерство в волшебных дисциплинах. Так что какая-никакая, но волшебная литература в распоряжении его семьи присутствовала. И когда он отправлялся сюда на службу, то сделал себе полную копию родовой библиотеки. Оригиналы же брать с собой не стал, так как по условию заключённого контракта, по завершению работы он должен был вернуться в Риме пустым и чуть ли не голым. Ему не дозволялось что либо уносить с собой с места службы.
В общем, Сервий все двадцать лет своей жизни в домене, по мимо своих прямых обязанностей, просвещал всё своё свободное время на постижение магии. Но в силу имеющихся обстоятельств, так уж вышло, что углублённо развивался он исключительно в менталистике и химерологии. Ну не было у него в наличии иного рода профессиональной литературы по магии. Два его именитых предка именно в этих двух аспектах мистических искусств достигли мастерства, оттого-то и подборка научных трудов в его родовой библиотеке была соответствующей. И хоть Вертинии был обделён талантами в магии, но зато обладал упорством и трудолюбием, которые вместе с благоприятными условиями домена и наличию неплохой подборки знаний семейной библиотеки сделали из Сервия к его сорока шести годам очень толкового и умелого мага, который мог в лёгкую претендовать в волшебной коллегии Рима на звание мастера магии в менталистике и химерологии. И всё вроде бы как у него было хорошо, вот только он ни на минуту не забывал о том, что по завершению контракта ему сотрут память и он потеряет всё чего постиг в волшебстве. Естественно, это его сильно удручало и он искал выход из этой сложной ситуации, с который не собирался примиряться и который всё-таки нашёл в магии призыва.
Как я уже упоминал ранее, латифундия была снабжена самым передовым и качественным артефактным оборудованием среди которого был омут памяти. А это означало, что у него был в наличии способ сохранить память хотя бы в виде извлечённых копий своих воспоминаний. Но проблемы это не решало. Необходимо ведь было как-то ещё умудриться вытащить их контрабандой из домена на большую Землю. И когда он размышлял над этим сложным вопросом, ему в голову пришло изящное решение. Нужен волшебный фамильяр, причём разумный, который после завершения контракта Сервия и его отправки домой со стёртой памятью за минувшие двадцать лет, сможет выждать определённое время, а затем совершит обратный призыв к своему хозяину, передав тому сохранённый воспоминания.
Когда же Сервий смог составить план, то он бросил все свои силы на его реализацию. Сделать копии своих воспоминаний заняло всего несколько дней, а вот с поиском подходящего под требования фамильяра вышел затык. Не было в домене волшебных существ, которые обладали бы разумом. И тогда он пошёл на маленькую хитрость. Отправил с корреспонденцией письмо в Рим с прошением выслать ему в домен различных полезных волшебных тварей и всё это якобы с целью организовать на территории домена питомник по разводу ценных источников волшебных ингредиентов. На верху его инициативу рассмотрели и одобрили, после чего стали засылать к нему всяких зверушек, в числе которых оказались небезызвестные мне приматы, вараны и представители кошачьих. Но если последние не сильно заинтересовали Сервия, так как после ритуала по определению его совместимости с варанами и котами им было установлено, что ему ни при каких условиях не сделать их своими фамильярами, то с приматами всё было несколько лучше. Шансы на то, что он сумеет сделать из волшебной обезьяны подходящий образец к себе в фамильяра оказался достаточно велик. Правда для этого ему придётся потрудиться и применить все свои знания в области менталистики и химерологии, но Сервий был готов к подобному вызову. Ему пришлось провести тысячи экспериментов, совершать межвидовое скрещивание приматов, но всё же ему удалось добиться желаемого. Посредством стимуляции определённых областей мозга волшебных шимпанзе, а также провоцированию положительных мутаций, Сервий смог вырастить и взрастить обезьяну с уровнем интеллекта близкого к человеческому. Да только Вертинии настолько увлёкся своими научными изысканиями, что полученный результат его экспериментов ему показался недостаточным. Посчитал, что может лучше и что достоин большего! Он возжелал создать не просто подходящего себе фамильяра для разовой акции по возвращению памяти, а обрести по настоящему полезного и ценного спутника на всю свою оставшуюся жизнь. Тогда-то он и решился на то, чтобы скрестить уже полученный результат (волшебную шимпанзе с высоким айкью) с горной гориллой, дабы конечный «продукт» обладал всеми положительным качествами своих прародителей.
И это вновь у него получилось лучше некуда!
Чёртов везунчик…
Лично убедился в мастерстве Вертинии на поприще выведения опасного для всего человечества вида разумных волшебных тварей способных к воспроизводству, то бишь к деторождению, и демонстрирующих ужасающую скорость своей эволюции и темпы развития.
Информация по события давно минувших дней мною была получена из личного дневника Сервия, который был найден нами в одном из тайников на территории законсервированной латифундии. Как там сложилась дальнейшая судьба самого Вертинии и взятого им в магические спутники примата, что должен был спустя месяц, воспользовавшись подготовленным для такого случая ритуальным кругом обратного призыва фамильяра к своему господину, дабы отправится следом за своим хозяином, мне не было известно. Но в принципе это и не столь важно.
Зато теперь я точно знал, откуда в домене появились приматы, вараны и кошки. Перед своим отбытием обратно на родину Сервий взял, да и отпустил все свои эксперименты на волю. Ну просто феноменальный идиотизм! Вот реально, у меня просто не находилось иных слов, дабы выразить весь свой эмоциональный порыв и чувства, которые испытывал по отношению к Вертинии в связи с совершенным им поступком. Это же надо было взять и сделать такую глупость? Даже мне, знакомому с химерологией лишь шапочно и по самым верхам, известно, что делать подобное категорически воспрещается. Даже удачные виды химерологических опытов и экспериментов, которые не вызывают вопросов и вроде как стабильны, минимум на протяжении десятка поколений, в случае, если обладают репродуктивной функцией и способны к размножению, требует пристального к себе внимания и наблюдения со стороны соответствующих специалистов. Иначе просто нельзя, ведь неизвестно, как может вдруг «выстрелить» спонтанная мутация. Покуда геном не обрёл крепости, не перестал быть зыбким и способным к изменению, ни в коем случае нельзя отпускать такой образец в свободное плавание.
По итогу же, блажь Сервия, когда он выпустил две сотни обезьян в местные джунгли и случившаяся по времени домена всего каких-то десять тысяч лет тому назад, обернулась для меня вынужденным полугодичным скитанием по лесам и истреблению огромного количества приматов, что, естественно, не прошло
