Читаем без скачивания Тьма древнего леса - Александра Христова

Вот и деда тоже терзал здоровый интерес. Я уже сумел снабдить этого маньяка от ядов парочкой новых оригинальных рецептов, когда занимался ядовитыми сочинениями на вольную тему. Правда, при этом задания по варке необходимой отравы или очередного противоядия к ней никто не отменял… Но уж лучше я и дальше буду хрумкать на обед предоставленные мне для алхимических опытов похожие на обычную морковку как по виду, так и по вкусу ядовитые корешки, чем пойду заниматься в пыточную. Из двух зол выбирают меньшее? Вот-вот.

Тяжко вздохнув, я открыл книгу на заложенной странице и с тоской уставился на ровные ряды завитушек. Вот кто бы мне еще пояснил, что они означают! Нет, заголовок с горем пополам я еще понимаю – что-то о парализующем яде и лунном луче (хотя при чем тут местные луны?). Но остальное… Н-да. Темный лес.

Впрочем, была не была! Махнув рукой на непонятные строчки, я отложил книгу в сторонку, аккуратно зажег миниатюрную горелку и принялся разглядывать предложенные моему вниманию травы, сушеных насекомых и кусочки чьей-то плоти, аккуратно разделенные на две равные кучки. Ну и что полетит в колбу в первую очередь?..

– Это что? – беспардонно ткнул пальцем дед, ошарашенно разглядывая получившееся у меня варево.

– А кто его знает… – Я задумчиво почесал в затылке, с не меньшим изумлением разглядывая плюхающийся в большой толстостенной колбе результат моей готовки.

Нечто имело ярко-сиреневый цвет, консистенцию густого киселя и просто убойный по своей силе запах сирени. Нервно покосившись на заинтересованного рыжего эльфа, я аккуратно всыпал в колбу последнюю травку, прежде измельченную мной едва ли не до состояния пыли. Варево утробно булькнуло, сменило цвет на болотно-зеленый и сыто захлюпало. Я аж шарахнулся в сторону от неожиданности: это что еще за эктоплазма?! По-моему, тут отчетливо не хватает сушеной крысиной лапки, для создания окончательной иллюзии зелья сбрендившей Бабы-яги. Не-не-не, что-то у меня к этому эксперименту больше душа не лежит…

Дед, напротив, принюхался к сменившему аромат сирени противному запашку нестираных носков и заинтересованно подошел поближе.

– Ка-ак любопытно, – протянул он, аккуратно тыкая в центр варева тонкой стеклянной палочкой, выуженной среди не влезшей в колбу травы. Варево протестующе взбулькнуло, и палочка тут же убралась. Мне кажется или эта отрава действительно обладает зачатками разума?!

Патриарх Аторре хмыкнул и аккуратно отставил колбу с моим изобретением в сторонку. Все понятно: дедуля опять запрется в лаборатории и будет всю ночь разбираться, что же такое интересное и опасное для окружающих я нахимичил. А это значит, что поход в темницу мне завтра не светит. Ура!

А пока Аторре жестом подозвал меня к своему столу, около которого он шаманил последнюю половину сеада, и с видом безмерно гордого собой папаши указал на чашку… Скорее даже чашечку, на дне которой плескалось совсем немного неоново-синей жидкости. Это еще что?

Я уставился на деда, в немом вопросе вздернув бровь. Тот только широко ухмыльнулся (ой, смотрю, у кого-то просто отличное настроение) и протянул чашечку мне, бережно держа ее в ладонях:

– Попробуй.

Мои брови стремительно отправились в гости к старшим братьям-волосам. Не понял?! Я настолько надоел деду, что он решил от меня наконец-то избавиться столь радикальным методом? Не дамся!

Впрочем, есть ли у меня выбор? То-то и оно.

Аккуратно приняв у деда чашку и обмакнув коготь указательного пальца в предложенную жидкость, я слизал синие капли и скривился от страшной горечи. Какая гадость! Это еще что?! Перец чили пополам с васаби?

Осторожно – слишком уж трясся над результатом своего опыта дедуля – поставив чашку на стол, я принялся вдумчиво отплевываться и про себя ругать одного особо умного рыжего эльфа, который подсунул мне такую отвратительную горькую дрянь. Дед, шаманя уже над позабытым стилетом, не менее вдумчиво выдал мне длинную витиеватую фразу, от которой я примолк в восхищении. Это ж какая, однако, должна быть фантазия! Ну-ка, ну-ка, повтори – я не запомнил!

– Не догадываешься, что это? – поинтересовался у меня рыжий Аторре, не отвлекаясь от дела. Я только помотал головой и уставился на деда в ожидании ответа.

– А у тебя короткая память, – с неодобрением отметил дедуля, и я с содроганием понял, что теперь меня еще ждут и тренировки на развитие внимательности и цепкости памяти. Так просто мне моя забывчивость с рук не сойдет. – Это вытяжка из твоей собственной крови, причем именно в ней и содержится основная магическая составляющая. Вот только что она дает, я еще не до конца понял. На-ка. – Он протянул мне чистенький стилет и довольно приличных размеров колбу. – Нацеди мне еще крови. Имеющейся мне катастрофически не хватает.

С тоской покосившись на деда, я аккуратно взрезал ладонь и подставил под бегущую струйку колбу. Третий раз за сутки… Надеюсь, что на ужин у нас будет мясо, и много, иначе я точно слопаю Миледи!

И было утро, и был вечер, и настал новый день – такой же тяжелый и муторный, как все предыдущие. Единственное желание – отоспаться – не давало мне покоя все время. Меня уже даже не особо и волновало, что от меня хотят. Драки? Ради всех богов. Яду? Да пожалуйста, только озвучьте рецепт. Гулять? А как же занятия? Не, не пойдет. Что, выходной? Так это же прекрасно! Хоть поспать немного удастся. Никакого сна? Тогда о какой прогулке может идти речь?

Все закрывала пеленой серая, мертвая усталость…

– Он не выдерживает.

– Осталось немного. Он сильный, должен справиться.

– Ты не понимаешь! Саила уже трижды стирала из его разума мысли о самоубийстве! Таким образом мы его не обучим, а сломаем! Во имя Каирри, друг, неужели ты хочешь лишить меня единственного внука?..

– А ты хочешь лишить меня сына, а Лес – наследника?! – словно бичом, хлестнули жесткие слова. – Ты понимаешь, что жрецы в один голос говорят о необходимости нахождения рядом с ним полностью обученного убийцы? Что мой сын без защиты обречен на смерть?! И как я могу поступить, если твой внук – единственный, кто с этим справится, не будучи заподозренным?! Ответь мне!

– Пожалей мой род, Аль! – Что это? Страдание в таком обычно жестком и холодном голосе? – Моя семья тысячелетиями служила твоей, так пожалей моего наследника! Он же не чистокровный эльф, он не выдержит!

– Не смей снижать нагрузку. Это приказ.

Пауза, тяжелая, напряженная… Хриплый, надтреснутый голос:

– Слушаюсь, мой князь.

Тишина. Только два силуэта на фоне заходящего кроваво-красного солнца.

Сколько именно продолжалась эта дрессировка, я не смог вспомнить даже спустя годы. Нечего было вспоминать: каждый последующий день был точной копией предыдущего. Учеба – тренировка – учеба – тренировка – учеба… И все это с редкими перерывами на сон и еду. В итоге через восемь улэдов меня едва от ветра не шатало! Я буквально умирал от усталости и боялся смотреть в зеркало – сейчас даже без ухищрений в виде костюма в родовых цветах на меня из гладкой поверхности смотрел самый настоящий затюканный упырь.

Правда, в один замечательный вечер этот заколдованный круг рассыпался, оставив после себя только задорный хохот и ощущение бьющего в лицо ветра. И за это я должен сказать спасибо царственному эльфенышу.

Глухой ночью, когда нормальным эльфам полагается спать – и даже мне в кои-то веки позволили добраться до кроватки сразу после заката! – ко мне в окно в комнате родового гнезда (про свое личное дерево я старался не вспоминать – я не был там уж больше полугода) влез некий субъект. Проснулся я мгновенно – не зря же меня столько тренировали, – и в следующий момент в моем захвате трепыхался, безуспешно пытаясь вырваться… Княжич?!

Я моргнул, решив, что мне это чудится спросонья. Но нет. В мою комнату! Лунной ночью! Через окно! Беспардонно влез княжеский отпрыск. Уж кого-кого, а этого белобрысого гаденыша я всегда опознаю!

Ну вот. Еще один ушастый венценосный псих, не побоявшийся совершить ночную прогулку. Интересно, вся княжеская семейка с такими прибабахами или только мне так повезло?

Кроме того, эльфеныш постригся! Не налысо, конечно, но теперь самые длинные пряди едва закрывали шею. Он что, совсем с ума сошел?!

– Никуда и ни с чего я не сошел, – недовольно пробурчал Лэй. Не понял… Я что, опять говорил вслух? Странно. Я думал, из меня эту привычку уже окончательно выбили. – Может, отпустишь? У меня слишком мало времени.

Отпустив эльфеныша, я плюхнулся обратно на кровать и несколько иссов тупо разглядывал незваного гостя, пытаясь окончательно осмыслить, кто же это такой, что он делает в моей комнате посреди ночи и что ему от меня надо.

– Ты зачем постригся? – спросил первое, что пришло на ум. В самом деле, Дайнэлану не жалко было срезать такое великолепие? Ведь наверняка, в отличие от меня, не один десяток лет отращивал.