- Сонь, тут… в общем, из полиции, удостоверение показал, я не мог не пустить.
- Да, я его знаю, дядя Жора, спасибо.
- Ну и… гостя твоего пора бы выгонять, сама понимаешь.
- Да, он… уже уходит.
- Вечер добрый. – это Солнцев, заходит, поворачивается к охраннику. – Мне бы поговорить наедине. Недолго. Паря я потом сам выведу.
Дядя Жора кивает и уходит.
- Может, в коридоре поговорим, тут места мало и ребёнок спит. – Артём смотрит на Соню, она краснеет, явно переживает. Ясно же, что мы как минимум целовались. А максимум – на совести тех, у кого пошлые мысли.
- Да, давайте выйдем.
Стоим в коридоре, по лицу Солнцева понимаю – у нас есть проблемы.
- В общем, мне конкретно дали понять, что я должен закрыть глаза и на твоего Сергея Сергеевича, и на квартиру, и на всё остальное.
- И ты что? Закрыл?
- А сам как думаешь? – Слонушко ухмыляется. – Конечно, я же обычный мент, да? Зачем мне чужие проблемы.
- Артём не нужно. Я всё понимаю. – Соня кладет руку ему на предплечье. – Мне тоже угрожали, и Дане. Всё плохо. И я… я готова всё бросить правда.
- Готова, но не бросаешь, да Красотка?
Соня смотрит на меня, улыбается, переводит взгляд на Солнцева.
- Я так и знал. Хрен им, да? Но слушай, - Артём вздыхает. – Там реал такие силы, в общем…Если ты и твой мажорчик в это дело влезли, то нужна очень крутая крыша. Действительно крутая.
- Типа президента? – моя очередь ухмыляться, хотя, конечно, такой крыши у нас нет.
- Типа… Я серьёзно, ребят. Можно пойти на сделку. Тогда вас трогать не будут.
- А можно? – я вопросительно поднимаю бровь.
- А можно искать крышу. И вступить в бой.
- Считай, что крышу мы нашли.
- Отлично. Ну, если совсем честно, то я тоже кое-кого нашёл. У нас полно честных полицейских.
- Мы верим, Тём.
Мне не очень нравится, что она зовёт его Тёма, но я готов это пропустить мимо ушей. Один раз.
Просто я вижу её улыбку, и радость в её глазах. И больше мне ничего не надо.
- Слышь, мажор, пора домой. Не компрометируй девочку.
- Да, я уже ухожу.
Забираю куртку, целую Соню. Обещаю завтра после школы сразу приехать – мы собрались пойти на выставку.
Выхожу из комнаты, Солнцев, конечно, ждёт.
Явно хочет сказать что-то лично мне.
- Что, не всё так радужно?
- Ну, в общем, есть такое дело. Там отморозки, Дань. Так что… завтра же забери девочек отсюда. Можешь?
- Сделаю. Как раз собирался.
- Отлично. Тогда на связи. Ты на колесах, подбросить не надо?
- Нет, не надо.
- Ну, бывай, мажор. Кстати, тут прочитал, что твоя работа на каком-то конкурсе выставлена, хочу прийти посмотреть завтра.
- Приходи, мы тоже собираемся.
- А… ну, в общем… Варвара там будет?
Хм… а вот это уже интересно.
Глава 44 (28.06)
Глава 44 (28.06)
- Принимайте участие в зрительском голосовании! Пожалуйста, вот буклет, тут вы должны отметить понравившуюся работу.
- А автор может за себя голосовать? – хитро улыбается Да Винчи.
- Конечно может, а как же? Но только один раз, как и все остальные. – сотрудница, молоденькая девушка, стоящая на входе в галерею, приветливо отвечает на его улыбку. Протягивает нам по буклету. – Укажите номер телефона и адрес электронной почты. Можно также проголосовать онлайн.
- Спасибо.
- А вы… - она вдруг задерживает нас вопросом, - Ваша работа какая? «Феникс», да?
- Да, как вы догадались?
Сотрудница выставки кивает на меня.
- Я девушку узнала, конечно, там она спиной, но лицо в пол-оборота, всё-таки немного видно. Да, вы же еще у одного участника на фото, правильно? У Матвея Стеклова? Тоже красивая. Кстати, ваши работы лидируют в зрительском голосовании. У нас на сайте можно посмотреть.
- Здорово, - Даня опять раздвигает губы в улыбке, но я вижу и чувствую, что он не очень доволен. – Лидируют, значит… хорошо, пободаемся.
Мы проходим в галерею. Она не очень большая, две комнаты, размером, наверное, с наш греческий зал. Фото расположены на стенах и по центру – висят на специальных тросах. В первом помещении нашего «Феникса» нет. Но едва мы заходим во второе – сразу видим его.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Боже, Даня… какой он…
- Ты… какая ты.
- Нет. Он. И ты! Это… это здорово. Так…талантливо!
Восхищенно смыкаю ладони, прижимая их к груди, меня переполняют эмоции.
Я знаю, что Да Винчи переживает по поводу своих способностей. Считает себя не слишком одарённым, чем искренне меня изумляет. Он даже стыдится того, что его, такого бесталанного, называют именем великого мастера.
Я не считаю Даню посредственным. У него отличный глаз для художника и для фотографа. Он умеет видеть. Это очень важно. Иногда даже важнее, чем уметь наносить мазок на холст.
Вижу его рисунок на моей спине и мурашки по коже. Вспоминаю как это было. Острые иголочки стучат по позвоночнику.
«Ты замерзла… Всё нормально… Осталось совсем чуть-чуть и можем снимать… Хорошо… Ты устала... Я привыкла…»
Краснею, вспоминая детали. Платок, который соскользнул с моей груди. Почти обнажённая я и он, прижимающий меня к себе. Он и сейчас меня прижимает. Словно понял о чём я думаю.
Мы стоим перед большой фотографией. Я спиной к Дане, прижимаясь к его груди. Его руки обвивают мою талию, а губы… губы почти у самого уха.
- Если бы ты знала, как… как мне было хорошо тогда. Просто потому, что ты была рядом, потому что я мог касаться тебя.
Сердце щемит. Сглатываю, снова волной накрывают воспоминания. Он мог быть рядом всегда. И касаться мог всегда. Но тогда он…
Тогда он был с Варварой.
- Добрый вечер. – её тихий голос неожиданно заставляет вздрогнуть.
- Привет. – Даня отвечает сдержанно. Мы поворачиваемся.
И…хочется сказать - вот это поворот!
Варвара Михайловна не одна. С ней рядом Матвей. Стеклов. Ого! И… похоже, что они пришли вместе.
- Привет, Красотка. Любуешься «Фениксом»? А в «Ромашковые глаза» заглянула?
- Привет. Здравствуйте, Варвара Михайловна.
- Соня, можно просто по имени. Мы же не в студии. Как ты?
- Все отлично. Спасибо.
- А… как у тебя с тем делом? С супермаркетом? – Варя смотрит внимательно, словно на самом деле заинтересована в моём ответе.
- Там… - я, запинаюсь, потому что правда, не знаю, что сказать ей, - всё разрешилось нормально.
Про квартиру я точно не могу ничего рассказывать, просто потому что боюсь. Просто потому, что это меня до сих пор дико пугает, хотя Даня дал мне понять, что уже запущены серьёзные механизмы.
- Хорошо, я рада.
- Сонь, ну ты на «Ромашки»-то посмотришь?
- Да, Матвей, конечно.
- Пойдём? – Стеклов протягивает руку, а я смотрю на Даню. Разрешит?
Нет, он пойдет со мной, потому что его ладонь перемещается на талию, подталкивая меня к противоположной стене, на которой висит работа Матвея.
Ох, чувствую, как розовеют щеки. Эта фотография… она тоже хороша! Очень. Я понимаю, почему Даня и Матвей лидеры, хотя достойных работ много.
Но смущаюсь я не потому, что работа отличная. Просто… на фото я сижу почти вполоборота и видно… часть груди всё-таки видна.
Мне неловко перед Даней. Несмотря на то, что я помню - он видел меня и Матвея в тот день. Теперь, когда мы с Даней вместе мне почему-то ужасно стыдно. Гораздо сильнее чем тогда.
- Всё хорошо, малышка, ты офигенная. – шепчет он мне на ухо.
- Там… все видят. – тихо говорю в ответ.
- Это произведение искусства. Это красиво. Ты же сама понимаешь? Ты… ты совершенство.
- А ты очень талантливый, твой «Феникс» просто шедевр, он… Знаешь, такая композиция, кажется, что это моя душа, которая вот-вот вылетит, которой мало места в это мире.
- Не надо, чтобы она вылетала. Пусть будет с тобой.
Он опять обнимает меня, прижимая к себе спиной.
- Хорош тут обжиматься, Да Винчи. Лучше скажи, про жюри ты уже в курсе?
