Ларк вдруг показалось, что за ними кто-то наблюдает, и она, не прерывая разговора, осторожно повела взглядом по окрестным холмам. Так и есть! На вершине одного холма, поросшего первой весенней травой, она заметила силуэт верхового и сразу же признала в нем Стоука — воплощение мужественности, отваги и мощи. Даже на большом расстоянии он казался грозным и несокрушимым как скала. Рядом с ним был Роуленд — тоже верхом. Мужчины с головой ушли в какой-то серьезный разговор, но Ларк готова была поклясться, что Стоук смотрит на нее.
— Кого это ты там высматриваешь, дорогуша? — Леди Люсинда проследила за взглядом Ларк. — Бог мой! Кто этот гигант, облаченный в черное? Кстати, должна заметить, что он отлично сидит в седле.
— Это лорд Блэкстоун, — обронил Эвел.
— Тот самый, что приехал взять в жены нашу Элен? Великолепно! — Леди Люсинда от восторга даже захлопала в ладоши.
— Прошу меня извинить, но я должна оставить вас, — сказала Ларк. — Встретимся в замке.
— Не делай этого, Ларк. — Эвел схватил сестру за руку. — Ему это не понравится. Прошу, не ищи неприятностей на свою голову.
— Мне надоело, что он всюду таскается за мной. А кроме того, мне плевать, что ему нравится, а что — нет. — Ларк высвободила руку и пришпорила коня. Деболт с места взял в карьер.
— Что ты имел в виду, сказав: «Ему это не понравится»? — осведомилась леди Люсинда, и ее маленькие глазки загорелись от любопытства.
Эвел оставил вопрос леди Эл без ответа, поскольку все его внимание было приковано к Блэкстоуну. Черный Рыцарь пустил коня галопом с холма наперерез уходившей от него всаднице. Эвел неодобрительно покачал головой.
— Так что ты имел в виду? — снова спросила леди Люсинда. — Что и кому должно не понравиться?
— Дело в том, что лорд Блэкстоун терпеть не может Ларк.
— Терпеть не может? — Леди Люсинда прищелкнула языком от удивления. — Просто он еще не знает ее. Всякий, кто познакомится с Ларк поближе, начинает питать к ней теплые чувства. Конечно, поначалу она кажется грубоватой и резкой, но сердечко у нее золотое, причем золото это самой высокой пробы. Я всегда это говорила. И всем. Да.
— Боюсь, мысль о том, что у нее золотое сердце, занимает его сейчас меньше всего. — Эвел поморщился как от зубной боли, продолжая следить за рыцарем, мчавшимся за его сестрой.
Ларк знала угодья, окружавшие замок Сент-Вейль, так же хорошо, как шрамы на собственном теле, и решила при первой же возможности свернуть на отлично утоптанную тропинку, которая сначала шла параллельно главной дороге, но потом делала поворот к деревне, пересекала ее и напрямую выводила к замку. Она хотела укрыться в деревне и переждать, пока проедет Стоук. Ее неожиданное исчезновение должно было послужить грозному рыцарю хорошим уроком и отучить его от излишней назойливости. Глянув через плечо, она сразу же заметила Блэкстоуна — его прямую, как копье, спину и темный блестящий взгляд, прожигавший ее насквозь.
Ларк вонзила шпоры в бока Деболта и отпустила поводья, позволив жеребцу самому выбрать удобный для него темп скачки. Ветер упругой струей бил ей в лицо, когда она, пригнувшись к холке лошади, летела вперед, слившись с животным в единое целое.
К сожалению, оторваться от Блэкстоуна и претворить в жизнь задуманный план не удавалось. Черный Рыцарь не отставал, и топот копыт его вороного становился все громче. Ларк снова взбодрила коня шпорами. Дорога стала забирать вверх, и она слышала, что дыхание ее лошади с каждой минутой становится все более затрудненным. Деболт считался одним из лучших жеребцов в конюшне сэра Уильяма, но Шехем, судя по всему, был резвее.
Слева от дороги располагалась крохотная рощица. Проезжая мимо, Ларк заметила, как блеснул металл, и увидела человека, затаившегося в кроне дерева. Прижимаясь спиной к стволу, он натягивал лук и нацеливал его на Стоука.
Все, что произошло потом, длилось всего несколько мгновений, показавшихся, впрочем, Ларк вечностью. Прежде чем девушка успела крикнуть и предупредить Блэкстоуна об опасности, незнакомец спустил тетиву и выстрелил. Ларк оглянулась. Черный Рыцарь отклонился в сторону в тот самый момент, когда стрела должна была пронзить его насквозь. Мчась вперед и не сбавляя хода, Стоук выхватил из ножен тяжелый кинжал-дагу и метнул его в стрелка. Тот в этот момент доставал новую стрелу и снова натягивал лук, а потому не заметил летевшего в него кинжала. Оружие вонзилось стрелку в горло, и он, уронив лук, рухнул на землю.
Ларк хотела было придержать коня и подъехать к убийце, но горящий взгляд черных глаз Стоука гнал ее вперед — к спасительным воротам Сент-Вейля.
Топот кованых копыт Шехема раздавался уже совсем рядом — Стоук обходил девушку справа. В следующее мгновение Ларк ощутила, как вороной жеребец Стоука коснулся на скаку ее правой ноги, а еще через секунду сильная рука обхватила ее за талию, выхватила из седла, и она почувствовала, что парит в воздухе.
Глава 9
Стоук усадил Ларк на спину своей лошади у передней луки и, дернув за повод, придержал Шехема. Девушка набросилась на рыцаря с кулаками, но тот легко перехватил ее руки и сжал в запястьях.
— И не думай, что тебе удастся удрать от меня.
— Я вовсе не пыталась сбежать от тебя.
— Точно. Ты пыталась заманить меня в одну из своих ловушек.
— Да не пыталась я тебя никуда заманить! Клянусь! Утром я убежала из зала только потому, что мне хотелось побыть одной. Заметь, ты сам за мной поехал, я не приглашала тебя. Ну неужели ты думаешь, что все это подстроила я? Напротив, я старалась поскорее попасть в замок, чтобы не встречаться с тобой.
Стоуку хотелось ей верить. Он посмотрел на нее в упор. Его грудь тяжело вздымалась: несколько минут назад ему удалось избежать почти верной смерти. Или, быть может, его просто волновала близость этой женщины?
— Не смотри на меня. Когда ты так смотришь, мне кажется, что тебе снова хочется поцеловать меня. — Ларк нервно облизнула губы.
— Я сделал небольшое открытие. Смерть, когда она рядом, заставляет сильнее бурлить кровь. Особенно если ты держишь в объятиях такую искусительницу, как ты…
Стоук склонился к Ларк и поцеловал ее в плотно сжатые губы. Она снова замолотила кулаками в его широкую грудь, но не прошло и минуты, как военные действия прекратились. Ларк застонала. В ее стоне поначалу не было чувственности — она таким образом выражала негодование по поводу собственной слабости. Между тем Стоук, прихватив ртом нижнюю, пухлую губку Ларк, принялся тихонько посасывать ее, в надежде заставить девушку открыть рот. Одновременно он развязал кожаный шнурок, стягивавший волосы Ларк, и, отбросив его, начал гладить тяжелую золотистую массу.
