Он встал, чтобы размять ноги, и поморщился от сильной судороги в левом бедре. Они с Ладлоу стоят друг друга – парочка старых калек. Сырая погода и длительное сидение ухудшали состояние старой раны, в то время как интенсивная физическая активность оказалась лучшим лекарством. По этой причине Саймону не терпелось поскорее закончить с разбирательством и выбраться из замка. Множество дел в поместье требовало проверки. Бригада рабочих прокладывала дренажную канаву вдоль восточной границы имения, и, по донесениям, на юге объявились браконьеры.
Стараясь побороть мышечный спазм в ноге, Саймон, прихрамывая, прошелся по библиотеке. Ему всегда нравилась эта комната с ее высокими шкафами, полными книг, и особым запахом кожаных переплетов. Очевидно, его племяннику она нравилась тоже. Саймон слышал от экономки, что Аннабелл часто приводит Николаса сюда, после того как закончатся его ежедневные уроки.
Аннабелл… Когда ж это он начал думать о ней в столь фамильярной манере? Уж точно не со вчерашнего дня, когда отправился в церковь с единственной целью побыть в ее обществе. Нет, его интерес к ней возрос, превратившись из легкого увлечения в глубокое истинное влечение, за несколько дней до этого. Сказать точнее, это произошло в тот момент, когда он показал ей тайные ходы в замке. Страсть к приключениям, вспыхнувшая в ее глазах, заворожила его. Немногие из знакомых ему леди охотно согласились бы исследовать лабиринт темных грязных тоннелей.
По правде сказать, он не мог бы припомнить ни одной женщины, столь отважной и дерзкой, как Аннабелл. Это побуждало его задуматься, какой горячей она была бы в его постели.
Опершись рукой о спинку кресла, Саймон склонился, энергично массируя бедро. Нечего предаваться эротическим фантазиям в отношении наемной служащей. Он всегда презирал джентльменов, ищущих удовольствий среди служанок и гувернанток. У служащей нет выбора, кроме как подчиниться. Иначе она рискует потерять свое место в доме. Он не мог бы так поступить с Аннабелл. В особенности когда воочию убедился, что она искренне заботится о благополучии его племянника. Насколько излишне, возможно, его опекает. Ну так что ж?
По этой причине он не намерен снова выслушивать ее жалобы на викария. Этот человек достиг заметных успехов в обучении Николаса примерному поведению. Мальчику нужна твердая рука, а не нежности, за которые она ратует. Аннабелл и самой тоже не мешало бы научиться подчиняться долгу.
– Вы поранились, лорд Саймон?
На мгновение ему показалось, что ее голос возник в его воображении. Он быстро выпрямился и увидел Аннабелл, поспешно устремившуюся к нему от двери, и Ладлоу, медленно плетущегося следом.
Ее внезапное появление выбило Саймона из колеи. Как и выражение искреннего участия на ее лице. Обычно при общении с ним выражение ее лица было дерзким, упрямым, во всяком случае – неодобрительным. Но обеспокоенным никогда.
Подбежав к нему, она посмотрела на его ногу.
– Минуту назад казалось, что вам очень больно.
– Пустяки. Всего лишь старый шрам, – коротко ответил он. – Моя нога деревенеет, когда я слишком долго сижу.
Но нога была не единственной затвердевшей частью его тела. Близость этой девушки волновала кровь. Это не имело объяснения, потому что она была одета в строгое серое платье с высоким воротом, застегнутое на все пуговицы, и старческий чепец, прикрывавший ее собранные в пучок волосы. И все же он поймал себя на мысли о том, как эти волосы будут смотреться, разметавшись по его подушке. Нет. Он вовсе не хотел видеть ее там – или здесь.
– Вам положено сейчас быть наверху, помогать в классе.
– Я прекрасно это знаю. Однако…
Она умолкла в отличие от Ладлоу, который, волоча ноги, дотащился наконец до Саймона и ударил посохом в пол, согласно старинному ритуалу.
– Мисс Куинн, милорд. Она пришла, чтобы представить свою жалобу.
– Что?! – Саймон сердито воззрился на нее. – Вы не вправе это делать. День жалоб установлен только для арендаторов.
– Я работаю на вас, – ответила она рассудительным тоном. – И я определенно являюсь в некотором роде арендатором, живя под вашей крышей. Кроме того, у меня есть проблема, которую необходимо разрешить. Очень серьезная проблема.
– Если речь идет об обучении моего племянника, то мы уже все давно обсудили.
– Не важно, что вы слышали все это уже много раз. В соответствии с обычаем вы должны выслушать обе стороны, прежде чем вынести решение. Я слышала, как слуги говорили об этом в кухне сегодня утром.
– Таковы правила, милорд, – произнес Ладлоу своим дрожащим старческим голосом. – Правила, передававшиеся из поколения в поколение.
Боже милостивый. Саймон не испытывал желания вновь возвращаться к их прежней ссоре. Она уже изложила ему свои доводы. И он счел их безосновательными, опирающимися лишь на ее собственное своенравное мнение. Впрочем, следовало отдать должное ее настойчивости. Возможно, имеет смысл положить конец ее придиркам раз и навсегда.
– В таком случае – как вам будет угодно, – сказал он, нетерпеливо взмахнув рукой. – Но мое сегодняшнее решение станет окончательным. Когда оно будет вынесено, вы больше уже никогда не сможете поднять этот вопрос.
– Договорились. Однако надеюсь, что вы всегда будете проявлять интерес к обучению герцога.
Саймон сердито сжал челюсти. Как получилось, что этой прямодушной искренней девушке в который раз удается пробудить в нем чувство вины? Разве он не отложил в сторону все свои планы на жизнь ради того, чтобы позаботиться о Николасе? Чего же больше она может требовать от него?
Фунт мяса [2], не иначе.
Ладлоу откашлялся, прочищая горло.
– Судейский трон, милорд.
Вспомнив о стародавней традиции, Саймон нехотя вновь взгромоздился на высокое кресло, обрекая себя на новые муки от бугристого сиденья.
– Высказывайте свои претензии поскорее, мисс Куинн. Приближается время обеда. Мне бы не хотелось его откладывать.
Тот факт, что он проголодался, похоже, ничуть не тронул Аннабелл. Полная противоположность той взволнованной девушке, которая вбежала в библиотеку. Стоя перед ним со сплетенными у талии пальцами, она выглядела олицетворением всех строгих, требовательных гувернанток, которых ему довелось встречать в детстве.
– Как вы знаете, – сказала она, – меня очень тревожит, что обучение его светлости проходит совершенно не так, как следовало бы. Я полагаю, что это объясняется качеством даваемых ему уроков. Более того, жесткое расписание, которому он, по вашему требованию, обязан следовать каждый день, вряд ли способствует развитию его способностей и интересов.
