Читаем без скачивания Перекрестки - Уильям Янг

Отвернувшись от двери, чтобы коллеги не подумали, будто он разговаривает с самим собой, Кларенс спросил у Тони:

— Ваша квартира нашпигована оборудованием для видеонаблюдения, весьма сложным и качественным. Вы в курсе?

— Да, оно мое. У меня начало развиваться нечто вроде мании преследования, но в ванной и спальне я ничего не устанавливал, можете мне поверить. — Тони почему-то стал оправдываться, словно его в чем-то обвиняли. Очевидно, само присутствие полицейского побуждало к этому.

— Да, в этом мы и сами убедились. Мы постарались проследить, куда поступает сигнал, но без толку. Вы куда-то его передавали?

Тони мысленно испустил стон, но вслух ничего не сказал. Чтобы они не проследили сигнал, все его коды автоматически были стерты системой безопасности. Теперь не оберешься проблем.

— В мой офис в центре города, — соврал Тони. Он не собирался рассказывать полиции о своем секретном убежище.

— Хм, — отозвался Кларенс и обратился к Мэгги: — Итак, Мэгги, что же нам со всем этим делать?

— У меня есть идея, — вмешался Тони, спеша сменить тему разговора.

Кларенс усмехнулся:

— Тони говорит, у него есть идея, Мэгги. Он говорит, что я должен поцеловать тебя еще раз.

— Неужели? А откуда мне знать, что это действительно он сказал, а не ты придумал?

— Ты, конечно, не можешь это проверить, — согласился Кларенс, — но мне кажется, что идея вполне разумная. По крайней мере надо попытаться. Если бы он снова переселился к тебе, было бы лучше всего.

— Лучше всего? — Мэгги наклонила голову набок и удивленно подняла брови.

— Ну, помимо самого поцелуя, конечно, — поправился Кларенс с улыбкой.

Они с Мэгги опять поцеловались, и на этот раз не просто чмокнув друг друга в щеку, а так, что было видно, как долго они этого поцелуя ждали. Тони, к большому своему облегчению, был в это время занят перемещением на привычное место и, оказавшись там, уже смотрел в глаза человека, в которого Мэгги была влюблена.

— Хватит уже! — воскликнул он. — У меня от всего этого нервная дрожь началась.

— Он снова здесь, Кларенс, — улыбнулась Мэгги. — Только не целуй меня больше, а то он снова попадет к тебе, и вряд ли ты обрадуешься, если он начнет помогать тебе в расследовании преступлений.

— Знаешь, — ответил Кларенс, нежно обняв ее, — должен признаться, ты самая интересная и удивительная женщина, какую я когда-либо встречал. А он, этот Тони, все время здесь присутствует?

— Да нет, то уходит, то приходит. Какая-то странная Божья причуда, честное слово. Тайна. Я позвоню тебе, когда смогу… Когда его не будет, — прошептала она.

— Я все слышал, — заметил Тони.

Неожиданно Мэгги пришла в голову еще одна мысль, и она схватила за рукав Кларенса, уже собравшегося уходить.

— Послушай, Кларенс, а когда ты расследовал прошлое этого Себастьяна…

— Я Тони, оставь Себастьяна в покое, пожалуйста.

— …ты нашел каких-нибудь его родственников? — закончила она фразу.

— Да, мы нашли его брата. Джеффри, кажется, или Джеральда…

— Джейкоба? — поразился Тони.

Мэгги повторила его вопрос:

— Джейкоба?

— Да-да, Джейкоба. Он тоже живет здесь, в городе. А почему он спрашивает?

— Мне надо поговорить с ним. Может Кларенс это устроить?

Кларенс заколебался.

— Дайте подумать… Все это так необычно… — Он покачал головой.

Мэгги хотела поцеловать Кларенса на прощание, но, опомнившись, ограничилась объятием. Кларенс решительно направился, не оглядываясь, к машине. Мэгги смотрела ему вслед и не знала, конечно, каких трудов ему стоило сдержать радостную улыбку, которая не сочеталась со строгим профессиональным обликом.

Тони же молчал, погрузившись в мысли, чувства и воспоминания, которые обрушились на него.

13

Внутренний разлад

Апостол говорит нам, что «Бог — это любовь», и, поскольку Бог бесконечен, то, значит, он бесконечный источник любви.

Поскольку он самодостаточен, то, значит, он полноводный, изобильный и неиссякаемый источник любви.

А поскольку он неизменен и вечен, то, значит, он неизменный и вечный источник любви.

— Алло?

Голос удивил Мэгги: он был немного похож на голос Тони, но гораздо мягче; в нем слышалась нежность, доходящая чуть ли не до полного смирения. Негритянка даже запнулась от неожиданности.

— Алло, вы меня слышите?

— Да-да, прошу прощения. Это Джейкоб Спенсер?

— Да, мэм. А с кем я говорю?

— Здравствуйте, мистер Спенсер. Меня зовут Мэгги, Мэгги Сондерс. Я… Ваш брат Тони мой друг.

— Вот как? Мы уже друзья? — встрял Тони. — Не совсем безопасно быть твоим другом, надо сказать.

Мэгги подняла руку, призывая его к молчанию.

— Не знал, что у моего брата есть друзья. Он ваш близкий друг?

— О да, очень близкий. — Тут она спохватилась, подумав, что Джейк неправильно ее поймет. — То есть не в том смысле… В общем, нет, не близкий. — Она закатила глаза. — Мы не встречаемся… то есть мы не пара, а просто друзья. Но знаете, стоит с ним пообщаться, и уже из головы не выкинешь. — Мэгги услышала, как Джейк смеется.

— Да, это похоже на Тони, каким я его помню. Так чем я могу вам помочь, мисс Сондерс?

— Называйте меня просто Мэгги… Вы, конечно, знаете, что Тони сейчас находится в коме в больнице Орегонского университета. Вы его навещали?

— Нет, я только вчера узнал. Мне позвонили из полиции. Я колебался, признаться. Даже не могу сказать почему: он ведь даже не знал бы, что я пришел… Дело в том, что у нас непростые отношения… Мы, так сказать, не общаемся. Возможно, я и навещу его… Может быть.

— У меня к вам огромная просьба, мистер Спенсер.

— Называйте меня тоже по имени, пожалуйста. Я Джейк. А что за просьба?

— Я медсестра и работаю в той же больнице, но в другом отделении. Я очень хотела бы, чтобы мне разрешили заглядывать к Тони время от времени и проверять, как он там, но, поскольку я не его родственница, меня к нему не пускают. Вот я и подумала…

— Я заранее приношу извинения за вопрос, — прервал ее Джейк, — но мне необходимо убедиться, что вы действительно его знаете. В наши дни надо соблюдать осторожность. Вы можете назвать имена его родителей и его бывшей жены?

С помощью Тони Мэгги ответила на все вопросы, и Джейк был, похоже, удовлетворен.

— Могу я задать вам еще один вопрос, Мэгги?

— Конечно, Джейк. Какой?

— Тони когда-нибудь… Я хочу спросить… — Его голос сорвался, но он продолжил чуть ли не просительным тоном: — Тони когда-нибудь говорил с вами обо мне? Упоминал мое имя?

Тони молчал, и Мэгги не знала, что ответить.

— Джейк, я с удовольствием ответила бы вам утвердительно, но Тони не рассказывал подробно о своей семье.

— Ну да, ну да… Понимаю, — расстроенно произнес Джейк. — Мне просто было интересно. — Он прокашлялся. — Мэгги, после нашего разговора я сразу же позвоню в больницу и попрошу включить вас в список людей, которых к нему можно пускать. И спасибо вам! Не знаю, насколько вы с ним близки, но я рад, что есть человек, которому его судьба небезразлична. Так что спасибо!

— Не за что, Джейк. — Мэгги пришла в голову мысль. — Джейк, а где вы живете? Может быть… — Но в трубке уже звучали гудки.

— Тони! — обратилась Мэгги к нему требовательным тоном.

— Я не хочу об этом говорить, — буркнул он.

— Ну хорошо. Я никуда не денусь, так что поговорим, когда будешь готов.

Тони ничего не ответил, и Мэгги ощутила пустоту.

— Тони?

Молчание. Тони исчез неизвестно куда.

— Господи! — начала Мэгги молиться приглушенным голосом. — Я не знаю, что Ты замыслил, но наведи, пожалуйста, порядок в сердцах этих двоих парней.

Тони стоял в одиночестве и наблюдал, как две большие фигуры медленно и осторожно приближаются к нему по тропинке. За все время, что он провел с Мэгги, Кларенсом и Хорасом Скором, здесь, похоже, не прошло и секунды. «Щель во времени?» — подумал Тони, пытаясь сориентироваться в обстановке. Джек ушел, а эти двое были уже в сотне ярдов от него.

В данный момент у Тони не было желания знакомиться с кем бы то ни было, тем более с соседями. В душе у него все перевернулось с ног на голову, кипело и бурлило. Разговор Мэгги с Джейком выбил его из колеи, усилил его отвращение к самому себе и вызвал целый поток нежелательных воспоминаний, которые он прятал в специально выделенных для этого внутренних камерах. Вся выстроенная им линия обороны рушилась по неизвестной причине. Ему больше не удавалось душить свои чувства и хоронить их в одиночных склепах. Он стоял и ждал, что будет дальше, не склонный оказывать приближающимся незнакомцам сердечный прием.

При приближении соседей Тони еще острее почувствовал свою оторванность от других, свое одиночество, как будто, навязав ему общество посторонних людей, кто-то загнал его в угол. Как ни странно, по мере своего приближения парочка, казавшаяся издали гигантской, уменьшалась в размерах. В каких-нибудь десяти ярдах от Тони неизвестные остановились и, потоптавшись, замерли, глядя на него. Ростом оба были не больше четырех футов и издавали гнилостный запах.