Копья разбивались в щепки и летели кто-куда. Однако, благодаря наличию запасов святой воды смертность на турнире была сведена к минимуму, что добавило в данное событие не мало острых моментов. Конечно, умереть всё ещё было можно, ибо вода из Звёздной чаши лишь лечила, а не совершала чудо воскрешения, но при этом многие ранее сдержанные воины стали более раскрепощёнными и рискованными в бою, считая возможный риск вполне оправданным, ибо о тех же увечьях или травмах можно было теперь легко забыть.
Наконец спустя приличное количество времени Корбрею всё же удалось выбить победу из рук уже не такого искусного, как раньше рыцаря. Магистр откровенно устал и уже не справлялся с тем темпом, что задавал рыцарь Долины. За легендарного рыцаря было обидно, но вместе с тем многие радовались очередному триумфу короны, пускай на деле это ничего и не значило. И, конечно же, многих волновал вопрос о том, кого же завидный гвардеец наречёт королевой любви и красоты. Всё же Корбрей и по сей день был любимцем множества женщин, однако его обязанности не располагали к тому, чтобы на данный момент обзавестись постоянной пассией. Слишком предан был своему долгу воин, отчего Гарденеру было даже несколько печально видеть друга, что практически полностью забыл о собственных желаниях. Впрочем, тот вполне сумел получить всё то, о чём мечтал. Слава, положение и достаток – всё это было ныне его.
Рыцарь Долины не обманул возложенные на него ожидания и всё же выбрал достойную девушку из числа зрительниц. Пожалуй, Эдмунду стоило этого ожидать, ведь победительницей в этом конкурсе оказалась никто иная, как леди Виллена Хэйфорд, в девичестве Футли, прибывшая в город Коронации вместе со своим мужем и его отцом. Гарденер даже обольстительно улыбнулся подросшей с их последней встречи мылышке, когда поймал её несколько смущённый и удивлённый взгляд. Стоило похвалить друга за его выбор и ведь тот словно знал, как стоит поступить, словно напрашиваясь на очередное проявление благосклонности монарха.
Следующей на очереди была общая схватка, в которой неожиданно для всех победил некий рыцарь участвующий в турнире под псевдонимом Рыцарь Заката. Это было довольно забавно, пока на предложение снять шлем и принять заслуженное место среди королевских гвардейцев на свет не явилась никто иная, как Бриенна Тарт. Стоило, конечно, догадаться, что от своей мечты девушка не отступиться и всё же пробьёт себе дорогу к рыцарскому званию, но, чтобы так внезапно и при этом поступит к нему на службу? Неожиданно. Гарденер не знал, как к этому относится, но его слово было крепко. Что же, пусть не у Ренли, но леди Тарт займёт заслуженное положение подле него. Многие могли бы осудить его решение, но сейчас Эдмунд обладал репутацией и положением недоступным многим королям, что есть, были и будут. Девушка была только и рада наконец получить признание своих усилий и заслуг. Её назначение задержалось на несколько лет, а потому Гарденер прекрасно понял переживания боевитой девушки.
Да и её отцу лорду Тарту будет куда легче от осознания, что дочь нашла своё место в мире. Правда на этом сюрпризы не закончились, по крайней мере для большинства присутствующих, ибо король приготовил для победителя общей схватки особый подарок, если тот согласится занять должность в его гвардии. Стоило видеть поражённые лица лордов и рыцарей, когда открылась истинная природа таинственной награды.
Под звонкий марш процессия гвардейцев внесла на ристалище особый ларец, внутри которого покоились ножны из дорогой, окрашенной в белый цвет кожи. Бриенна ещё не успела встать с колен, когда король явил перед ней на свет сверкающий в лучах солнца клинок из острейшей стали. Валлирийский клинок. То была работа известнейшего мастера города Коронации, которому были известны секреты работы над магическим наследием валлирийского народа Тобхо Мотта. Основой для клинка послужила секира Селтигаров, посланную королю, как один из трофеев. От рода считай ничего не осталось и претендовать на оружие было некому, так что король решил пустить его в дело. На рукояти клинка имелась семиконечная звезда из белого золота, говорящая о предназначении оружия, как некой священной и праведной реликвии. И было это не спроста, ибо остывал металл, по личному запросу короля, в святой воде. Какой от этого был толк пока неизвестно, но без символизма в этом деле было некуда.
Тарт приняла клинок дрожащими от нервозности руками. Такое сокровище кому-попало не дают и ценится оно дороже всяких несметных богатств в любом из благородных родов. Король поспешил уточнить, что дарует клинок лично ей, а не её роду, и после гибели клинок, получивший одиозное название Белый Луч, вернётся в королевскую сокровищницу, пока не будет дарован новому владельцу. По мнению Гарденера он бы и вовсе отказался от валлирийской стали, но что поделать, если магический металл был действительно лучшим в своём роде. В преддверии тревожных вестей со Стены следовало применять любое эффективное оружие способное одолеть врага. Почему же он сам не оставил себе клинок? Что же, скажем так, у него уже имелся трофейный аналог.
Глава 79. Потускневшее Солнце
2 г. от В. А.
Дорн. Солнечное копьё.
В солнечном и безмятежном Дорне наступили скорбные и мрачные времена. Жажда справедливости и власти дома Мартеллов обернулась кровавым провалом. Многие уважаемые лорды королевства сложили свои головы сначала у Штормового Предела, а затем и у Бронзовых врат, исключением не стал и король, новообретённый племянник, что теперь-то уж точно не восстанет из своей могилы. Но больше всего словный дом потомков ройнаров скорбел по бесславной гибели Красного змея. Они сделали ставку не на того и позорно проиграли, а гибель ещё одного принца Дорна стала напрасной.
Возращение потрёпанного и поредевшего дорнийского воинства было встречено чередой наступивших похорон. Более Доран Мартелл не питал иллюзий относительно объединённого северного королевства андалов, теперь потомкам ройнаров путь туда был заказан. Не сказать, что это сильно повлияло на его политику, наоборот теперь королевство более не имело никаких обязательств перед кем бы то ни было за Красными горами. Король Эдмунд в своём предложении подтверждал право Дорна на независимость и это смогло путь и немного, но сгладить впечатление от проигранной кампании среди народа. Впрочем, теперь болезненному принцу стоило относится к своим решениям с осторожностью, кто знает, как теперь воспримут новые обстоятельства и
