— Экая досада! — бормотал профессор.
Сердито ворча, он ещё раз заглянул в орех, послушал, как ровно дышат во сне ребята, и побрёл искать пристанище для себя.
Недалеко от ореха он нашёл в ямке раковину улитки, осмотрел её. Раковина была пуста. Иван Гермогенович, кряхтя и охая, забрался туда.
Покатый пол раковины был жёсткий и холодный, но профессор, утомлённый дорогой, даже не заметил этого. Подложив под голову кулак, он вытянулся во весь рост и тотчас же заснул.
Около полуночи в воздухе что-то загудело. Профессор смутно слышал это сквозь сон. Вероятно, поднимался ветер.
Проснувшись от холода, он открыл глаза.
Небо было подёрнуто тучами, в тучах ныряла луна. Профессор поёжился, поджал под себя ноги и задремал, беспокойно ворочаясь во сне.
А за стенами раковины носился как бешеный холодный порывистый ветер. По земле летели, кружась, пыль, травинки, лепестки.
Орех зашатался под напором ветра и, наконец, сильно дрогнув, качнулся и, подхваченный ветром, стал медленно сползать к реке.
Новый порыв ветра столкнул орех в воду. Он заплясал на волнах и поплыл вниз по течению.
Сквозь сон ребята почувствовали, как их покачивает, точно в люльке.
Прижимаясь друг к другу, они спали, улыбаясь во сне. А река мчала орех, уносила ребят от профессора все дальше и дальше.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Высадка в неизвестной гавани. — Снова в плену. — Иван Гермогенович идёт по горячим следам. — Животное, которое дышит хвостом. — Неожиданное открытие.
Перед рассветом поднялся сильный ветер.
Орех, ныряя в волнах, то взлетал на высокие гребни, то исчезал в белой, кипящей пене. Волны с шумом перекатывались через него, подбрасывали, швыряли во все стороны. Холодные брызги сыпались сверху в широкий люк, падали на Карика и Валю, но ребята только беспокойно ворочались во сне, закрывали лицо и шею руками да отодвигались подальше от люка. Они так измучились и устали, что их не смог бы разбудить даже ледяной душ.
Но вот сильное течение завертело орех, закружило в водовороте. Орех резко качнулся, накренился набок. Карик перекатился через сестру, больно ударился головой о стену.
— Что? Что такое? — вскрикнул Карик. Он попробовал встать, но орех опять качнуло, и Карик снова покатился по полу. Хватаясь за шершавые стенки ореха, он кое-как приподнялся и закричал:
— Валька, что-то случилось! Вставай! Кто-то тащит наш орех!
Протирая заспанные глаза руками, Валя растерянно посмотрела на Карика.
— Может, зверь какой-нибудь напал на нас? Надо разбудить скорее Ивана Гермогеновича… Иван Гермогенович! — закричала Валя, вскакивая.
Но лишь только она выпрямилась, пол под её ногами качнулся. Валю отшвырнуло к стене. Она сшибла Карика и вместе с ним покатилась по шершавому полу.
Вокруг было темно, и только сверху, через круглый люк, падал голубоватый ночной свет.
Держась за стенки ореха, Карик подполз к люку, высунул голову. В лицо хлестнула волна.
Ветер со свистом метался над водой, поднимая крутые, пенящиеся валы. Вокруг бушевали волны. Все кругом кипело, как в котле.
Карик закричал.
— Валя! Скорей! Смотри, что это? Смотри, мы плывём!
Валя с трудом добралась до люка и вцепилась в его края руками.
— Плывём! — испуганно сказала Валя — Куда-то плывём.
Качало так, будто ребята плыли по настоящему океану.
Валя оглянулась, потом посмотрела на Карика, потом оглянулась снова и побледнела.
— А где же Иван Гермогенович?
— Не знаю, — растерянно ответил Карик. — Где-нибудь рядом!
— Где рядом! Что ты говоришь? — испуганно закричала Валя. — Мы же в орехе. В орехе — понимаешь? А кругом вода.
Сильный толчок отбросил ребят от люка. Пол под ногами завертелся, запрыгал. Карик и Валя упали.
Ветер с яростным свистом пронёсся над рекой. Все кругом завыло, загудело. В люк плеснула волна, ребят окатило с ног до головы холодной водой. Мокрые и дрожащие, они сидели на полу, крепко обнявшись, со страхом посматривая на круглый люк.
Над люком в мутном небе проносились чёрные облака.
Орех кренился набок, и тогда перед самым люком прыгали пенящиеся валы. Но вот новый крен, и снова мимо люка быстро несутся облака, и в облаках ныряет бледная луна.
При каждом новом толчке ребята разлетались в стороны, но тотчас же Валя торопливо подползала к брату и крепко цеплялась за него. Бедные ребята ничего не могли понять: где Иван Гермогенович, как орех попал в воду и куда их несёт река?..
А орех мчался все вперёд и вперёд, то прыгая по гребням волн, то зарываясь в воду.
Но вот как будто буря стала стихать. Орех уже не бросало и не швыряло, а только покачивало, как люльку.
Ребята встали.
— Кажется, кончилась болтанка! — сказал Карик.
Он подошёл к люку, выглянул из него.
Мимо, совсем близко, плыли берега, поросшие лесом. Волны тихо плескались внизу. И вдруг орех остановился. Чёрные глыбы земли поднимались перед самым люком, точно стена. Берег был так близко, что до него можно было дотронуться рукой.
Орех пришвартовался к неизвестной пристани.
— Куда-то всё-таки приехали! — тихо сказала Валя.
— Вылезай скорей! — приказал Карик, цепляясь руками за края люка.
Помогая друг другу, Карик и Валя выбрались из ореха и спрыгнули на землю.
Было раннее утро.
В серых предрассветных сумерках стояли тихие, печальные холмы. На далёком горизонте еле заметно светилась розовая полоса.
В тихой бухте у самого берега плавал, чуть покачиваясь, чёрный, мокрый орех.
Мимо с шумом катилась река. Течение мчало по волнам жерди, сухие ветки, лепестки. Их несло в бухту, прибивало к берегу. Они кружились и, проплывая мимо ореха, слегка подталкивали его, как бы пытаясь сдвинуть с места.
Вся бухта, точно шелухой, была покрыта сухим плавником. Ребята поднялись на пригорок и нерешительно остановились. Поёживаясь от холода, они стояли, растерянно посматривая друг на друга.
Куда идти?
Что делать?
Ах, если бы здесь, рядом с ними, был Иван Гермогенович!
— Неужели пропал? — вздохнула Валя.
— Найдём, — решительно сказал Карик. — Он здесь. Обязательно где-нибудь здесь…
Он сложил ладони рупором, приподнялся на цыпочках и крикнул что было силы:
— Иван Гер-мо-ге-е-ны-ы-ыч!
Где-то сзади, за тёмными холмами, зашумела листва.
Ребята прислушались.
Шаги?
Нет. Это ветер. Это шумят деревья.
Валя опять тяжело вздохнула.
— Ничего, ничего. Мы найдём его. Вот увидишь. Он не бросит нас.
Карик взял сестру за руку и повёл её за собой по берегу реки. Через каждые пять-шесть шагов они останавливались и громко кричали:
— Иван Гер-мо-ге-ны-ы-ыч!
Но профессор не откликался.
— Знаешь что, — сказал Карик, — я пойду по берегу, а ты иди немного подальше. Вон видишь, там какая-то роща за холмами. Ну вот. Ты иди к этой роще и кричи. Только громче. Сначала буду я кричать, потом ты, потом опять я, потом ты! Ладно?
— Ладно.
— Только не отходи далеко да по сторонам поглядывай. Осторожнее. Ну, иди.
Карик пошёл по берегу, а Валя направилась к тёмной роще. Время от времени ребята останавливались, кричали и снова шли дальше.
Валя дошла до рощи.
В роще было темно и мрачно. Чёрные узловатые стволы деревьев поднимали вверх изогнутые, искривлённые ветки; широкие листья свисали до самой земли.
— Эй, Ва-аля-я! — прокатилось где-то у реки.
— Ау! — отозвалась Валя. — Я здесь!
Валя подошла к тёмному, развесистому дереву. От дерева шёл вкусный, приятный запах.
И, странное дело: пахло настоящим миндальным печеньем, как дома перед праздниками, когда мама вынимала из духовки листы с печеньем.
Валя вспомнила, что со вчерашнего дня она ещё ничего не ела.
«Надо посмотреть, чем это вкусно пахнет?» — подумала она и решительно подошла к дереву.
— Эй, Карик! — закричала Валя. — Я на дерево полезу. С дерева буду кричать. Ты слышишь?
— Залезай и кричи. Только громче. Я иду к тебе! — отозвался Карик.
Валя ухватилась руками за мокрые, скользкие ветви и быстро, по-обезьяньи, полезла вверх.
Раздвигая широкие листья, которые свешивались со ствола, преграждая дорогу, Валя лезла все выше и выше. Изредка она поглядывала наверх.
Совсем близко над головой виднелось что-то вроде огромной чашки. Валя добралась до неё, уцепилась за влажные, упругие, точно резиновые, стенки и заглянула внутрь.
Совсем близко от неё покачивались пушистые шары. Они висели на толстых длинных хлыстах, поднимавшихся со дна чашки.
От них-то и шёл крепкий и вкусный запах.
Валя почувствовала, что, если сейчас же, сию минуту не съест вот этот шар, который качается перед её носом, она просто умрёт от голода.
Она подтянулась на руках и села верхом на край лепестка, как на забор.
Вкусный шар был совсем рядом. Валя вцепилась в него руками и с силой дёрнула к себе. Но оторвать его не удалось. Шар держался крепко.
Валя дёрнула сильнее.
Лепесток, на котором она сидела, качнулся, и она чуть не потеряла равновесие. Чтобы не упасть, девочка отпустила шар, крепко ухватилась за край лепестка.
