Измученный взгляд Алекса заставил смех замереть на его губах.
– М-да, значит, все обстоит серьезно, – протянул Морис.
– Я сам не знаю, что со мной творится, – признался Алекс. – Никогда со мной такого не было. Все время думаю только о Джулиане, как будто других женщин вообще нет на свете!
– Крепко тебя зацепило, – сочувственно сказал Морис.
– И что мне теперь делать?
– Есть один хороший совет, но ты его вряд ли послушаешь… – Морис задумчиво потер подбородок. – Выкинь ее из головы. Эта девчонка не для тебя. Ее папаша костьми ляжет, но не допустит, чтобы вы были вместе. Это раз. А два…
Гаскел с жалостью посмотрел на Алекс.
– Что два?
– Ясно же, что ей нет до тебя никакого дела, – вздохнул Морис. – Она и думать о тебе забыла. Как в воду канула, а ведь целый месяц прошел… Ну что ты на ней зациклился? Не такая уж она сногсшибательная красавица. Здесь бывают и покрасивее… Тебе будет рада любая…
– Спасибо за утешение, – усмехнулся Алекс.
Морис пожал плечами. Поступай, как знаешь, говорил его невозмутимый вид.
А Алекс не имел ни малейшего понятия о том, как ему следует поступить. Любой двадцатилетний мальчишка, испытавший уже все муки и прелести первой, второй, да и третьей любви, был в этом отношении гораздо опытнее его. Алекс мог написать учебное пособие о том, как заинтересовать женщину и затащить ее в постель на первом свидании. Но он совершенно не представлял себе, что делать с первой любовью, которая вдруг расцвела в абсолютно неподходящем месте – в его сердце, словно пышный диковинный цветок проклюнулся на каменистой потрескавшейся поверхности пустыни…
– Хочешь, я выясню все ее телефоны, – несмело предложил Гаскел через некоторое время.
Бутылка виски уже опустела наполовину, и Морис решил предпринять следующую попытку достучаться до Алекса.
– Есть они у меня, – вяло махнул рукой Меррелл. – И что с того?
Морис был сбит с толку. Удивительно, как несправедливо порой распоряжается природа. Да обладай он внешностью Алекса, он бы твердо знал, что не встретит отказа ни у одной женщины. Обычно мужчине приходится прилагать усилия, чтобы понравиться. Алексу достаточно лишь посмотреть. Но ему не хватает ума понять, что Джулиана Декстер – такая же, как все остальные женщины, и вряд ли ее сердце осталось абсолютно нечувствительно к его чарам…
Морис решил идти напролом.
– А по-моему, ты зря боишься. Все-таки ты должен ей нравиться. Хотя бы чуть-чуть.
– Спасибо на добром слове.
– Нет, я серьезно, – настаивал Морис. – Согласилась же она переспать с тобой. Да и от Питерса вы сбежали в основном благодаря ей…
– Ну и что? Всего лишь развлечение для скучающей девчонки. Сейчас она наверняка нашла себе новую затею…
Гаскел начал терять терпение. Можно подумать, что он разговаривает с тринадцатилетним подростком, который впервые в жизни оторвал глаза от парты и обнаружил, что у девочки в соседнем ряду чудные косички и веселая улыбка. Тьфу.
– Так возьми и выясни это! – вспылил он. – Ты мужчина или нет? Сколько тебе лет, Алекс? Сидишь и хнычешь, как девчонка. Если тебе так нужна эта Джулиана, иди и возьми ее. Откажет она, что ж, будешь точно знать, что сделал все возможное. Хотя мне почему-то кажется, что она точно так же сидит сейчас у окошка и проливает слезы из-за того, что ты не даешь о себе знать!
Морис Гаскел был не так уж далек от истины. У окошка Джулиана, конечно, не сидела, так как с головой погрузилась в приготовления к свадьбе, но об Алексе не переставала думать ни на минуту.
Ни ее родители, ни жених, ни кто-либо другой не подозревали о приключении, которое ей пришлось пережить вместе с… Нет, она в который раз запретила себе произносить его имя. За Джулианой давно уже никто не следил. Она была вольна поступать так, как хочет. Пропадать на недели и не ставить никого в известность, ночевать, где угодно и с кем угодно, возвращаться в любом виде. Было несколько обязательных семейных событий, на которых она должна была присутствовать. В остальное время Джулиана Декстер была свободна как ветер.
Ей всегда это нравилось. Полная независимость – столько денег, сколько обычному человеку за всю жизнь не потратить, и никаких границ. Родители – понимающие люди, которые не желают ее ни в чем ограничивать. И только со временем Джулиана постепенно понимала, что им просто нет до нее никакого дела. Сейчас этот факт предстал перед ней во всей своей неприглядной красе. Ее похитили. Причем не с обычной вечеринки, а с ее собственной помолвки. Но ни отец, ни мать, ни жених (впрочем, от Сэма Джулиана никогда не требовала многого) не забеспокоились. Интересно, что они объяснили гостям, когда стало ясно, что невесты на празднике нет? Впрочем, взбалмошность Джулианы Декстер хорошо известна в их кругу. Им, наверное, даже не пришлось ничего объяснять.
В тот день смертельно уставшая Джулиана добралась до своей комнаты, приняла душ и легла спать. Если у прислуги и возникли вопросы относительно ее неприличного внешнего вида, они оставили их для посиделок на кухне. В доме Рональда Декстера привыкли не задавать Джулиане лишних вопросов. Когда-то это было ей на руку; но сейчас девушке казалось, что ее присутствия в этом доме попросту никто не замечает.
Джулиана проспала пятнадцать часов подряд и проснулась отдохнувшей, зверски голодной и ужасно несчастной. Нелепая мысль, зародившаяся, когда девушка на негнущихся ногах поднималась в спальню, разрослась и не давала ей покоя. Она совершила глупость, когда позволила Морису Гаскелу отвезти ее домой. Она должна была оставаться с Алексом, поехать с ним в больницу, сидеть у его постели, выхаживать его, заботиться о нем, а потом…
Джулиана пробралась на кухню, переполошив служанок, и вытащила из холодильника вчерашнее мясо. Ей хотелось есть, а что – совершенно неважно. Ощущение того, что она совершила непоправимую ошибку, не покидало ее ни на секунду. Если бы можно было повернуть время вспять! Она бы поборола усталость и настояла на том, чтобы поехать вместе с Алексом. Никто бы не стал ей противоречить. В конце концов, после того, что они пережили вместе, она имеет право на…
На что? – с горечью спрашивала себя девушка, допивая кофе. Похитители прихватили тебя случайно. С тем же успехом Алекс мог бы оказаться в лабиринте, а потом и в подвале с любой другой девушкой. И девушке этой было бы совершенно необязательно разыгрывать из себя Флоренс Найтингейль у его постели…
От этой мысли Джулиане стало совсем плохо. Ее роль выполнена. Гаскел от души поблагодарил ее и отправил домой. О Джулиане Декстер теперь можно благополучно позабыть. Алексу сейчас тем более не до нее, а уж когда он выздоровеет, он и не вспомнит, как она выглядит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
