он, и мы, пробежав несколько метров, увидели, что именно охраняли эти шиноби. Это была тёмная комната без освещения. Из неё разило кровью и какой-то гнилью, будто бы кто-то разлагался. Мы забежали внутрь, и я, сделав несколько шагов, ощутила, как наступила на что-то металлическое. Опустив голову, я увидела много вырванных окровавленных ногтевых пластин, плоскогубцы и иголки.
Немой ужас парализовал тело.
Я подняла взгляд и увидела в углу комнаты столь знакомого мне много лет человека. Дедушку, которого я знала, как крайне доброго и преданного своему делу. Того, кто меня спас, когда я вся в крови валялась в безлюдном переулке пять дней назад. Я ему лепетала, умирая, чтобы он меня оставил там. А он, не слушая меня, спас, отдав потом Итачи. Но знала ли я, к чему это приведёт?
За что? Он же просто продавец кунаев в оружейной лавке… Он же никого не трогал, никому не вредил. Он всегда был добр со мной, Наруто и Саске, частенько угощая конфетками, когда мы приходили. И когда многие владельцы оружейных отказывали мне в продаже кунаев, он всегда их продавал. Он очень любил своё дело, буквально жил им. И он мечтал, чтобы его магазинчик стал самым популярным в стране Огня.
Стиснув зубы, я не заметила, как упала перед ним на колени. Это произошло как-то само по себе.
Я не чувствовала его чакру, потому что он уже был давно мёртв.
— Как же так… Тоши-сан, — осипшим голосом проговорила я, вглядываясь в его изуродованное лицо. Он был привязан к стулу, и по нему было видно, что его запытали настолько, что не осталось живого места. Ногти вырваны, а лицо аккуратно разрезано в клеточку, словно насильники получали от издевательств наивысшее удовольствие. Под ногами валялось много использованных инструментов, измазанных кровью: скальпель, иглы, кунаи. Его же фирмы.
— Он, наверное, наших и сдал, — с чуть дрогнувшим голосом предположил Итачи. — Не выдержал страданий.
Я безмолвно смотрела на погибшего в страшных муках человека, чья жизнь оборвалась так неожиданно. Он умер, потому что спас меня той ночью.
— Простите меня… — прошептала я.
Даже если он сдал наших, за это его осудит лишь тот, кого никогда не пытали.
— Нам пора, — шёпотом проговорил Учиха, а через секунду раздались отдалённые крики. Это был очень знакомый мне голос. Он мгновенно вывел меня из мыслей. Я чувствовала тяжесть в груди и пульсацию в висках. Я поняла, что начала чаще дышать.
Ведь если мёртв он, то и всех остальных… может не быть в живых…
— Да… — с трудом выдавила я, и уже через секунду нас не было в комнате.
«Система перегружена. При высоких нагрузках может произойти сбой. Рекомендации: успокоиться», — впервые Юко подала голос без моего вопроса.
«Что будет при сбое?».
«Функция блокировки эмоций перестанет работать», — предупредила меня система, и я сама себе кивнула.
Мы бежали так быстро, как только могли.
— Пятеро, — крикнула я Итачи перед самым поворотом, чтобы тот услышал.
— Вы медик, их я беру на себя, идите к нашим, — бросает он, и я, не споря, телепортируюсь в то место, где ощущаю чакру товарищей. Появившись, я о что-то спотыкаюсь и падаю на пол, на что-то мокрое и липкое. Первое, что вижу — это до ужаса знакомая кафельная плитка и кровь. Столько крови, словно ею вместо воды мыли пол. Это была та же комната, где меня пытали…
Посмотрев обо что споткнулась, я замерла. Я не сводила взгляд со множества отрезанных и накиданных друг на друга конечностей, образующих чудовищную гору. Торчавшие кости такие ровные, словно людей пилили по живому. Едкий страх начал зарождаться глубоко внутри — больше всего я боялась поднять взгляд. Я чувствовала немного чакры Иоши-сан, Такаши-сана и своего улучшенного двойника. И мне, как никогда в жизни, хотелось лишиться своих сенсорных способностей. Лишь бы это было ложью, галлюцинацией, бредом больной головы. Только бы не реальностью…
Я услышала тихий протяжный стон, и это заставило меня поднять взгляд и посмотреть на источник звука. Это был мой клон, хотя по виду так уже было не сказать. Почти голая девочка, вся перемазанная в крови от жестоких увечий была прикована цепью к железному стулу. Лихорадочно дыша, она умирала, харкая кровью и чуть вздрагивая в конвульсиях.
— Почему не я… — ревела она, но громкий звук череды взрывов не дал мне расслышать её слова. Глядя на неё, я не видела ни одного живого места — в тело были вколоты сенбоны, кунаи и даже палочки от данго, пальцы были вырваны, а ноги — по колено отрезаны.
Меня пытали пару часов, а её всю ночь. Всю ночь…
Я, побледнев, вопреки зарождающемуся ужасу, перевела взгляд в другую часть комнаты.
Не медля ни секунды, я бросилась проверять пульс, я понимала, что шансов мало, но надеялась на какое-то неосязаемое чудо. Я проверила у Такаши-сан, а потом и у Иоши-сенсея. Я осмотрела все признаки жизни, а потом снова пульс на шее, а потом и на кистях, посмотрела зрачки с надеждой на то, что это заморозка тела, проверила шосен-дзюцу сердце и, сделав пару шагов назад, упала, споткнувшись о гору отрезанных ног и рук.
Никогда в жизни мне не было так сложно дышать.
— Нет… Нет, нет, нет, нет! — схватилась я за волосы, понимая, что все признаки смерти верны.
Я не отрывала взгляда от их мёртвых изувеченных тел.
Я опоздала…
Мир перестал существовать.
Мозг отключен. Я умерла. Мгновенно…
Кто-то в коридоре начал кричать, послышался звук металла. Кто-то выкрикивал какие-то техники, орал во всё горло. Я, не сводя взгляда, задыхалась, будто бы мне перекрыли воздух. Теперь всё было лишено смысла.
Ведь я не успела…
Нет! Это неправда… Так не бывает… Такого не могло произойти… Не с ними! ЗАЧЕМ?! ЗА ЧТО?!
Это ведь невозможно… Такаши-сан был сильным шиноби, а у Иоши-сан всегда всё получалось. Они же взрослые, они не могли попасться в такую ловушку. С кем угодно, но не с ними. Это какое-то ужасное гендзюцу. Это не могло произойти!
«До сбоя осталось десять секунд…» — твердила система, а я с каждой секундой чувствовала, как эмоции становятся сильней.
Через мгновение в комнату вбежал Итачи. В его глазах я впервые прочла настоящий шок.
— Ариза, держитесь! — закричал парень. Только он не понимал, что держаться невозможно.
— Это же гендзюцу? Скажи мне! Это неправда?! Ответь! — истошно
