На юге, вокруг Кровавых Полей, племя Сломанного Копья было ещё одним препятствием для любого движения. Они правили там железным кулаком, как и их Вождь. Он не являлся хобом; как и Рагс, он был маленьким гоблином, но ростом выше обычного. Он носил доспехи из пауков-щитовиков, как и большая часть его племени, и им даже удалось приручить этих смертоносных тварей. Если племя Красного Клыка и племя Сломанного Копья когда-нибудь сразятся, трудно будет сказать, кто из них выйдет победителем.
Кроме них, единственным крупным племенем в регионе было племя Призрачной Руки. Они жили южнее Кровавых Полей, но только они время от времени пробирались на север через Лискор. Племя Сломанного Копья оставило их в покое, в основном потому, что даже они боялись вождя племени Призрачной Руки. Она была ужасающим [Шаманом], способным воскрешать мёртвых, и несколько гоблинов в том племени знали базовую магию. Они использовали яды и ловушки в бою, и были столь же смертоносны для других гоблинов, как и для своих врагов.
Все три племени были настолько выше маленького племени Рагс по иерархии, что сравнивать их было невозможно. Она даже представить себе не могла, что бросит вызов одному из их Вождей. В голове возникал только собственный изуродованный труп, который обязательно станет результатом такого поступка.
Но им придётся покинуть это место. Так сказала Церия, и это было написано на деревьях.
На самом деле на деревьях не было ничего, даже коры. Рабочие ободрали кору почти со всех деревьев в округе, даже с тех, которые они не срубили. Кучи толстой коры покрывали снег.
Рагс слезла с пня и подошла к одному из свернувшихся кусков коры, присев на корточки и осмотрев его с особой тщательностью.
Да, это определённо была смерть этого леса. Поперечный срез коры показал Рагс, что здесь имелся слой отделяющейся древесины, между которой находилось нечто мягкое и почти желеобразное. Может быть, именно это и взрывалось, чтобы кора разлетелась так далеко?
Хм… Могла ли она использовать это? Почему кора не взорвалась сейчас?
Должно быть, из-за холода. Рагс не могла придумать ничего другого. Кора была твёрдой, а промежуточная субстанция – жидкой и жёсткой. Что произойдёт, если она нагреется?
Им нужно уйти. Но куда? Рагс уже сделала предложение племени Сломанного Копья на юге. На юге было теплее, и у неё возникла мысль, что её племя при необходимости сможет заселить Кровавые Поля. Но она не была уверена, что их Вождь даже признает её, не говоря уже о том, чтобы предоставить ей безопасный проход.
В противном случае, она могла бы договориться о проходе на север. Племя Красного Клыка было злобным, но они могли бы предоставить ей немного места на севере, если она согласится каждую неделю платить им дань. Это был отчаянный выход, но всё ещё гораздо лучше, чем верная смерть. Рагс могла взвесить в голове все варианты, проанализировать шансы на выживание благодаря классу [Тактика] и своим навыкам.
Но… это было всё равно бегством, не так ли? Так уровень не повысить. Это было ключевым моментом. Если Рагс хочет стать сильнее, хочет, чтобы её племя стало сильнее, то в конце концов им придётся перестать бегать.
Но бегство – это как раз то, в чём гоблины особенно хороши.
Трусы. Так сказал дрейк. Рагс было больно вспоминать об этом. Но больнее всего было то, что она не могла отмахнуться от этих слов. Это была правда.
Гоблины были трусами. Может быть, именно поэтому они так слабы. Возможно… именно это должна изменить Рагс. Характер того, что значило быть гоблином.
Трусость. Это было плохое слово. У гоблинов не имелось настоящего слова для «труса», только слова для тех гоблинов, которые бежали, когда их племя нуждалось в них, или наносили друг другу удары в спину. Вообще-то, гоблины, которые наносили удары в спину другим, не рассматривались в негативном ключе. Скрытность была очень ценным навыком.
Но трусость была плохим словом в языках других видов. Рагс понимала это. Это слово было как ожог на голове, делающий тебя меньше, менее значимым. Трусом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А что было его противоположностью? Гоблины не знали этого слова. На их языке оно означало «глупость» или «дурость», но Рагс однажды слышала, как его произнесла Эрин. Она говорила о том, как Рагс играла. Это было хорошее слово. Лучшее слово.
Смелость.
И оно зажгло что-то внутри Рагс. Что-то. Чувство, которое она испытывала лишь раз или два. Когда она впервые ступила на порог трактира Эрин. Чувство, которое она иногда испытывала, когда играла в шахматы и когда была в центре битвы.
Да… она знала одно место, которое могло бы стать испытанием. Вызовом сверх вызова. Место смерти. Возможно, даже хуже, чем Высокий Перевал. Смерть за гранью смерти.
На самом деле место «смерти за гранью смерти» было не более, чем небольшой трещиной в склоне одной из дальних гор. Формально это была часть территории племени Красного Клыка, но, как правило, все гоблины избегали этого места.
Рагс закрыла глаза. Образы… звуки поглотили её. Она вернулась в свой разум, не просто вернувшись в свои мысли, а вернулась назад. Назад во времени.
Воспоминание. Огромная блестящая масса слизи поднимается и поглощает первого хоба. Он роняет двуручный боевой топор и кричит, когда существо поглощает его целиком.
Слизь поднимается вверх, почти двенадцать футов в высоту. Это не просто прозрачное желе, а разноцветные части, которые сливаются в гипнотизирующие миазмы. Внутри жидкой формы существа багровая краснота поглощает форму хоба, словно туман; когда она рассеивается, гоблина больше нет.
[Шаман] племени поднимает посох и произносит несколько гортанных слов. Вращающиеся стрелы из голубого света поражают слизь, испаряя небольшие частицы её массы.
Аморфная слизь не кричит, но вокруг мест попадания снарядов собирается фиолетовый цвет, словно антитела, устремляющиеся к ране. Она быстро катится к [Шаману], но двое из оставшихся хобов становятся у неё на пути.
Племя Истребителей Чешуи сражается со слизью в течение тридцати минут, прежде чем отступить. Один из их хобов, пошатываясь, уходит, половина его лица расплавлена. Маленькие гоблины хромают прочь, обожжённые, многих уже не спасти. Они умрут этой ночью.
Это уже третье племя, которое пытается завоевать это место. Обилие странных растений, растущих вокруг пещеры, не стоит той смерти, которая выходит из темноты. Они оставляют слизь пировать на своих мертвецах, и это запоминается. Это гиблое место. Его следует избегать любой ценой.
Рагс моргнула и проснулась, задыхаясь. Она осознала, что её несли, неровно поддерживая, другие гоблины и что они возвращались к своему логову.
Где она? Оглядевшись, Рагс поняла, что покинула лес. Когда древние воспоминания её народа охватили её, её воины вернулись и нашли её. Они так и несли её обратно, не решившись нарушить транс.
Это было нехорошо. Рагс крикнула и пихнула гоблинов под собой. Те осторожно опустили её на землю, и она огляделась.
Она была… примерно в двух милях от леса, где они её нашли. Хорошо. Это было хорошо. Рагс крикнула, и её воины отреагировали испуганно. Но она была настойчива, и вскоре они вернулись в лес и только затем снова отправились к логову гоблинов, неся с собой кору, оставленную Рабочими.
Рагс тащила за собой огромный рулон коры, всё ещё размышляя. Она не обращала внимания на ворчание окружающих её воинов, которые несли такие же тяжёлые ноши. Они должны повиноваться ей, с жалобами или без.
Она была Вождём. Гоблины, может, и сопротивлялись поначалу, но как только она заявила о своём положении, её статус стал неоспорим. Она будет вести, пока кто-то более сильный не бросит ей вызов, или пока она не падёт.
Вождь был необходим любому племени. Без него гоблины не имели цели, сколько бы их ни было. Вождь мог направить их, дать им смысл. Бродячие группы гоблинов или более слабые племена вливались в племена сильных Вождей, и Рагс уже присоединила к своему племени другое племя и несколько одиноких гоблинов, как это делали бесчисленные Вожди до неё.
