class="p1">«Что меня еще больше удивило, так это то, что эти солдаты не боятся сражаться, а, наоборот, стремятся к битве, что напомнило мне спартанцев в Греции. Хотя я еще не видел, как они сражаются, тот факт, что они смогли победить Кротоне с меньшим числом солдат, является достаточным доказательством военной мощи теонийской армии. Я вижу теонийскую армию как искусно обученное, хорошо обслуживаемое и устрасающие оружие войны!».
Выслушав Сипруса, совет Терины решил оказать Теонии как можно большую поддержку в Южно-Итальянском союзе, если это не затронет их собственные интересы.
После нескольких дней переговоров, наконец, было достигнуто мирное соглашение: Локри компенсирует Каулонии, Терине, Сциллии и Кротоне определенное количество богатств, после чего обе стороны заключат перемирие.
***
В то время как на юге Италии был восстановлен мир, в Луканской области, к северо-западу от Теонии, в начале марта вскоре разразилась большая война.
Армия Потенция осаждала и атаковала Грументум более десяти дней. Геннат из Пиксоса повел свои войска в тыл армии Потенция, а Цинциннаг, увидев прибывшее подкрепление, одновременно повел свои войска в атаку. После этого Пиксос и Грументум преследовали потентциев, которые потеряли свой лагерь и в беспорядке бежали.
Когда Пиксос и Грументум ворвались в лагерь Потенции, они увидели стада скота, кучи зерна и множество племенных женщин и многочисленных рабов, которые были захвачены Потенциями во время похода. И Риксос, и Грументум больше не собирались преследовать Потенцию, а начали грабить имущество лагеря и женщин, что вызвало конфликт.
Пиксос считают, что именно они победили армию Потенция и поэтому трофеи должны принадлежать им, в то время как Грументум считает, что большинство имущества, разграбленного Потенцием, принадлежит племенам, принадлежащим Грументуму за пределами города, и должно быть возвращено Грументуму.
То, что началось как ссора и конфликт, вскоре превратилось в вооруженную борьбу, особенно для жителей Грументума, которые изначально имели более высокий статус в Луканском союзе, не только многие из их вождей были убиты, но и в течение того периода времени, когда ими правил Пиксос, они относились к ним с презрением и провокациями, из-за чего жители Грументума чувствовали себя потерянными и униженными. Кроме того, солдаты Пиксоса, которые следовали за Цинциннагом, властвовали в Грументуме. Поэтому накопившееся в их сердцах гнев, наконец, вырвалось наружу, и тогда жители Грументума собрались один за другим и безумно напали на лагерь Пиксоса, и обе стороны начали кровавую битву.
Цинциннаг не мог остановить бой, и когда он, наконец, решил окончательно уничтожить непостоянный народ Грументума, вождь Потенции, Полет, повел часть своих реорганизованных воинов, чтобы вернуться и снова сразиться с ними. Пиксосы, сражавшиеся в лагере вместе с народом Грументума, потерпели трагическое поражение. А Цинциннаг и его сын смогли лишь бежать в горы вместе с остатками своей армии, не решаясь даже вернуться в Грументум. В конце концов, им удалось вернуться в Пиксос.
А Потенция наконец-то захватила Грументум.
***
В то же время, после двух месяцев осады и упорной борьбы, Таранто, наконец, захватил Бриндизи, небольшой город на востоке Таранто у Адриатического моря, что стало большим прорывом в расширении территории Таранто с момента их основания.
Народ воздал хвалу Диаомиласу и Архитасу, возглавлявшим армию. Однако Архитас не мог быть счастлив. Нападение на мессапийцев было поддержано городом-государством, и хотя они достигли первоначального плана, согласованного советом, открыв сухопутный путь между Таранто и Адриатическим морем, отрезав мессапийцев с севера и блокировав их на полуострове, но цена, которую они заплатили, была высока — 4 000 жертв среди солдат Таранто.
Мессапийцы славятся в Магна-Греции своей свирепостью. Несколько сотен лет назад, во время Великой греческой колониальной эпохи, в Магна-Греции было основано много греческих городов-государств, но на этом участке был только Таранто. В то время как другие колониальные города-государства подвергались нападениям и ассимиляции со стороны близлежащих аборигенов и расширяют свою территорию. Жители Таранто, имеющие преимущество благодаря своему положению, сетуют на то, что их соседи на востоке, мессапийцы, были не только свирепы и многочисленны, но и что мессапийцы не были совсем уж варварскими аборигенами. По их собственным утверждениям, они были иллирийцами с севера Греции у Адриатического моря, с культурой и традициями, схожими с греческими (греки никогда не признавали их и по-прежнему считали варварами), и сотни лет препятствовали продвижению Таранто вглубь страны. Особенно несколько десятилетий назад, когда Таранто поддержал Спарту в Пелопоннесской войне и вызвал враждебное отношение Афин, поэтому Афины поддержали мессапийцев против Таранто, и с тех пор вторжения мессапийцев в Таранто стали учащаться, что приводило к страданиям жителей.
На этот раз, если бы не стимуляция из-за быстрого возвышения Теонии, то совет Таранто, возможно, и не решился бы напасть на мессапийцев. Однако Архитас знал, что хотя они и одержали временную победу, мессапийцы никогда не сдадутся, и война с ними продлится еще долго.
Вопли раненых солдат за городом смешивались с гордым и свирепым криком ворон, клевавших трупы, что заставляло людей трепетать.
Архитас, стоявший на низкой стене Бриндизи, безучастно смотрел на западное небо, окрашенное алым, как кровь, заходящим солнцем, и сердце его было полно страха за будущее…
***
В апреле армия Сиракуз продолжила марш на запад, а города-государства, такие как Эрикс и Халеза, один за другим открывали свои города и сдавались. Только Сегеста осталась верна Карфагену и была осаждена.
В середине дня армия Дионисия прибыла на самый западный конец Сицилии и столкнулась с островным городом в заливе, который также был важной базой Карфагена в Сицилии — Мотией.
Мотия разрушила дамбу, соединяющую с сушей, и приготовилась к обороне со стороны моря.
В то время как Дионисий командовал армией, чтобы восстановить дамбу, одновременно возглавив экспедицию в близлежащие районы. Однако Сегеста отразила атаку Сиракуз, что вынудило сиракузян продолжить ее осаду.
В мае, когда строительство дамбы было завершено, Дионисий снова повел свою армию в атаку на Мотию.
В это время Карфаген также готовился отправить войска для спасения этого ненадежного города на море. Сначала они приняли стратегию осады базы Сиракуз, чтобы освободить Мотию, отправив корабли в Сиракузы, ворвавшись в большой порт и уничтожив пришвартованные там корабли, в попытке выманить Дионисия обратно, но Дионисий не двинулся с места.
Карфагенскому генералу Гимилько не оставалось ничего другого, как вести свою армию на спасение Мотии, в то время как большое количество карфагенских кораблей обогнуло мыс Палермо и агрессивно вошло в залив, пытаясь уничтожить сиракузские корабли, оставшиеся у берега.
Дионисий, которого уже давно ждали, заложил на берегу десятки новых орудий — баллист. По команде Дионисия вылетел круглый камень размером с чашу
