Брэк достиг края поля смерти на рассвете. Границу его отмечали груды трупов приземистых кривоногих людей в кожаных доспехах. Тела этих людей густо покрывала шерсть, массивная нижняя челюсть выдавалась вперед. Даже после смерти маленькие глазки этих созданий казались злобно прищуренными.
Первую кучу трупов Брэк заметил, когда лошадь выехала из-за одной из множества скал, тут и там возвышавшихся на равнине. По мере продвижения вперед он встречал все меньше и меньше мертвых. Брэк выехал из обсидиановой пустыни, и теперь местность стала понижаться, словно Брэк спускался к реке.
Размеры поля брани определить было трудно. Во время боя сожгли множество обозных телег и шелковых шатров. От их все еще дымящихся останков и шел дым, который издали заметил варвар. Когда же Брэк проезжал между горами трупов, дым сделался таким густым и едким, что почти ничего не было видно. Лошадь стала часто спотыкаться.
В полдень солнце показалось северянину лишь бледным серебристым диском, свет его еле-еле пробивался сквозь мрак. Повсюду лежали людские тела, целые или расчлененные, их кровь смешивалась с более густой и темной кровью лошадей, зарубленных сотнями. Брэк видел обломки боевых машин и всевозможные детали снаряжения, оставшиеся после гигантской битвы.
Земля под копытами его лошади стала мягкой. Многие тела оказались частично засыпаны илом. Было видно, что армия Гата потерпела жестокое поражение, так как число убитых волосатых людей намного превышало число погибших воинов в металлических доспехах с изображением Рогатой Девы.
Но Фриксосу победа далась нелегко. Весь день пробираясь в дыму, Брэк время от времени слышал стоны раненых. Дважды он останавливал лошадь, дважды пытался отыскать место, откуда доносился стон. Но ему мешала полутьма, клубящийся дым и колышущиеся на ветру порванные шелковые знамена. Поэтому ни в первый, ни во второй раз он так и не смог отыскать стонавшего раненого.
Трижды Брэк замечал группы людей, бродивших, будто привидения, по полю битвы. Эти люди несли в руках длинные свечи, которые жутко мерцали среди клубов дыма. Люди перекликались друг с другом. Отряд из Фриксоса, оставленный похоронить убитых? Но Брэк избегал встречи с этими людьми и неподвижно сидел в седле, пока бродившие по полю боя не уходили за пределы слышимости.
Чем дальше ехал варвар, тем меньше нравилось ему это путешествие. Он чувствовал себя мародером вроде ужасных птиц с белыми клювами, которые кружили среди дыма, пронзительно крича, и время от времени садились выклевать у трупа глаз или оторвать кусок мяса. Но несмотря на отвращение, Брэк трезво оценивал ситуацию, в какой находился.
За время путешествия в Курдистан кошелек его бывал то полон, то пуст. В данный момент в его небольшом кошельке, привязанном ремешком к львиной шкуре, обернутой вокруг пояса, не было ни единого диншаса. Брэка деньги не интересовали, но иногда они все же были необходимы.
И поэтому Брэк внимательно смотрел по сторонам. Он решил временно отбросить предрассудки и, если, конечно, подвернется случай, поживиться, забрав у мертвых какое-нибудь украшение или какой-нибудь предмет вооружения, чтобы потом в обмен на него получить пищу и ночлег.
Но брать у мертвых было нечего. Солнце зашло. Варвар увидел за обгоревшей телегой украшенную драгоценными камнями саблю. Но когда Брэк слез с лошади и подошел ближе, то обнаружил, что замеченный им клинок торчит из спины солдата армии Фриксоса.
Брэк понимал, что, с точки зрения практичного человека, его можно было бы назвать дураком. Однако он не посмел грубо нарушить покой мертвого. Так что он поехал дальше с пустыми руками.
Небо потемнело. Подул легкий ветерок, и пламя тысяч догорающих костров заколыхалось, отбрасывая скачущие тени. Брэк уже едва мог переносить запах гари. Он надеялся, что ветер немного очистит воздух.
По мере того как темнело, ехать вперед становилось все труднее.
Вскоре Брэк понял, что необходимо остановиться на ночь. Сверкающая река оказалась много дальше, чем он предполагал.
Наконец он расположился на склоне холма, наткнувшись на остатки большого шелкового шатра. Колья, поддерживающие шатер, повалились. Сам шелк уже наполовину был засыпан летящим по воздуху пеплом. Брэк слез с лошади. Свет уже почти померк. Это было хорошо, так как в темноте не видно гор трупов.
Брэк воспользовался несколькими переломанными пополам кольями для того, чтобы соорудить себе небольшое укрытие из кусков красного и золотого шелка. Работая, Брэк заметил на земле знаки того, что здесь уже побывали мародеры. Свежие следы телеги говорили о том, что здесь погиб какой-то важный вельможа. Земля вокруг была тщательно перекопана.
Брэк при помощи меча отломал несколько спиц от колеса разбитой телеги. Он сложил спицы в небольшое углубление в земле, высек искру и дул до тех пор, пока не разгорелся небольшой костер. Сев на корточки рядом с пламенем, варвар стал жевать кусок жесткого мяса, лежавшего у него в сумке. Затем, положив руку на рукоять меча и накрывшись еще одним куском красного шелка, Брэк перекатился на бок и попытался уснуть.
Вначале он не понял, снится ему это или нет.
На покрытой туманом равнине сошлись две гигантские армии. Воины кричали. Варвар слышал мучительные стоны, погребальный плач десятков тысяч голосов. Брэк проснулся и сел.
Темнота вокруг сгустилась. Перед глазами варвара плясали горящие точки. Через некоторое время он распознал в них догорающие угли разведенного им же костра. Брэк сбросил красный шелк, быстро поднялся на ноги и прислушался.
Где-то, по другую сторону сооруженной им шелковой ширмы, что-то шевелилось, шуршало, ползая по земле. Ладонь Брэка, державшая меч, похолодела.
Небо, пока он спал, прояснилось. Было видно несколько ярких звезд, и лишь иногда по небу проплывали клочки облачков дыма. Размытый сероватый свет на востоке говорил о приближении восхода.
Ветер в этот жуткий час стал холодным. Случайные его порывы трепали шелк временного укрытия Брэка. «Ветер достаточно сильный, — заметил Брэк. — Он занесет пеплом следы мародеров».
Вдруг до него донесся голос:
— Ты где-то совсем рядом, любимый. Я издалека пришла за тобой. Я чувствую, твоя душа так близко, что я могу коснуться ее.
Женский голос!
Несомненно, звучный скорбный голос, с несколько странными интонациями. Но почему-то он показался Брэку не совсем реальным. Варвар замер недоумевая. В пустом животе его сжался холодный ком.
Что-то в этом голосе было неестественно.
Очень медленно и осторожно варвар, присев, сдвинулся влево. Он выглянул из своего укрытия, решив узнать, кто же прячется в темноте.
