На вершину взвод поднялся вконец выдохшимся, было такое чувство, что сил на следующий шаг уже не будет. Разведчики заняли выгодную позицию, каждому был определен сектор наблюдения, бойцы одновременно пытались немного отдохнуть. Богатиков сориентировался. Группа оказалась на высоте, которая господствовала над тремя ущельями. Было видно, как по одному из них двигалась 9-я парашютно-десантная рота. Она должна была выйти к реке Кунар и атаковать противника вдоль нее в направлении кишлака Шигал, где, по данным разведки, размещался штаб мятежников.
По другому ущелью двигалась 8-я рота капитана В. Самохвалова. Управления батальона не было видно, и самое плохое, что может быть в бою, как, увы, бывало нередко, пропала радиосвязь. Лейтенант пробовал связаться по всем известным ему радиоданным, в ответ — тишина. А духи уже карабкались на высоту, еще не подозревая, что она занята шурави. Разведчики встретили их огнем в упор, оставшиеся в живых духи, понеся большие потери, скатились вниз и больше не предпринимали попыток захватить эту высоту. Так впервые в Афганистане разведчиками поспешно, но эффективно была организована засада на маршруте выдвижения душманов.
9-я рота в это время вышла к реке Кунар и начала приближаться к кишлаку. У командиров взводов вместо топографических карт были упрощенные схемы местности. Богатиков решил продвигаться по горному хребту вдоль реки к Шигалу и, занимая поочередно господствующие высоты, прикрыть 9-ю роту сверху. Возникла проблема: как преодолеть отвесные скалистые горы. Горной экипировки нет, личный состав в обычных армейских сапогах и десантных комбинезонах. Рюкзаки до отказа набиты боеприпасами.
Чутье подсказало командиру, что не стоит рисковать людьми, скалы нужно обойти, прикрываясь небольшим гребнем. А есть ли там противник или нет — неизвестно. Оказалось, что есть. Душманы уже давно вели наблюдение за взводом Богатикова и попытались уничтожить его атакой сверху, используя численное превосходство и преимущество в высоте. Огонь был очень сильным, однако разведчики не были застигнуты врасплох и отразили атаку без потерь.
Повторный штурм снова не принес успеха бандитам. Но стало ясно, что они не пожалеют ни сил, ни людей, чтобы все-таки уничтожить засевший у них занозой взвод. Оставаться в этом месте стало для десантников смертельно опасно, тем более что необходимо было не воевать с этой группой духов, а выполнять основную задачу. И взвод начал продвигаться дальше к Шигалу. В прикрытии остались командир взвода и двое разведчиков. Огонь велся непрерывно, и стволы автоматов раскалились до такой степени, что дымилось цевье.
В новый район взвод вышел без потерь и стал огнем прикрывать выход командира. Духи, поняв, что десантники ускользнули, предприняли отчаянную попытку достать их, но, оставив на местности около десятка трупов, перестали преследовать разведчиков. И все же без потерь не обошлось. Когда командир уже думал, ну все, пронесло, был ранен один из разведчиков группы прикрытия.
Двигаться с раненым стало гораздо труднее, а на помощь и поддержку рассчитывать не приходилось — девятая рота ушла далеко вперед вдоль реки и завязала бой за Шигал. Не доходя до него около километра, взвод начал спускаться к реке. В тылу девятой роты солдаты обнаружили пятерых душманов, обошли их и прижали к реке. Непонятно, на что они надеялись, когда попытались спрятаться в овраге, в выходившей к реке небольшой пещере. Разведчики забросали их гранатами, и уже в темноте вышли на командный пункт батальона.
Вот так для этих молодых, необстрелянных парней закончился первый день боевых действий. Незаметно для себя они стали намного взрослее и рассудительнее. Позднее ребята, вспоминая этот бой, говорили, что у них было такое впечатление, будто бы все духи только и были озабочены тем, чтобы уничтожить их взвод. Во взводе, к счастью, был только один раненый, чего нельзя сказать о других подразделениях батальона. Всего только десантники потеряли погибшими более трех десятков человек, один пропал без вести. Для всей дивизии это было трагедией. Переживали все, от солдата до генерала. Этой операцией мы как бы дополнили уже открытый в январе боевой счет потерям.
Эти бои научили командиров многому. Кровь, пролитая в Кунаре, не пропала даром. В том первом бою лейтенант Богатиков понял главное: для командира важно не только выполнить задачу, но и сохранить людей.
Трагедию Кунарской операции несколько скрасил концертом Иосиф Кобзон, первый из всех советских артистов прилетевший на афганскую землю. Первое выступление на афганской земле он посвятил десантникам и провел его под открытым небом в расположении 350-го гв. пдп, куда собрали всех свободных от боевого дежурства военнослужащих частей, располагавшихся вокруг аэродрома. Сцена — грузовики с откинутыми бортами, зрители расположились прямо на земле. Солнышко припекало довольно чувствительно, и Кобзон сначала снял пиджак, затем галстук и закатал рукава рубашки. Исполнив обязательную 2-часовую программу, он начал концерт по заявкам и продолжал его без перерыва еще 2 часа, до тех пор пока не была выполнена последняя просьба. Все были в восторге от концерта и буквально поражены работоспособностью, терпением и искренним душевным отношением артиста к солдатам.
МЕЧТАТЕЛИ О ВЛАСТИ НА МЕСТАХ
В начале мая 1980 года по просьбе правительства ДРА было спланировано проведение операции по восстановлению народной власти в уездном центре Бисхуд, в 90 км юго-западнее Кабула. Город Бисхуд находился на высокогорном плато и был разрушен афганской авиацией после Апрельской революции.
Группировка, привлекаемая для проведения операции, состояла из парашютно-десантного батальона 350-го гв. пдп, батареи 120-мм минометов, разведроты полка, артиллерийского дивизиона 122-мм гаубиц артиллерийского полка и разведывательной группы 80-й орр. Командир 350-го гв. пдп подполковник Шпак Г.И. был старшим полковой тактической группы, а руководил операцией командир дивизии генерал Рябченко. Подготовка к операции проводилась очень тщательно. Непрерывно велась воздушная разведка. Аэрофотоснимки позволили хорошо изучить местность, маршрут движения, мосты и места, где возможно было устройство засад душманов. Основная часть маршрута проходила по ущелью. После весенних паводков мосты были смыты селевыми потоками, государство их не восстанавливало, поскольку у него просто-напросто для этого не было денег. Автотранспорта у местных жителей почти не имелось, а грузовые ишаки запросто проходили везде.
Особое внимание обращалось на возможные места минирования. Душманы к этому времени развернули по всему Афганистану минно-диверсионную войну, обстреливали колонны и небольшие группы военнослужащих наших войск. Позднее мятежники стали применять радиоуправляемые фугасы, умело маскируя их в завалах на путях движения наших войск. Небольшие завалы саперы разбирали вручную, а крупные — с применением техники. И духи стали менять тактику: выжидали момент, когда у завала соберется как можно больше военнослужащих, и подрывали фугас. Чаще всего на этот прием попадались афганские подразделения. В их колоннах практически отсутствовала инженерная техника, и завалы расчищались вручную большим количеством солдат. Однако от подобных случаев не были застрахованы и наши солдаты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
