Джулиана не сознавала, что тревога за Алекса сослужила ей хорошую службу. Поглощенная одной мыслью – о нем, она не обращала внимания ни на голод, ни на усталость. А ведь она две ночи подряд фактически не сомкнула глаз и уже несколько часов провела за рулем… А безумное бегство по лесу, а упражнения на окне и заборе? Любого из них было бы достаточно, чтобы совершенно расклеиться. Но Джулиана знала, что все теперь зависит от нее, и держалась. Она до рези в глазах всматривалась в дорогу впереди и разговаривала сама с собой, чтобы не уснуть за рулем. Костяшки пальцев, вцепившихся в руль, побелели от напряжения. От голода сводило внутренности, а пить хотелось так, что язык распух и, казалось, царапал гортань. Но Джулиана не останавливалась ни на секунду. Скоро, очень скоро они встретятся с Морисом Гаскелом и окажутся в полной безопасности…
Когда впереди Джулиана увидела кавалькаду из нескольких машин, которую возглавляла карета «Скорой помощи», она решила, что бредит. Неужели Морис Гаскел так быстро добрался до них? Но вот передняя машина мигнула фарами, делая Джулиане знак остановиться. Девушка нажала на тормоза. Тотчас все остальные машины остановились, не беспокоясь о том, что блокируют дорогу.
На дорогу выбежали люди. Джулиана смотрела на них, не имя сил выйти им навстречу. Только сейчас она осознала, насколько она устала. Ныла каждая клеточка ее тела, и Джулиане смертельно хотелось пить и спать. Крепкий мужчина со смутно знакомым круглым лицом и забавно топорщившимися усами добежал до ее машины первым. Джулиана медленно открыла дверь.
– Мисс Декстер? – спросил он, глядя не на нее, а на ее пассажира. – Я Морис Гаскел. Как он?
– Н-не знаю, – выдохнула девушка. – Вы вовремя.
Она откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Теперь весь мир может провалиться в тартарары, а она будет блаженно спать…
16
Полное выздоровление Алекса затянулось на месяц, хотя повреждения были незначительными. Глубокие ссадины на боку зажили быстро, нога перестала болеть, когда Алекса только довезли до больницы. Обычный ушиб, констатировал врач. Небольшой. Зато плечевая кость была сломана в двух местах, и Алекса пришлось оперировать. Здоровый организм и хороший отдых сделали свое дело. Уже через неделю после операции Алекс расхаживал по «Блестящему Вегасу» в гипсе и принимал соболезнования от хорошеньких женщин, в которых вокруг него, как всегда, недостатка не было.
Правда, радости от этих соболезнований Алекс не испытывал. Он бы с готовностью променял всех этих красоток с нежными улыбками и масляным блеском в глазах на одну-единственную девушку с растрепанными рыжими волосами и испачканным лицом. Она снилась ему во время болезни и во время выздоровления; не проходило ни одной ночи, чтобы Алексу не привиделись ослепительно-голубые глаза Джинджер. Во сне она смеялась и упрекала его, обнимала и обещала неслыханное блаженство… Но наступал день, Алекс открывал глаза, и ночные видения рассеивались без следа.
Он по-прежнему оставался Алексом Мерреллом, богатым, удачливым, смелым. Дела в его казино и игровых залах шли в гору, женщины находили его еще более привлекательным, а Фрэнк Питерс в страхе перед местью бежал за границу. Морис Гаскел рвался разыскать его и воздать по заслугам, но Алексом овладело странное равнодушие. В глубине души он сознавал, что готов простить Питерсу его безумный поступок. Эти полные неизвестности дни были, пожалуй, самыми неприятными в его жизни. Но зато рядом с ним была Джинджер… Спокойная жизнь без нее теперь казалась гораздо ужаснее, чем ночи в подвале загородного дома Фрэнка Питерса.
С тех пор как Морис лично довез Джулиану до дома ее отца, от нее не было ни слуху ни духу. Алекс напрасно уверял себя, что все логично, что дочери всесильного Рональда Декстера вовсе не обязательно помнить о человеке, который навлек на ее голову столько неприятностей. Но явное пренебрежение Джулианы задевало. Они вместе выбрались из этой передряги, их столько связывает… Неужели она не хочет хотя бы узнать, как он себя чувствует?
У Алекса вошло в привычку просматривать светскую хронику в местных газетах. Он не сомневался, что рано или поздно встретит там объявление о скорой свадьбе Джулианы Декстер. И каждый раз с облегчением выбрасывал полную сплетен газету, в которой отсутствовало это известие. Джулиана явно не торопилась замуж…
Морис Гаскел со свойственной ему проницательностью сразу подметил, что с Алексом творится что-то неладное. Правда, вначале он приписал это болезни. Но время шло, Алекс постепенно выздоравливал, однако прежним Алексом он не становился. Печаль в глазах, отказ от былых развлечений, равнодушие к делам – после похищения Алекс Меррелл неузнаваемо изменился, и Морису казалось, что он догадывается, в чем дело.
Однажды вечером, когда Алекс занял привычное место перед мониторами в «Блестящем Вегасе», Морис решил поговорить с ним начистоту. Он заглянул в кабинет шефа как бы ненароком, чтобы перекинуться парой слов и пропустить глоточек виски. Алекс вроде бы обрадовался его приходу, но, несмотря на то что он разговаривал с Морисом и отвечал на его вопросы, его глаза все равно были прикованы к мониторам. Он как будто высматривал кого-то, с минуты на минуту ожидая появления этой таинственной персоны.
– В последнее время ты сам на себя не похож, – грубовато заметил Гаскел, разливая виски.
Алекс с видимым усилием перевел глаза на него.
– Просто рука все еще болит, – произнес он.
– И ты расклеился из-за такого пустяка? – притворно удивился Морис. – Ну ты даешь…
Алекс насупился. Он не собирался ни с кем откровенничать, даже с лучшим другом. Тем более что рассказывать, в сущности, было нечего. Ему самому еще многое было непонятно.
– Так в чем же дело, Алекс? – поторопил его Гаскел. – Твое странное настроение может быть очень опасно для дел…
Алекс залпом осушил свой стакан. От виски зашумело в голове, мысли стали на удивление четкими и плавными. Морис прав. Ему нужно выговориться и избавиться от этого наваждения раз и навсегда.
– Понимаешь, я никак не могу… – начал Алекс и запнулся.
– Выкинуть из головы эту рыжую девицу, дочку миллиардера, – подхватил Гаскел. – Неплохой выбор, дружище. У тебя губа не дура…
Измученный взгляд Алекса заставил смех замереть на его губах.
– М-да, значит, все обстоит серьезно, – протянул Морис.
– Я сам не знаю, что со мной творится, – признался Алекс. – Никогда со мной такого не было. Все время думаю только о Джулиане, как будто других женщин вообще нет на свете!
– Крепко тебя зацепило, – сочувственно сказал Морис.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
