двор уже высох, а от их курток валил пар.
– Мороз, вон те ещё.
– Понял.
Серые высокие, в его рост, контейнеры, белые и красные буквы, цифры и знаки, привычные движения. Работа несложная, он давно, работая, думает о своём или треплется с остальными.
– Привет, готово?
– Привет, старшо́го спроси.
Водители грузовиков и машинисты маневровых паровозиков, – кого по имени, кого в лицо, но он знает почти всех.
На обед Эркин пошёл с Колькой. Договорились, что Колька опять купит не колотых, а то и не пиленых дров, а то зимние уже кончаются, а запас должон быть.
– Дрова как патроны, мало и очень мало, а много, – Колька хмыкает, – их не бывает. Всегда раньше нужного кончаются.
– Запас карман не тянет, – кивает Лютыч.
– А с кроликами решил? – Эркин отодвинул пустую тарелку из-под щей и взялся за кашу с мясом.
– Крольчатник сначала надо сделать, – Колька усмехнулся. – А я с огородом не развяжусь никак.
– Были б чертежи, – задумчиво сказал Эркин.
– И деньги, – закончил за него Колька. – Абы что по дешёвке купить, так они прожрут больше, чем дадут. Ладно. В субботу курятник буду ладить.
– Приду, – сразу кивнул Эркин.
Колька улыбнулся.
– И своих бери. Поработаем, потом посидим…
– Алиса в субботу на занятиях, она и так из-за маёвки пропустила.
– Ну, школа – святое дело, – с необидной насмешкой хмыкнул Колька.
Серьёзное отношение Эркина к школе многих в бригаде удивляло и смешило. Но подтрунивали, а не насмешничали, и Эркин терпел. Так ведь это над всеми. А над Миняем смеются, что он из квартиры избу хочет делать, и что Петря со своей девчонкой из-за орехов, в меду варённых, поссорился: принёс на свиданку угощение, да сам все и слопал, да мало ли… у каждого найдётся.
Доев, встали из-за стола и не спеша, отдыхая на ходу, чтобы как надо улеглось, пошли на двор. Спускаясь с крыльца, разминулись с бригадой Сеньчина. Маленький Филин шёл со своими, а их старший всё злился на Эркина за кулачный бой и проходил, отвернувшись, так что Маленький Филин ограничился кивком, и Эркин ответил ему тем же, чтобы не подставлять парня. Колька покосился, но промолчал. А потом спросил:
– А в этом Центре твою чему учат?
– Всему понемногу, – охотно ответил Эркин. – Подготовка к школе и общее развитие. И поют, и танцуют, и рисуют, ну, и… много чего.
– Понятно, – кивнул Колька. – С пяти берут? А то думаю Колобка пристроить.
– Вообще-то с пяти, но и четырёхлетки есть, слышал.
– Значит, пусть ещё годок дома посидит, – решил Колька и ухмыльнулся. – Головастый чертёнок. Его Сёма в шашки учит играть, так на лету хватает. Твоя играет?
– Нет, – улыбнулся Эркин. – Она в лото здорово, знаешь, цифры накрывать.
– Ага, – Колька на секунду задумался и кивнул своим мыслям.
Эркин догадался, что он прикидывал, сможет ли Семён играть в лото.
– Ладно, – тряхнул головой Колька.
О Колобке и Семёне Колька говорил только с Эркином. Видимо, как понимал Эркин, не то стесняется, не то стыдится… и то, ведь не всякого в душу к себе пустишь.
Ряха опять чего-то трепал, и собравшиеся вокруг дружно ржали. Эркин с Колькой тоже подошли. Послушать и поржать, пока сигнала не дали.
В Комитете уже привычная картина: канцелярские столы и шкафы, за столами женщины, немолодые, в основном, двое мужчин, один в штатском, другой – в полувоенном. Все заняты своими делами, копаются в бумагах. Но Андрея встретили достаточно приветливо.
– Транзит, конечная?
– Конечная.
Андрей отдал свои бумаги и плотно сел на стул, ожидая решения своей участи.
С работой решилось быстро: автокомбинат подтвердил заявку.
– Сегодня же туда зайди, оформись, и уже оттуда к нам, – женщина улыбнулась. – Не тяни, место потеряешь. Теперь с жильём. Одинокий?
– Да.
– Дом сейчас как раз подходящий строим. До осени в бараке придётся или будешь снимать?
– Снимать, – сразу сказал Андрей.
Он ещё раньше обдумал и решил по возможности устроиться как в Джексонвилле – платить не деньгами, а работой по дому. А вот сейчас, похоже, самый удобный момент.
– А жильё по своему выбору? Или?..
– По твоему, по твоему, – рассмеялась Капитолина Сергеевна: такая плутовская улыбка у парня, что поневоле… – А что, уже сговорился с кем?
Ну, была не была!
– Родню думаю найти.
До этого все занимались своим и, вроде, не слушали, и не слышали, а тут сразу подняли головы.
– Ты разве местный? – удивился мужчина, проверявший его заявку. – Как же в угон попал?
Андрей перевёл дыхание. И продолжил прежним залихватски-бесшабашным тоном, но осторожно, как по тонкому льду катаясь.
– Нет, мы в Пограничье жили, но вот брат у меня, уцелел, не знаю только, доехал ли?
– Тоже Мороз? – спросила женщина у окна, придвигая к себе картотечный ящик.
Андрей кивнул. Он боялся вопроса про чего ж ты раньше о родне не заявлял, в карте твоей ни о ком таком ни слова, о причинах умолчания. Отмазку-отговорку он придумал, но слабость её очевидна. А значит, теперь молчи и только на прямые вопросы отвечай.
– Сейчас проверю, но, как помню, у нас из репатриантов один Мороз был, но индеец. Правда, если мимо нас прошёл и в Старом городе где осел. Ну-ка…
Говоря, она перебирала карточки.
– Того Мороза я помню, – улыбнулась Капитолина Сергеевна.
– Кто видел, тот не забудет, – засмеялись в ответ.
– Да, что на «стенке», что в кулачном себя показал.
– Нет, – наконец вздохнула перебиравшая карточки. – Только этот, Мороз Эркин Фёдорович.
– Лара, он ведь в «Беженском Корабле»?
– Ну да, Кап, – кивнула она, отодвигая ящик. – Не повезло тебе, парень.
– А «Беженский Корабль»… Это где? – с осторожной небрежностью спросил Андрей.
– Цветочная тридцать один.
– Да, сходи, поговори, может, кто и знает что-то о твоём.
– Да, всяко бывает.
– Спасибо, – Андрей встал, улыбнулся с максимальной обаятельностью. – Так я не прощаюсь, ещё приду.
– Удачи тебе, – пожелали ему вполне искренно.
А когда за ним закрылась дверь, Лариса ахнула:
– Ой, Капа, он же по отчеству…
– Фёдорович, – ответила Капитолина Сергеевна и тоже ахнула. – Ой, Ларка, беги за ним.
Но когда Лариса выбежала, площадь была уже пуста, и она вернулась, чуть не плача.
– Ничего, – утешила её Капитолина Сергеевна. – Всё равно ему к нам ссуду оформлять.
– Но как же так? – удивился Анатолий. – Один – индеец, другой – белый, и братья?
– А это, как и у Савельцевых, – рассмеялась Капитолина Сергеевна. – Как Артём деду внук, так и они братья.
И с этим, вполне очевидным, все согласились.
Андрей шёл быстро, будто убегал от кого-то и не хотел, чтобы это заметили. Эркин здесь! Всё, он приехал. Теперь на
