ну сколько? Сколько ты мне дашь?
– Это не важно.
– Ну правда, – повернул голову. – Сколько?
– (Вдумчиво) Ну-у-у-у… Лет так… наверное… тринадцать?..
– Тринадцать? Так мало? Неужели… всё настолько плохо? Неудивительно, что меня в серьёз не воспринимает никто.
– Да нет же, нет… Я же говорю, что особо не разбираюсь. Для меня ты обычный подросток. Да я и сама подросток. Что тут ещё говорить…
– А ты, как по мне, – присмотрелся, – выглядишь довольно взросло… Очень даже. Наверное, как мама твоя. Как… как младшая сестра.
– (Недовольно) Ну, спасибо… Утешил.
– Знаешь… У меня к тебе… один вопрос… Можно?
– Конечно, задавай.
– У нас же… у всех есть свои секреты, верно?
– Ну да… Вполне возможно.
– Так вот… Как бы это сказать… Я не обязан делиться с тобой проблемами, если сам того не хочу. Ровно, как и ты, так что… пускай всё останется на своих местах. Эта ноша моя. Она всё равно рано или поздно оборвётся. Нет… никакого смысла людей отягощать. Ничего от этого в мире не измениться. Толку 0. Зачем множить боль? Какой смысл? У людей и так своих бед с головой хватает, а здесь ещё мои. Ну бред же…
– Ты что, умираешь? (Взволнованно) Да?!
– Ну-у-у-у-у… не совсем… хотя, наверное, да-а… Очень к этому близко.
– (Настойчиво) Тогда, в таком случае нет. Я-я-я ни черта тебя не понимаю, – немного привстала. – Я, наверное, в этом случае тупая. Что может быть такого особенного, что этим нельзя банально поделиться? Страх? Угрозы? Медицинская тайна? Чего бы там у тебя не было, это крайне по-идиотски молчать. Особенно, когда тебе стараются помочь. Хотя бы морально. Это же очень тяжело в одиночку бороться. Без поддержи. Без любви. Вообще без всего. Неужели, ты ненавидишь себя? Может, ты… не знаю, убийца? Наркоман на передозе? Боишься? Стыдно? С последним у меня опыт есть, так что вообще не вижу никакого смысла подобное скрывать. Я столько говна в жизни хлебнула, что хватит написать не одну книгу.
– Нет, – устало вздохнул. – Ни тот ни другой. – Увы…
– (Недовольно) Тогда что? Ну что? Насколько тяжело поделиться со мной? Что, в падлу? Мы же не чужие друг другу люди. Разве, тебе не хватило целого дня понять, кто я? Разве я не гожусь для такой роли?.. Недостаточно хороша или что? Объясни, пожалуйста, раз и навсегда, чтобы я больше не допытывала. Заманало…
– (Устало) Хорошо, – бегло взъерошил волосы, – у меня есть определённые проблемы и мне… страшно делиться ими. Может, не то, что стать хуже… Может вообще случиться непонятная херня. Это сложно объяснить…
– Если не хочешь, или не можешь, не говори просто… покажи…
– (Нервно) Это… как в цирке уродов. Пальцем, конечно, тыкать не станут, но поглазеть будет на что… Поверь на слово, я сам избегаю своё отражение. Не хочу видеть его… Не кромешный страх, но всё равно неприятно. (Тихо) И жутко.
– Это настолько серьёзно, что нельзя никому… показать?
– Да… Думаю да… Прости…
– (Скептически) Знаешь, – взбила одеяло, – у меня есть стойкое подозрение, что ты опять врёшь. Вот сколько ты за день солгал или недоговорил? Прямо уйма. Целая котомка гнилой плесени. Тебя что, специально кто-то подтачивает держать всё в секрете? У меня прямо очень стойкое ощущение, что так и есть. Ладно один раз не получилось. Ладно два. Так я – целый день уламываю тебя. То ты готов раскрыться, то уже в следующую секунду молчишь. Просто… нелепица какая! Такого в жизни, ну просто не бывает…
– (Грустно) Бывает…
– (Настойчиво) А я говорю – не бывает… Я же вижу по глазам, что это не так. Какой-то придурок взялся и наговорил чуши. Без разницы, кто это мог быть, но он полный… дебил. Извини, но если бы ты был социально опасным – тебя бы давно изолировали. Никто не станет за просто так рисковать людьми… Изо всей этой дряни ты забился в углу и вбил себе в голову этот бред… Кто это был? Один из наших учителей? Директор? Он на тебя надавил, да? Он?! Ну, конечно же, он! – раздражённо ударила по одеялу. – То-то вечно суёт свой нос куда ни попадя. То ему нужно страховку мутную протолкнуть, то сборы не пойми на что. У нас как будто… кормушка развелась для толстосумов. Три директора за 5 лет сменилось. Сколько можно по карманам втихую класть? Я местами, просто охреневаю. Пока каждому из членов семьи по квартире с машиной не купят, не успокоится никто. Чёртово дежавю… Наверняка это не последние его ухищрения. Только повод дай. Всё из тебя выжмут. Всё. Терпеть не могу наше руководство. Каждый следующий управленец всё нахальнее и хуже. Когда это прекратится? Никогда! Только когда причастные люди вымрут. Только так, – развела руки. – Увы.
– Нет, это не он…
– Ладно-ладно. Можешь эту рожу не покрывать. Отрицать, что он по блату некоторых учеников пропихивает, невозможно. Слепым нужно быть. Такие, как Гиль – вообще не должны существовать. Их потолок драить толчки, а не учится в престижном классе. Нормальные ребята с учёбой не справляются, а эти… уроды из года в год остаются на местах. Злости на них не хватает. Правильно, – локтями разворошила одеяло под головой. – В жопу нормативы! Эту… дефективную гниль ничем не искоренить, так что… даже не пытайся меня переубедить. Его задачи не только красть, но и лично беседовать при поступлении. Они всё
