И вдруг она поняла, что Энтони прав. У нее есть Айво. А что есть у него? По всему выходит, он остается ни с чем.
— Прости меня, Энтони, — она подошла к нему и провела рукой по его лицу. — Я дам тебе знать, как только разберусь сама с собой.
— Чудесно. Напоминает начало интервью на заданную тему. Но позвольте мне сказать вам одну вещь, миссис Второй Режиссер, что бы вы ни думали обо мне и за кого бы ни принимали. Прежде чем мы расстанемся, я хочу, чтобы тебе стало ясно: я люблю тебя. — На последних словах голос его задрожал. — И если ты согласишься оставить своего мужа, я женюсь на тебе. Немедленно. Понимаешь?
Она ошеломленно посмотрела на него.
— Ты серьезно? Но почему?
Услышав ее слова, он не мог удержаться от улыбки. Затем его палец пробежался вокруг ее щеки, скользнул вниз, по шее к груди.
— Потому что ты красивая, умная, необыкновенная и, — он придал лицу серьезное выражение, — ты не из тех девушек, с которыми забавляются. На таких, как ты, женятся.
Она удивленно взглянула на него.
— Итак, дорогая, если я сумею вызволить тебя из твоего нынешнего положения, — он преклонил колено рядом с ней и поцеловал ей руку, — то мне бы хотелось сделать тебя миссис Энтони Пирс.
— Не знаю, что и сказать.
— Просто позвони мне на следующий день после возвращения в Нью-Йорк и скажи «да».
Но Беттина знала, что так не поступит. Она не могла так просто обойтись с Айво. Ведь он бы никогда не сделал ничего подобного.
20
— Айво, ты не можешь так поступить, — сказала Беттина, и лицо ее стало пепельносерым. — Почему ты решил это сделать?
— Потому что время пришло. Для нас обоих.
Что он говорит? Господи, что он имеет в виду?
— Думаю, сейчас наступил момент, когда мы оба должны начать новую жизнь, выбрав себе в качестве спутников людей своего возраста.
— Но я этого не хочу! — воскликнула Беттина. — А тебе захотелось?
Он не отвечал. Но лишь потому, что все у него внутри прямо-таки разрывалось. Он знал, что произошло — ему все в точности сообщили. Беттина спуталась с молодым актером. И связь эта продолжалась не один месяц. Вполне возможно, что она началась еще в Нью-Йорке, до отъезда в турне. Айво не собирался препятствовать этому. Беттина имеет право, она так молода.
— Но я не хочу расставаться с тобой! — повторила Беттина, перейдя чуть ли не на крик.
Айво спокойно сидел у себя в кабинете.
— Мне кажется, ты думаешь иначе.
— А, это все из-за тех женщин, о которых я прочла в газетах! Ты сошелся с ними! Скажи мне, Айво, это из-за них?
Беттина была взбудоражена. Она побледнела от страха. Айво оставался непреклонным.
— Я уже сказал: так будет лучше для нас обоих. Ты станешь свободна.
— Но я не желаю быть свободной.
— Ты и сейчас свободна. Я не намерен затягивать с тем, что стало невыносимым и для тебя, и для меня. В конце недели я полечу в Доминиканскую Республику, и все будет кончено. Оформлю развод, и ты станешь свободна на законном основании.
— Но я не желаю быть свободной на законном основании!
Беттина кричала так громко, что Матильда, несомненно, все слышала, хотя дверь в кабинет и была закрыта. Айво нежно обнял Беттину и прижал ее к себе.
— Ты всегда можешь рассчитывать на меня, Беттина. Я люблю тебя. Но тебе нужен мужчина моложе меня, — втолковывал он ей, словно ребенку, — больше ты не можешь быть моей женой.
— Но я не хочу покидать тебя, — ревела Беттина чуть ли не в истерике, вцепившись в его рукав. — Не выгоняй меня… Я больше не буду, прости… Айво, прости меня…
Конечно, он все узнал. Да и как же иначе? А то разве стал бы он говорить такое? «Почему он так жесток?» — спрашивала себя Беттина, прижавшись к Айво.
Но самое страшное заключалось в том, что душа его смертельно болела, и в то же время он знал — это единственное, что он обязан для нее сделать. А она как раз этого не хотела. Он терпеливо объяснял ей, рыдавшей в истерике, что ей будет назначено ежемесячное содержание. Никогда он не оставит ее без денег, без поддержки. Кроме того, он позаботится о ней в своем завещании. А в этой квартире она может оставаться и после его возвращения из Доминиканской Республики, пока не соберется переехать к… м-м… другу. Пока она будет здесь, он поживет в своем клубе. Беттина тупо слушала его и не могла поверить, что все это происходит с ней и с человеком, который некогда спас ее, которого она до безумия любила. Но она сама все испортила тем, что спала с Энтони. Айво узнал, и теперь последовало неизбежное наказание.
Несколько дней прошли, словно кошмарный сон. Никогда в жизни Беттине не было так больно. Даже смерть отца не сломила ее до такой степени, тогда она не чувствовала себя такой покинутой, неспособной остановить и повернуть вспять надвигающуюся грозу. Даже с Энтони не хотелось говорить, однако за день до возвращения Айво из Доминиканской Республики, засидевшись у себя в спальне за полночь и почти без остановки рыдая, она решила с кем-нибудь поговорить, и, кроме Энтони, позвонить было некому.
— Кто это? Что? У тебя какой-то странный голос, с тобой все в порядке?
Беттина молчала.
— Ты будешь говорить?
Поколебавшись, она сказала: «Да».
— Хочешь, я сейчас же приеду?
Это был рыцарский жест, и Беттина оценила его, но сочла приезд Энтони не вполне уместным, поэтому она надела джинсы, рубашку и сандалии, взяла такси и сама отправилась к нему.
— Что он? — спросил Энтони, готовя кофе в уютной кухне, где Беттина расположилась на стуле со спинкой, похожей на лестницу.
— Сказал, что хочет развестись, и улетел для этого в Доминиканскую Республику, там можно быстро оформить развод.
Она произнесла это механически, а тем временем слезы вновь покатились у нее по щекам.
Энтони стоял и ухмылялся.
— Я говорил тебе, птичка, что он маразматик, но кто я такой, чтобы выражать недовольство? Так ты сказала, он отправился оформлять развод?
Беттина кивнула.
— И ты станешь свободной уже на этой неделе?
Она опять кивнула, а Энтони издал радостный возглас.
— Послушай, Энтони, — надулась Беттина, — твой восторг совершенно не к месту.
— Да что ты? — осклабился он. — Что ты, любовь моя? Хорошо, не буду. Но я никогда еще не был так счастлив. — Он отвесил ей галантный поклон. — Окажете ли вы честь выйти за меня замуж в понедельник?
Она ответила столь же учтивым реверансом:
— Нет, не окажу.
Он в изумлении отпрянул.
— Как же так?
Беттина вздохнула, пошла к дивану и села, поминутно сморкаясь.
— Да мы с тобой едва знакомы. Мы оба молоды, и еще, Энтони… Я семь лет была замужем за человеком, которого очень любила. Теперь он отправился оформлять развод, так неужели ты думаешь, что я на следующий же день выйду за тебя? Я не сумасшедшая. Дай мне по крайней мере какую-то передышку.
