она, останавливаясь прямо перед дверями зала суда. — Больше никаких нежностей, и позволь мне говорить, хорошо? Я уже имела дело с этими придурками раньше, и это не так просто, но, к счастью, мы не под судом. Давайте просто дадим наши официальные заявления и уберемся оттуда к чертовой матери.
Мои ноги дрожат, когда мы входим внутрь, и хотя я не сделала ничего плохого, я чувствую себя так, как будто меня вот-вот обвинят и признают виновной. Члены совета уже заняли отведенные им места за скамьей подсудимых, в центре которой сидит Зейден. Каждый дом представлен, начиная с родственника Кейда, выделенного синим цветом для дома Каймар. Взгляд мужчины скользит по мне, когда я вхожу рядом с Кейдом, но я изо всех сил стараюсь не обращать на них внимания.
— Поскольку это не официальное слушание, нет необходимости проходить через традиционные вступительные заявления, — говорит Зейден, его голос звенит в почти пустой комнате. — Мы вызвали Морган, королеву дравийцев, и Элеонору, женщину, состоящую в браке с Кейдом, чтобы они пришли и дали свои устные показания относительно акта государственной измены. Пожалуйста, начинайте.
Морган поднимается на большую трибуну, и я могу втиснуться рядом с ней. Я так рада, что именно она хочет вести все разговоры.
— Уважаемый совет, — начинает Морган. — Я знаю, что ваше время лучше потратить на удовлетворение потребностей людей теперь, когда нынешняя угроза ялат устранена, но то, что я и Элеонора подслушали между Хаксли, домом Манкой, и Шеваль, домом Тари, нельзя игнорировать.
Она делает глубокий вдох, а затем пускается в подробности разговора, очень подробно рассказывая о созданном оружии, бесплодии, таинственном канцлере, отключенном силовом поле во время битвы и голограмме.
Я кладу руку на живот, когда она говорит о бесплодии, которое скоро будет обнаружено среди людей, и так благодарна, что я не одна из них. Тем не менее, я надеюсь, что Кости или кто-то еще найдет способ исправить ущерб, который, возможно, уже был нанесен.
— А что насчет Химены? — спрашивает Тиноз, глава дома Манкой. Он скрещивает руки на груди, сминая свои зеленые рукава. — Она сыграла какую-то роль в их плане? Является ли она частью этой так называемой мятежной группы, которая называет себя пуристами?
— С твоей сестрой все в порядке, и ты бы знал, если бы тебе было не наплевать, — говорит Морган. — Я подробно расспросила ее после того, как охранники задержали Хаксли и Шеваль, и она не замешана. У Химены твердое алиби.
— Это ты так говоришь, человек, — говорит Тиноз.
— Твоя королева это знает, — огрызается Морган.
— Я не признаю тебя таковой, пока ты должным образом не выйдешь замуж за вождя и не пройдешь дравийские ритуалы, — говорит Тиноз. — Ты и тебе подобные и так нарушили достаточно традиций.
Зейден встает во весь рост, ловя взгляд другого мужчины.
— Ты, — говорит он, указывая пальцем на Тиноз, — проявишь к ней должное уважение, независимо от того, как ты относишься к моему семейному положению.
Тиноз склоняет голову, но его глаза сужаются в щелочки, направленные в сторону Морган.
Она ухмыляется ему, а затем смотрит на Зейдена.
— Что теперь будет с Хаксли и Шеваль?
Женщина из дома Фаэля прочищает горло.
— Они, вместе с любыми виновными сообщниками, будут оставаться в заключении до тех пор, пока мы не извлечем всю имеющуюся у них информацию о пуристах и их восстании. После этого совет проголосует за то, какое наказание они должны понести. Но с этим придется подождать. — Женщина качает головой, ее лицо мрачно. — Еще многое предстоит сделать, чтобы вернуть людей в их дома.
Варек отталкивается от стены, к которой прислонился, и встает перед советом.
— Действительно. Мои информаторы и союзники в третьем квадранте заверили меня, что ялат вернулись на свою родную планету. Как бы то ни было, в настоящее время нам не нужно бросаться в погоню. Люди на первом месте.
— Но, — говорит Зейден, снова поднимаясь, — мы в конечном итоге будем преследовать их, когда соберемся вместе. Мы начали и закончим эту войну, не оставив шансов на повторение разрушений такого масштаба. Но сначала должны очистить наши пять домов и искоренить этих пуристов. Мы никак не можем начать полное наступление на ялат с нашей собственной расой в гражданской войне.
— А борак? — спрашивает Тино. — Их варварство ужасает, несмотря на их полезность. Как долго они еще будут оставаться здесь?
— Наши союзники останутся до тех пор, пока мы не превысим численность ялат, — говорит Варек. — Как только мы убедимся, что они слишком слабы, чтобы атаковать, мы сопроводим борак обратно в Сулрим.
— С их обещанными заводчиками? — спрашивает Тино.
Все смотрят на Зейдена, который отвечает прищуренным взглядом на члена совета.
— Да, — затем поворачивается, чтобы посмотреть на Морган, с печальным выражением лица.
Может быть, я и не так хорошо знакома с другими человеческими женщинами, но мысль о том, что они покинут нас и отправятся на другую планету, вызывает у меня тошноту. Морган, с другой стороны, выглядит почти подавленной. И я сжимаю ее руку.
— Я так рада, что ты в паре, — шепчет она. — Мне нужна моя крутая Элеонора рядом.
— У меня определенно есть кое-что, что я расскажу тебе позже.
— О, да? Мило. — Она подмигивает мне. — Я рада видеть тебя такой счастливой.
— Спасибо, — говорю я, думая о своей беременности. — Я тоже.
— Есть еще что-нибудь, что нужно обсудить? — спрашивает родственник Кейда, привлекая мое внимание. Удивительно, как сильно они похожи. — У нас есть задокументированные заявления и заключенные, взятые под стражу для допроса. Я считаю, что женщины должны быть свободны.
— Морган и Элеонора, спасибо, что уделили свое время, — говорит Зейден. — Уважаемый совет, как всегда, я благодарю вас за вашу поддержку и понимание. Позвольте нам удалиться. — Он подходит к Морган и обнимая, притягивает ближе.
Кейд делает то же самое со мной, и я наклоняюсь в его крепкие объятия.
— Знаешь, он прав, — говорит Морган Зейдену, когда люди начинают выходить из зала суда.
— О чем? — спрашивает лидер. — И кто?
— Мистер-я-придурок-Тиноз, — говорит она. — Твой народ не признает меня королевой, пока мы не поженимся. Я думала, что помолвки и беременности будет достаточно, но, видимо, нет.
Зейден выдыхает.
— Мы можем пожениться сегодня, если это все, чего ты хочешь, — это обмен клятвами, но если ты хочешь церемонии, тогда с этим придется подождать. Свадьба будет под угрозой, когда над нами нависает угроза ялат и пуристов. Но если ты будешь терпелива, клянусь, я устрою тебе свадьбу твоей мечты.
— У меня уже есть мужчина мечты, — говорит Морган, и на ее губах играет мягкая улыбка. —
