пожалеют, что родились на свет. Я заставлю их кричать от мучений так сильно, что каждый в Конохе услышит их вопли. Их ничего не спасёт!
С такими мыслями я забегаю в пятый корпус, где находятся комнаты АНБУ. Ногой выламываю первую дверь. Жестоко сворачиваю шею противнику и выбегаю.
Вторая дверь. Перерезаю глотку. Третья. Человек спит. Я тихо подхожу и всаживаю меч в самое сердце. Вытаскиваю и бегу дальше. Четвёртая. Пятая. Шестая. Без страха. Без сожаления. Забыв о жалости. Забыв о своей клятве. Впервые в жизни мне не приходилось себя сдерживать. Моя рука тверда, а движения — безошибочны. Все чувства были до предела обострены. Будто бы меч — это продолжение моего тела, и он — не менее важная часть меня, чем голова.
Закалывая одного за другим, я понимала, что убивать — это моя плата за жизнь и свободу. А свобода не даётся просто так. За неё нужно бороться.
«И пусть меня проклинают, пусть обливают в газетах грязью, пусть считают монстром. Пускай. Мне уже всё равно. Я поняла, что даже если это и месть — это ещё и дело чести. Если не мы, то кто это сделает? Кто остановит такого подонка, как Данзо с его преступной организацией? Я не знаю, куда ведёт этот путь. Но раз я встала, то должна идти до конца».
Я забегаю в десятую дверь и тут же чувствую запах пороха. Комната пуста, хотя, судя по чакре, тут кто-то есть. Я хмурюсь. А потом происходит громкий взрыв. Я складываю печать, стараясь не подпустить к себе огонь, но мощная ударная волна отбрасывает меня к стене.
— Кха! — больно ударяюсь я об стену.
Дым и пыль заполняют всё пространство. Я, задерживая дыхание, стягиваю с себя порванный жилет и неудобную кофту, оставаясь лишь в футболке.
После этого мне тут же пришлось обороняться от града ударов. Из-за горького дыма ничего не было видно, но я ощущала каждый взмах меча и могла, даже не видя, предугадывать его траекторию. Я чувствовала бой на кончиках пальцев. Враг самонадеян и нетерпеливо атакует, за что тут же с размаху получает кунаем в печень. Он сдавленно вскрикивает и отпрыгивает от меня. Я же складываю печать, выпуская мощный поток чакры из тенкецу, который выветривает весь дым из туннеля.
Я смотрю на полдюжины шиноби, что прибежали на крик. Они, приготовившись к битве, с опаской смотрят на меня, но не спешат нападать.
— Проклятье, — шипит мужчина в маске с тёмно-синей маркировкой и, согнувшись, отходит к своим, прикрывая рану.
— Кидо, отведи Каното к медикам, — проговаривает один из АНБУ, и они уводят раненого.
Я не двигаюсь, смотря на них исподлобья и скрипя зубами от злости. Холодный воздух наполняет мои лёгкие.
Сжимая в руках окровавленный меч, я стараюсь успокоить себя мыслями, что сейчас они все передохнут. Может, так я буду принимать решения на более холодную голову.
— Ариза, как ты посмела предать Коноху? — проговаривает мой бывший командир.
— Это вы её предали! И вы заплатите за то, что сделали, — с ненавистью рычу я.
— Убейте её… — начинает он, но я срываюсь с места.
«Мне не интересны разговоры с отбросами».
Я не успеваю добежать — кто-то выпускает в меня огненный шар.
«Нелепые идиоты».
Я создаю клона и телепортирую его за их спины. Развеиваю другого, что собирал природную энергию. Вхожу в режим отшельника и останавливаю огонь рукой. Складываю печать и вместе с двойником, что был за их спинами, выдыхаю по-настоящему мощную технику катона.
Им деться некуда. Они в ловушке.
Я слышу душераздирающие крики сгорающих заживо людей. Запах жареной плоти сразу же ударяет в нос. Надеваю маску, чтобы не задохнуться, и контролирую огонь рукой, чтобы он не дошёл до меня.
«Это вам за Иоши-сан, ублюдки!» — смотрела я на разгорающееся пламя, что пожирало всё вокруг себя.
Когда огонь стих, а дым застлал всё пространство, в меня полетело множество кунаев. Я сбила их техникой ветра, понимая, что со своим зрением не смогла бы их эффективно отразить.
«Кто-то, значит, выжил», — презрительно прищурившись, подумала я.
Я провожу по лезвию молнию, а потом удлиняю луч прямо в дым, где ощущаю чакру врагов. Всё, что я слышу после этого, — истошные вопли.
Когда дым полностью осел, я осмотрела коридор. Он стал полностью чёрным от гари, а металл, что был в каких-то местах помещения, от температуры расплавился. Одежда на врагах ещё догорала. Довольно хмыкнув, я пошла вперёд, переступая разрубленных и обгоревших людей.
— Ты же не была… такой… — прохрипел кто-то, и я, развернувшись, увидела лежавшего на полу бывшего командира. Правда, опознала я его только по чакре, поскольку его кожа от количества и степени ожогов уже слезла. Были видны все зубы и мышцы, а волосы полностью сгорели. Он стонал, часто дыша, и с ненавистью смотрел на меня большими глазами без век.
Я, сняв с себя маску и запечатав обратно в подсознание, присела.
— Всё правильно… Вы сделали меня такой, — хладнокровно ответила я и всадила лезвие прямо ему в макушку. Он чуть вскрикнул и протяжно выдохнул, а я вытащила меч и, отряхнув от крови, сложила печать концентрации, чтобы найти Наруто, Саске и Данзо.
Судя по чакре, друзья находятся вместе в одной комнате — их очаги практически полны. Кажется, они в стрессе, пусть и не в сильном. В комнате присутствует также Шизуне, и, кажется, она без сознания.
Поняв, что они живы, я с облегчением тихонько выдохнула и начала концентрироваться в поисках Данзо.
Его я нашла в резиденции, с ним же был и Мукаде. От ощущения их чакры меня тут же захлестнули эмоции. Захотелось бросить всё и прямо сейчас направиться туда. С трудом сдержалась, мысленно успокаивая себя тем, что им некуда деваться. Я их из-под земли достану.
Просканировав всю деревню, я создала четырёх клонов, которые отправились ставить Данзо ловушку. А потом сделала то, что и полагается настоящему шиноби, — взяла себя в руки. Ярость и ненависть сошли на нет, и я направилась вперед. Ещё рано идти к ним.
Но, не успев сделать и нескольких шагов, услышала за углом вскрик одного из своих двойников. Отправив к ним ещё одного клона, я сама побежала в противоположную сторону, чтобы обойти этот участок и зайти врагу за спину. Но не успела я пробежать и несколько метров, как получила воспоминания клонов — они столкнулись с
