- Да, пожалуйста.
Он стоит сзади, обнимает меня за талию. Это такой, невероятно чувственный и тёплый момент, я не ощущаю, что мы с ним два разных человека, я ощущаю нас как одно.
Даня моя половинка, а я его. Мы неотделимы друг от друга в этом моменте, сейчас. И я хочу, чтобы навсегда.
Откидываю голову, зная, что будет дальше. Он прижимается губами к моей шее.
- Любимая моя…
Любимый мой. Не произношу, думаю, но уверена, что мысли мои он сейчас читает.
Улыбаясь, наливаю в чашки молоко, кладу сахар, размешиваю.
- Садись за стол. Блины еще остались, есть конфеты.
- Ничего не хочу, только смотреть на тебя.
- Придётся не только смотреть. Еще и слушать.
- Я готов.
Начинаю издалека, но коротко. О маме, о её первой любви. Даня в какой-то момент мрачнеет, берет меня за руку, неожиданно прижимается к моей ладони губами.
- Малыш… прости меня…
- За что?
- За то, что я… за то, что я бросил тебя тогда.
- Ты… ты не бросал, мы же не были вместе, только…
- Я хотел тогда, чтобы были. Ты мне очень нравилась. Больше, чем очень. Я был влюблен, с ума сходил.
- Был? – улыбаюсь мягко, двигаясь ближе, чтобы ощутить тепло его тела.
- Был влюблён. Сейчас я люблю.
- А это разные вещи?
- Наверное, да. Просто я тогда еще не понимал, что значит любить.
- А сейчас понимаешь?
- Сейчас да, сейчас я знаю. Кажется, знаю.
Даня смотрит на меня серьёзно. И я ему верю.
Потому что тогда я тоже не знала. И знаю сейчас.
Глотаю чуть остывший кофе, морщусь, надо продолжать рассказ. Ему как на духу, всё.
Как мама еще до смерти папы увидела Алексея. Была встреча выпускников. Он признался, что любил её, очень жалел, что всё-так. Но у мамы был папа и она была счастлива. А потом папа умер. Мама случайно пересеклась с Алексеем на какой-то художественной выставке. Они начали общаться.
Он был женат. Но сказал, что разведется. Мама поверила. Потом Алексею предложили работу за границей. Ехать надо было «вот прямо сейчас». А у мамы я, бабушка, Студия. А у него жена, с которой он так и не оформил развод.
- В общем, он уехал. Мама потом узнала про беременность. Хотела сообщить. А у него на страничке фото, где он с женой, обнимаются, улыбаются. Ну, она и не стала ничего писать ему. Хотя он писал. И письма, и сообщения. Мама сухо ответила, что не имеет никакого желания продолжать связь. И всё. Родила Аринку.
Мама была очень счастлива, что у неё появился второй ребёнок. Она любила нас. Очень. И я сразу Аришу полюбила – как её не любить? А потом…
- Мама умерла. Бабушка знала о том, что отец Арины жив. Но… в общем…
У меня сжимается сердце. Понимаю, насколько по-детски эгоистично по отношению к сестре я поступила. У неё был отец. А я, по сути, лишила её возможности иметь настоящего родителя.
Сейчас мне стыдно.
Возможно, если бы я тогда не была такой категоричной не было бы всей этой истории с квартирой. Нам не пришлось бы ютиться в этой комнатушке.
Получается из-за меня сестра лишилась нормальной жизни. Самого банального, но необходимого – еды, одежды… Любви.
О, нет, я старалась дать ей всю свою любовь! Всё лучшее! Но ведь этого мало.
- А ты уверена, что он любил бы её?
Пожимаю плечами. Ни в чем я не уверена.
Просто…
- Понимаешь, Дань, я могла бы… добиться установления отцовства, подать на алименты. Арина не жила бы вот так.
- Ну, она не выглядит несчастной тут, рядом с тобой.
Пожимаю плечами. Не знаю, что на это ответить.
- Как он узнал о вас?
- Помнишь Нику? Магазин детской одежды? Фото, которые ты сделал?
Мамины одноклассницы увидели нас. Оставили телефоны. Я не стала звонить.
- Одна из них знала, что у мамы были отношения с Алексеем уже после смерти отца. Она поняла, на кого похожа Арина. Она действительно похожа на него.
- Да, я заметил.
- Эта женщина разыскала его. Отправила ему наши фотографии. Она узнала, что мы тут живём. Он и приехал.
Ему сказали, что мы пошли за Ариной в сад, вот почему он поехал туда. Очень торопился познакомиться с дочкой. Только… опоздал на шесть лет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И всё-таки…
- У меня сейчас чувство, что я украла у неё нормальную жизнь. И мне дико стыдно и страшно.
- Страшно?
- Вдруг он её заберет? Совсем?
Я не могу больше сдерживаться. Реву. А Даня подхватывает меня на руки, прижимая к себе. И мы сидим обнявшись, долго.
Очень долго.
Пока не слышим тихий стук в дверь.
Глава 43 (26.06)
Глава 43 (26.06)
Бедная моя девочка…Такая маленькая, и такая сильная!
Реально охреневаю от того, сколько всего на неё свалилось и продолжает валиться.
Квартира.
Этот мужик непонятный. Отец Арины. Объявился, блин… твою ж… налево!
Зачем? Моей Соне и так несладко. Теперь еще ей переживать из-за того, на что решится этот козёл.
Нет, так-то он вроде выглядит достойно. И тачка не из дешёвых. Если такой захочет отнять у нас девочку придётся серьёзно с ним пободаться. Мы, конечно, найдем ресурсы. Я найду.
Мой папа тоже не последний человек в городе. И батя Коршуна. Он вообще чиновник, и масштабы там даже не городские уже. И у Тора отец на телевидении, тоже при серьёзной должности.
В общем, если всех мобилизуем, то будет у Сони и квартира и сестра.
Но, с другой стороны, я понимаю как важно для ребёнка, для девочки, иметь отца. Да, я это отлично понимаю, видя своих сестёр.
У нас с папой хорошие отношения, отличные. Нет таких траблов как у некоторых, пресловутая проблема отцов и детей проходит мимо, и я понимаю, это потому, что мой предок реально мудрый чувак. Он не поучает, не давит, где-то даёт мне возможность самому набить шишки. Где-то даёт совет. Редко, но всё-таки может использовать и так называемое родительское «вето». И я подчиняюсь. Да и я, в общем, не самый плохой сын.
Но вот отношения папы и сестёр – это что-то совершенно иное. И он уделяет им даже больше времени чем мне в своё время. Нет, я не ревную. Сначала, конечно, не очень вдуплял – что ему с ними так возиться? Да он, бывало и косички им заплетал, и себя давал разукрасить. Сейчас понимаю, что он старается дать им правильную модель отношений с мужчиной. Да, да, это именно так работает. Отец показывает им как должен относиться мужчина к женщине. Это мне уже мама объяснила. И рассказала, что девочки это здорово считывают. И потом, в будущем, это им отлично поможет.
Поэтому я понимаю, что Аринке нужен отец.
Другой вопрос, что нужен именно хороший отец.
Если он будет таким, если постарается, то…
Думаю о том, что хорошо бы мне самому поговорить с этим мужиком. Постараться выяснить какой он и что ему надо. Хотя бы попробовать. Я, в принципе, не плохо считываю людей. Бывают, конечно, проколы.
Варвара… На самом деле она не плохая. Взять хотя бы то, как она бросилась помогать Арине и Соне. Один этот поступок перекрыл многие другие. Это я поступил с Варей не по-мужски. Мой косяк.
Мы с Варей почти не общались в наступившем году. Я как-то раз помогал ей на занятиях. Перекинулись парой слов. Она говорила, что всё у неё хорошо и краснела. Мне было неловко. Спрашивала, как у меня дела, как Соня. Решаются ли Сонины проблемы. Про Слонушко даже спрашивала, мол, помогает ли он. Немного странно, но, я ей сказал, что мы с Артёмом общаемся и он занимается делами моей Сони. Варвара кивала, просила держать её в курсе. Сожалела, что сама никак не может помочь.
Сижу на стуле в комнате моей любимой девушки, она у меня на коленях. Обнимаю её крепко-крепко, стараясь показать ей, что я с ней и всегда буду с ней. И поцелуй наш чуть горчит, но всё равно сладкий.
Я помогу ей. Костьми лягу, но всё сделаю.
Стук в дверь не в тему, конечно. Чёрт, и кого принесло? Я, конечно, засиделся сильно, охране это, наверняка не нравится.
Соня открывает дверь. Действительно охрана. Но не только.
