Увидев груду человеческих тел, Шон соскочил с коня, осмотрел павших и выругался.
Они были мертвы — все до одного. И все иссечены саблей.
Снова вскочив на коня, Шон пришпорил его. Впереди, в сгустившихся сумерках, он заметил какое-то движение. Потом увидел чей-то темный силуэт.
И услышал вскрик.
И понял: это убийца, который ходит по полю боя и приканчивает раненых.
— Не смей, ублюдок! — Охваченный яростью, Шон выхватил на скаку саблю и направил коня к тому месту, где стоял неизвестный. Тот тоже держал в руках саблю, которой добивал несчастных солдат.
Когда Шон занес оружие над головой убийцы, на лицо негодяя упал свет, и Шон узнал его. От изумления он едва не свалился с лошади. Перед ним стоял полковник конфедератов Элия Уин, старый приятель его отца, у которого Шон нередко бывал в гостях.
— Ну-ка, Шон, попробуй меня достать! — крикнул Уин. Он уже понял, что Шон узнал его и притворяться не имеет смысла.
— Зачем ты это делаешь, Элия? — воскликнул Шон, оттесняя его конем в сторону. Чувствовал он себя премерзко. Всего пару дней назад они вместе с этим человеком проклинали жестокого убийцу беспомощных солдат и клялись покарать его. — Ради всего святого, скажи, что заставило тебя проявлять такую жестокость к этим несчастным!
— Это не несчастные, парень. Это ангелы сатаны. Монстры.
— Какие, к черту, монстры? Это солдаты, сражающиеся за наше дело. А ты убиваешь их. Ты спятил, Элия, — вот что я тебе скажу!
— Я не убиваю, а делаю благое дело — для всех нас, для всего человечества. Это вовсе не благородные молодые люди, как ты, наверное, думаешь, но слуги сатаны и посланцы тьмы, населяющие это адское логово, которое зовется Новый Орлеан. Подумай, кто они такие? Дети шлюх, колдунов, жрецов вуду и прочих отбросов общества. Один из них соблазнил мою дочь Лили и возложил на нее печать дьявола. И все они должны ответить за зто.
Шон сокрушенно покачал головой. Оказывается, все это из-за Лили! Элия говорил о своей дочери, которая умерла после рождественских праздников от странной болезни, быстро подточившей ее силы. Но Элия и сам был сейчас болен. Из-за смерти дочери он лишился рассудка.
— Элия, ты не найдешь человека, соблазнившего твою дочь! Поэтому перестань убивать раненых. Они не виноваты. Они не монстры, а солдаты, сражающиеся за дело южных штатов…
Элия покачал головой и, не слушая Шона, двинулся по полю боя. Он высматривал живых среди лежавших на земле солдат.
— Один из этих парней — монстр, и его необходимо уничтожить. Я видел этого монстра, но не рассмотрел его лица. Но он прикоснулся ко мне, и от этого прикосновения я вдруг стал сильным и могучим. Я обязан воспользоваться этой силой, найти чудовище и убить его, прежде чем оно убьет меня. — Высмотрев раненого, Элия поднял саблю.
— Элия, не делай этого! — Шон соскочил с коня и подбежал к полковнику.
Шон много раз бывал в сражениях, стрелял из винтовки и дрался на пистолетах и на саблях. Он был ловок, подвижен и прекрасно фехтовал — война развивает таланты, которые в мирное время дремлют в людях.
Теперь он сражался с Элией, который был старше его на двадцать лет и страдал от душевной болезни. Шон думал, что справится с ним без труда, но полковник бился отчаянно — казалось, болезнь удесятерила его силы.
— Элия, чтоб тебя черти взяли… Прекрати это!
Шон имел возможность поразить его прямо в сердце, но не воспользовался ею. Наверное, не верил, что полковник хочет его убить: их семьи были знакомы очень давно, и он знал Элию, казалось, всю жизнь. Увернувшись от сабли полковника, Шон бросился на Элию, чтобы обезоружить и связать его. Элию, несомненно, казнили бы за убийства раненых, но сам Шон убивать его не хотел. Он намеревался только схватить полковника и доставить его в суд. Но в полковника словно бес вселился: несмотря на силу и ловкость Шона, он выбил у него из рук саблю, повалил на землю и выхватил из кобуры пистолет. Шон вскочил, чтобы вырвать у Элии пистолет, но в это мгновение прогремел выстрел — пуля из «кольта» полковника впилась в его тело.
Шон вскинул на Элию глаза. Полковник поднял саблю, чтобы прикончить его, как прикончил до этого десятки других раненых, но тут поднялся холодный ветер и принес с собой смерч. Элию отбросило в сторону от Шона. Полковник взвыл, как дикий зверь, и взмахнул саблей, нацеливая ее на кого-то другого.
Этот кто-то сражался теперь с Элией. Шон ничего не ви-Дел, поскольку глаза у него заволокло серой мглой и он быстро терял силы. Смерти Шон не боялся, но беспомощность сводила его с ума. Должно быть, он бредил, поскольку ему вдруг представилось, что на поле боя и скорби вдруг появилась Мэг и вступила в бой с Уином.
Собравшись с силами, Шон поднялся на ноги, схватил полковника Элию за горло и оттолкнул его от Мэг. В следующий момент за спиной у Шона, пронзительно свистнув, возник новый смерч, швырнул его на землю и отбросил далеко от того места, где разворачивались эти загадочные и мистические события.
Когда поднятое смерчем облако пыли рассеялось, на поле появился еще один человек, который устремился к Мэг, простирая к ней руки.
Полковник Элия между тем тоже поднялся и двинулся к Мэг. Но первым схватил Мэг незнакомец. Шон бросился на него и повис у него на плечах. Незнакомец оставил Мэг и повернулся, чтобы разделаться с Шоном. Силой он обладал невероятной. Схватив Шона, он ударил его головой о скалу.
Хотя после этого Шон уже почти ничего не видел и не чувствовал, он слышал хриплые крики, стоны, топот ног, свист кулаков, звуки ударов — бой продолжался.
А потом он услышал протяжный стон, кашель и странные булькающие звуки: казалось, кто-то захлебнулся в собственной крови.
И тут у Шона перед глазами прояснилось, и он увидел, что кто-то стоит рядом с ним. Мэг?
Нет.
Шон всмотрелся в темные глаза и лицо мужчины. Казалось, он когда-то уже видел его.
— Тебя трудно убить, Кеннеди. Ты наполовину труп, а все еще пытаешься сражаться. Но клянусь Богом, ты умрешь!
Мужчина выхватил из ножен, висевших у него на боку, нож, Шон немеющими пальцами нащупал свой и тоже вынул его. Когда нож Шона коснулся тела нападавшего, нож незнакомца уже вонзился в грудь Шона по рукоять. Он упал.
Противник Шона, вскрикнув, тоже рухнул замертво.
Но поздно, слишком поздно. Где же Мэг? Его Мэг?
В воздухе пронесся крик отчаяния… Или, быть может, это был вой ветра? Поверженный противник Шона неожиданно исчез, его унесло вихрем, и там, где он только что лежал, ничего уже не было.
Шон почувствовал холодное дыхание смерти. Ее ледяные пальцы касались его груди, сжимали сердце. Но почему смерть так долго тянула?
Очнувшись, Шон увидел перед собой Мэг. Глаза ее сверкали странным желтым огнем, и из них текли слезы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
