17.00. Конец рабочего дня, но нужно еще убрать три срезанные ветки дерева.
17.35. Вечерняя раздача корма. Сзади на тележке пристроилась Гейл и чавкает кормом из пакета.
18.23. Прогулка с Мэри Нэн к берегу. Делаем вид, что не замечаем идущих следом кошек.
19.28. Поздний обед. Кошки заглядывают в окно и просят подачку. Где шторы?
19.31. Снова вешаю карниз, сорванный кошками, когда они взлетали вверх по шторам. Втихомолку отмечаю, что на них уже тринадцать дорожек от их когтей, а не восемь, как было вчера.
19.42. Снова сажусь за обед, и опять передо мной эти огромные голодные глаза!
19.43. Ладно, чего уж там, бросаю им несколько горстей корма.
20.15. Осматриваю бунгало в поисках причиненного кошками вреда. Ничего, кроме щепок на полу. Нахожу трех кошек, как обычно забившихся в щель между изголовьем кровати и матрацем.
21.10. Сгоняю с шезлонга Майру и Чими и усаживаюсь перед телевизором.
21.36. Строго выговариваю Чими, что нельзя точить когти о диван, но тут же вспоминаю, что обивка спереди на обоих подлокотниках давно уже разодрана до самого каркаса. Решаю вместо этого выпить содовой. Хотелось бы, чтобы это была содовая, но оказалась обычная вода. Черт возьми все эти заботы о здоровье.
23.30. Окончание выпуска местных новостей. Пора ложиться. Укладываемся на кровать в обычном порядке: кошка, Мэри Нэн, кошка, Ларри, кошка.
23.35. Выключаю свет, трижды заставляю кошек изменить позицию, занимаю удобное положение и наконец засыпаю.
00.34. Просыпаюсь от поскребывания в кухне – кошки снова пытаются открыть шкафчик со своим кормом. Догадываюсь, что это продолжалось минут пятнадцать, и в результате они его открыли. Размышляю, вставать или нет, но потом решаю, что выгоню утром этих проклятых кошек, наверняка довольно облизывающих свои усы. Снова засыпаю с невольной улыбкой на губах.
Как-то вечером, когда супруги пристально рассматривали разодранные кошками сиденья на стульях, в дверь постучали. Снаружи стоял мальчик лет семи, который вот уже несколько лет приезжал сюда с родителями. У него на руках сидел очаровательный темнорыжий котенок.
– Можно мне забрать этого котенка? – умоляюще спросил мальчуган. – Он мне так нравится!
Мэри Нэн нерешительно задумалась. Семья мальчика ей нравилась, но она понятия не имела, сумеют ли они позаботиться о котенке. И по правде сказать, она не знала, откуда взялся этот котенок. Никак не могла вспомнить, видела ли она его раньше. А если он принадлежит кому-то другому, то разве она может распоряжаться его судьбой? Судя по всему, котенок, вопреки правилам, жил в домике этой семьи – следовательно, являлся постоянным обитателем курорта. Но поскольку родители мальчика тоже хотели приютить этого котенка, да и сам малыш, видно, привязался к их семье, Мэри Нэн разрешила увезти его к ним домой, на север Флориды.
И несколько недель не могла успокоиться. Что она наделала? Что станет с этим бедным котенком? Почему она решила, что имеет право раздавать котят налево и направо? Мэри Нэн буквально сходила с ума от волнения, как вдруг получила благодарственное письмо с фотографией котенка. С тех пор каждые несколько месяцев эта семья присылала ей все новые снимки кота в его новом доме. Было видно, что он окружен вниманием и любовью. И, приезжая снова на курорт, они рассказывали разные истории о своем любимце, который стал членом их семьи, и дарили ей фотографии.
Один частый гость из Майами решительно, без обиняков заявил Мэри Нэн: «Я забираю этих двух кошек». У нее в доме уже жили пять кошек, но она не могла расстаться с этими друзьями, к которым так привязалась за время их частых визитов. «Разве только ради их блага», – размышляла она, тогда как еще десять кошек, усевшихся на ступеньках лестницы, внимательно следили за ней. Этот Ларри вечно забывает убрать лестницу!
Разумеется, Мэри Нэн хорошо знала гостей курорта. Он был ориентирован на семейный отдых, и большинство гостей приезжали сюда на протяжении многих лет. Среди них появились уже их дети со своими семьями; некоторые приезжали погреться на солнышке Санибела с детьми, внуками и даже правнуками. За большинством отдыхающих постоянно резервировались одни и те же бунгало или квартиры примерно на одно и то же время и срок. И, приехав два-три раза, они уже знали, что встретят здесь кошек. Часто, подтверждая свой приезд, они интересовались, как поживают кошки. А потом, загорая в шезлонгах около бассейна, обсуждали кошачьи проказы – как они во время схватки свалились в короб с полотенцами, как забирались и преспокойно спали в мешках для мусора на пляже, как с аппетитом закусывали хвостами ящериц. Особенно дети любили кормить, тискать и обнимать самых избалованных бродячих кошек, наследниц Эрнеста Хемингуэя, добравшихся с Ки-Уэст до острова Санибел. (В своем завещании он оставил свой дом потомкам всех его кошек для постоянного проживания, и они принялись размножаться как сумасшедшие.) Почти у каждого гостя курорта «Колони Ресорт» была одна или две любимые кошки.
Но звездой курорта всегда была Гейл, единственная киска из помета Буги. У Гейл была белоснежная пушистая шубка без единого пятнышка, сияющая на солнце, и очаровательный розовый носик. Невозможно было равнодушно пройти мимо нее, каждый с восхищением отмечал ее необыкновенную прелесть и царственную осанку. И, подобно Дьюи, в дополнение к внешней красоте она была невероятно теплым, спокойным и дружелюбным созданием.
Одна постоянная гостья, доктор Ники Кимлинг, психолог из Стамфорда, Коннектикут, испытывала к Гейл особенную привязанность. Вообще она любила всех кошек курорта, всегда привозила им необыкновенные игрушки, а однажды на Рождество оставила для них двадцать пять банок дорогого корма, который понравился им гораздо больше обычного сухого корма. Однако, хотя она баловала всех кошек, ее любимицей была Гейл. Каждый год доктор Кимлинг звонила за несколько недель до приезда и просила, чтобы Гейл позволили жить в ее домике. И хотя кошкам не разрешалось находиться в жилых помещениях, восемь дней в году Гейл жила у доктора Кимлинг, которая кормила ее изысканной едой, расчесывала щеткой ее чудесную шубку, укладывала спать с собой и вообще всячески холила и баловала. То есть если бы Гейл можно было избаловать. Внимание и любовь окружающих нисколько не портили ее кроткий и дружелюбный нрав. И в остальное время года она не проявляла упорного желания жить в доме. Но она помнила доктора Кимлинг и все восемь дней блаженствовала рядом с ней.
Словом, если вы вообще любитель кошек, то «Колони Ресорт» будто создан для вас. Спустя десять лет после того, как Мэри Нэн и Ларри всем сердцем полюбили Буги, этот курорт стал обетованным для кошек местом на райском островке Санибел. Во время прогулки вы то и дело встречали кошек: они прятались в кустах, перебегали вам дорогу или носились друг за другом по лужайкам. Мэри Нэн чуть ли не каждый день замечала целую ватагу кошек, свернувшихся клубочком и сладко спящих на защищенной от солнца веранде или выходящих из бунгало с радостными гостями, хотя правила не допускали их пребывание в доме.
