— Не думаю, — сказал неуверенно Иван Гермогенович, — по её потащили в нору.
— Для чего её потащили?
— После об этом, а сейчас бежим скорее по следу. Кажется, я знаю, кто её схватил. Бежим. Мы ещё успеем.
Профессор и Карик помчались по следу.
Они бежали все дальше и дальше от рощи, где в жёлтом цветке осталась Валя.
Ветер поднял на холмах высокие столбы пыли, закружился, завертелся вокруг профессора и Карика, заметая на земле их лёгкие следы.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Встреча с аммофилой. — Растение-хищник. — Любопытные разговоры в энотеровой роще. — Чудесные корзины. — Дождь мертвецов.
Роща давно уже скрылась за холмами. Путешественники бежали теперь по широкой голой долине. Справа и слева от них поднимались, точно жёлтые стены, крутые песчаные горы.
Изредка по дороге попадались чахлые травяные деревья. Ветки на них были поломаны. Листья засыпаны песком.
— Она жива! — кричал Иван Гермогенович на бегу. — Видишь, она хваталась за кусты. Она боролась. Надо бежать как можно быстрее. Мы ещё успеем. Вперёд, Карик! Вперёд, мой мальчик!
И они помчались ещё быстрее.
— Вижу! Вижу! — вдруг закричал Карик. — Смотрите! Вон там, у деревьев. Вот они. Борются.
Чахлые травяные деревья раскачивались, как будто их кто-то сильно тряс.
— Это Валька! Отбивается! — проговорил хрипло Карик. — Скорей, Иван Гермогенович, скорей!
Профессор и Карик понеслись во весь дух. Но, когда они добежали до редких деревьев, здесь уже никого не было.
Деревья были примяты к земле, ветви поломаны. Широкий след уходил куда-то дальше, в чащу травяных джунглей.
Профессор остановился. Карик чуть было не налетел на него с разбегу.
— Стой! — угрюмо сказал Иван Гермогенович.
— А что? — тихо спросил Карик.
Иван Гермогенович слегка подтолкнул его и протянул руку вперёд.
Вдали на жёлтых песках мальчик увидел крылатое длинноногое животное, похожее на осу. Оно волокло по земле огромную гусеницу. Гусеница была большая, толстая, в несколько раз больше осы. Она отчаянно сопротивлялась, но, как видно, не могла вырваться из цепких лап осы. Оса волочила гусеницу, оставляя на земле широкий след.
По этому-то следу и бежали путешественники.
— Песчаная оса-аммофила, — угрюмо буркнул Иван Гермогенович, — тащит к себе в нору озимого червя. Самого страшного вредителя хлебных и свекловичных полей… Ну хорошо. Она тащит добычу для своего потомства, а нам-то какое до этого дело? Мы-то зачем бежим за ней?
Карик растерянно посмотрел на профессора.
— А как же теперь Валя? — спросил он.
— Надо вернуться, — сказал Иван Гермогенович. — Далеко она не могла уйти. Нужно искать её около бухты. А если не найдём до ночи, зажжём болотный газ. Валя увидит огонь и, конечно, догадается, что мы здесь. А если и не догадается, так все равно она пойдёт на огонь.
Но Карик уже плохо верил, что они найдут Валю.
«Пропала! Не найти! Ни за что не найти!» — думал он, шагая за профессором. И всё стало ему как-то безразлично. Он хотел заплакать, но глаза были сухие. Карик тяжело вздохнул. И тут только почувствовал, как сильно он устал.
Ноги его дрожали. Он спотыкался на каждом шагу. Во рту пересохло. Язык распух и горел, точно в огне. Сейчас Карик мог бы выпить залпом ведро ледяной воды, но вокруг лежали мёртвые, сухие пески.
«Хоть бы ручеёк какой-нибудь, хоть бы лужица какая», — думал Карик, поглядывая по сторонам.
И вдруг у подножия жёлтого холма он увидел высокий голый ствол. Ствол слегка покачивался на ветру.
Карик подошёл поближе.
Внизу под стволом лежали мясистые серо-зелёные листья.
Из листьев торчали, точно ресницы огромного глаза, полусогнутые гибкие хлысты.
С конца каждой ресницы свисали тяжёлые серебристые капли.
— Роса! — крикнул Карик, бросаясь к этим странным листьям. — Идите. Я догоню вас. Я только попью росы.
Карик перепрыгнул через канаву.
— Стой! — закричал Иван Гермогенович. — Слышишь? Стой, Карик! Вернись сейчас же!
— Но если я хочу пить, — упрямо сказал Карик. Иван Гермогенович перескочил канаву и решительно преградил ему дорогу:
— Это не роса. Это нельзя пить!
Он взял Карика за плечо и подвёл его к странному растению.
— Смотри! — сказал он.
Подняв с земли камень, Иван Гермогенович размахнулся и бросил его в гущу сверкающих капель.
Лишь только камень коснулся листа, хлысты сомкнулись и плотно прикрыли его.
Камень исчез.
— Что это? — удивился Карик.
— Росянка, — спокойно ответил Иван Гермогенович, — насекомоядное, хищное растение.
— Как? — ещё больше удивился Карик. — Разве есть у нас такие растения? Они же только в жарких странах растут. Я даже читал об этом в какой-то книге.
— Правда, — сказал Иван Гермогенович, — в жарких странах такие растения встречаются гораздо чаще, чем у нас, но и здесь их можно встретить немало, особенно там, где земля бедна соками. На такой земле простым, обыкновенным растениям не прожить. А вот растения-хищники и на бедной земле неплохо себя чувствуют. Земля не кормит, так они охотой промышляют. Ловят насекомых и высасывают из них питательные соки. Вот так и живут, так и растут. Ни животное, ни растение, а то и другое вместе. Запомни хорошенько: кроме росянки, охотятся за насекомыми также некоторые виды первоцвета, жирянки, а в прудах нередко встречается хищная пузырчатка, которая ловит даже мелкую рыбёшку. Вообще-то их очень много, этих хищников, мой друг. Я мог бы назвать тебе более пятисот видов, но…
— Стойте! — закричал Карик. — Теперь я все понимаю: Валя попала в такое растение…
— Что-о? — остановился Иван Гермогенович и с беспокойством взглянул на Карика.
— Да, да, теперь я припомнил. Она кричала: «Я лезу на дерево». И значит, она всё-таки полезла, а на землю уже не спустилась. Вот почему я не нашёл её в роще.
Они помчались, прыгая по жёлтым кочкам.
— А как оно ест? — крикнул на бегу Карик, — Сразу или потихоньку?
— Эти растения, — задыхаясь, ответил Иван Гермогенович, — сначала поливают свою добычу соком и держат её, пока она не размокнет, а потом высасывают из неё кровь и все питательные вещества!
— Но Валька ещё не размокла? — спросил Карик.
— Не болтай глупостей!
Профессор, сжав руку Карика, потащил его за собой. Они стремительно миновали заросли и наконец добежали до бухты.
— Здесь! — закричал Карик. — Стойте, это здесь!
Тяжело дыша, они остановились на высоком холме.
Внизу лежала жёлтая пустыня. Вправо от путешественников зеленела небольшая роща.
— А где эти деревья? — спросил профессор. — Я пока не вижу ни одного насекомоядного растения.
— А всё-таки это здесь! — быстро ответил Карик. — Я хорошо помню: Валька пропала вон в той роще.
Карик махнул в ту сторону, где стояли развесистые деревья с жёлтыми шарами.
— В той роще? — спросил Иван Гермогенович. — Но там мы уже были. Ты уверен, что она полезла именно на эти деревья?
— Ну да. Других же нет в этой роще.
Иван Гермогенович внимательно посмотрел на жёлтые шары и рассмеялся:
— Ну о чём я только думал? И как я не догадался сразу? Да ведь это же… Ой!..
Он повернулся к Карику и быстро спросил:
— Когда это было? Утром? Ночью?
— Утром. Солнца ещё не было.
Профессор взволнованно потёр руки.
— Тогда все понятно, — сказал Иван Гермогенович. — Да, да, теперь я все понимаю…
Он с шумом вздохнул, улыбнулся и, схватив Карика за руки, с силой сжал их:
— Валя жива. Она там. Сидит в цветке.
— В цветке?
— Ну да. Валя сидит в цветке энотеры.
— А это не опасно? — спросил Карик.
— Нет, нет, — ответил Иван Гермогенович. — Мы скоро увидим её живой и здоровой.
— Тогда бежим! — закричал Карик, хватая профессора за руку. — Залезем скорей на энотеру и поможем Вальке выбраться.
Иван Гермогенович покачал головой.
— Видишь ли, — сказал он, как-то особенно покашливая, — сейчас это, пожалуй, бесполезно: мы ведь с тобою не знаем даже, на какую энотеру залезла Валя. Это во-первых. Но допустим, что мы и найдём эту энотеру. Найдём, допустим, даже цветок, в котором Валя сидит. А как мы освободим её? К сожалению, освободить её мы всё равно не сумеем. У нас просто не хватит силы, чтобы раздвинуть лепестки энотеры. Это во-вторых.
— А в-третьих, Валька там не задохнётся? — спросил Карик.
— Не задохнётся. Цветок большой, просторный. Подождём до вечера, он сам откроется.
— Вот странный цветок, — сказал недовольно Карик, — Другие цветы открываются по утрам, а этот почему-то вечером.
— Заморский гость. Чужестранец. Прибыл к нам из Америки и живёт по старой, американской привычке.
Карик недоверчиво улыбнулся.
— Я не шучу, — серьёзно сказал Иван Гермогенович, — энотеру привезли из Виргинии. Лет триста назад её семена прислали в Европу для ботаника Каспара Богена. И вот за триста лет энотера перешла через Италию, Францию, Германию, Польшу и, наконец, появилась у нас… А в наши дни по песчаным берегам многих рек энотеру-иностранку встречают теперь гораздо чаще, чем другие, местные растения.
