Читаем без скачивания Город для отдыха героев враждующих армий - Андрей Курков

 моих ушей голос Вацлава.

 Постояв минут пять, я не почувствовал себя лучше и решил уйти. Слава

 богу, никто на меня не смотрел и я, спустившись по деревянной лестнице,

 нашел выход из дома и, перейдя черный мостик, стал подниматься по

 вырезанным в камне ступенькам. Поднявшись к той тропинке, что бежала по

 краю обрыва, я посмотрел на виллу генерала - застолье продолжалось,

 Феликс, выбрасывая вперед свою деревяшку, нес на подносе еще несколько

 бутылок вина, а генерал так же неподвижно сидел, уставившись в горизонт.

 Но только с этого расстояния ничего, кроме крика чаек, не было слышно, и

 поэтому картина казалась более привлекательной и даже соблазнительной в

 каком-то смысле. Пир над морем...

В 

 В город я возвратился, когда солнце уже начало краснеть, наклоняясь

 все ниже и ниже к земле. Было тихо и спокойно. И голова моя, после того,

 как нашел я наконец гимн, находилась в состоянии просветления. Брожение в

 желудке прекратилось, настроение опять приподнялось, а вместе с ним

 появилась уверенность, твердая уверенность в завтрашнем дне, в том, что с

 завтрашнего дня жизнь моя станет еще лучше и свободнее. Подумал было зайти

 к Ирине в кафе, но снова внутри возникло непонятное сопротивление, и

 поэтому, чтобы не попасть в разлад с самим собой, я отложил встречу с моей

 "балериной" на завтра, если она, конечно, не придет ко мне ночью, а этим

 вечером решил погулять вдоль моря по своей излюбленной набережной.

 Я шел и смотрел на сгущающиеся воды моря. Сумрак опускался так

 медленно и мягко, что если смотришь не моргая, то и разницы не замечаешь

 между светом дня и светом вечера, пока вдруг не ударит тебя по глазам

 густой южной темнотой.

 Уже вернувшись в свой номер, я отгородился от кровати Айвена

 ширмочкой и, выключив свет, улегся. Первые минут пятнадцать бодрился и

 заставлял себя не закрывать глаза, ожидая, и в то же время побаиваясь

 прихода Ирины. Но было так тихо вокруг, что очень скоро мои глаза

 сомкнулись. Через открытое окошко в комнату струился прохладный и чистый

 воздух, откуда-то сверху, может быть с неба, доносилось едва различимое

 жужжание и подумалось мне, что это восходящий морской воздух соприкасается

 с раскаленными добела звездами.

 А в коридоре и на улице было тихо, и тишина эта усыпляла и создавала

 некую сказочную иллюзию, готовя меня к вступлению в сон, который опустит

 меня на совершенно другую землю и еще раз докажет, что нет пределов ни

 мечтам, ни желаниям.

 И действительно, пролетело как будто несколько мгновений, и я уже

 вступал в иной, сказочный мир, полный зелени и неба. И был я сильным и

 счастливым, а навстречу мне, приветливо улыбаясь, шла русоволосая Ирина. И

 я шел навстречу ей и чувствовал на себе еще один чей-то взгляд, и ощущение

 это могло сравниться только с ощущением солдата, пробирающегося ночью к

 позициям противника и вдруг освещенного лучом мощного прожектора. И я

 обернулся и тут же увидел недалеко от себя, на невысоком холме девушку,

 черная косичка волос которой торчала вверх. На руках она держала маленькую

 рыжую собачонку. На лице ее не было улыбки.

 Я остановился. Показалось, что расстояние между мной и каждой из

 девушек было равным, но Ирина шла мне навстречу, а та, вторая, имя которой

 я не знал, стояла на месте и взгляд ее, словно сотканный из безразличия и

 одиночества, пронизывал меня насквозь, пропитывал мои чувства жалостью к

 ней, жалостью, в которой она, возможно, и не нуждалась.

 Но Ирина приближалась, и я уже мог считать, сколько шагов осталось ей

 преодолеть, чтобы дотронуться до меня.

 И она дотронулась, она взяла меня за руку, и я послушно пошел за ней,

 все еще кося взглядом на ту, оставшуюся стоять. И слышал как отрывисто и

 кратко взвизгнула собачонка - может быть ее хозяйка, повинуясь собственным

 мыслям, совершенно случайно, но довольно больно ущипнула ее?!

 А я шел за Ириной по зеленому лугу и слышал звуки из жизни насекомых,

 и вылавливал взглядом среди зелени желтые пятна одуванчиков.

 И вдруг услышал вокруг себя леденящий топот марширующих ног, обутых в

 тяжелые походные ботинки. Бросал взгляд на Ирину, но она, казалось, ничего

 этого не слышала. А топот тем временем нарастал, и я даже сквозь сон

 почувствовал, как меня бросило в холодный пот, и наволочка, и простыни

 мгновенно пропитались им и я заерзал от неприятных ощущений, не будучи в

 состоянии проснуться в той степени, когда движения тела тебе полностью