— Всего тысяча двести пятьдесят метров кабеля.
— Достаточно, подсоединяй. Передачу будем вести на одном из моих кодов, Электра не сразу услышит, а когда поймет в чем дело, будет уже поздно! — Глаза Ольги горели решимостью, она не собиралась сдаваться.
Космические террористы тем временем заканчивали подключение мощного генератора помех к периферийным вводам нервной системы завода.
— Капитан, Шпунтик готов и…
Электра Донован хищно усмехнулась и еще раз позвонила в обитаемый отсек:
— Воронова, ты еще там, прием?
— Чего тебе, я занята!
— Просто хочу показать тебе одну мою веселую шутку…включай!!!
Мгновенно вернулся нейроинтерфейс, и Ольга рухнула на пол, словно боксер, пропустивший нокаутирующий удар. Через секунду ее тело начало биться в конвульсиях, из носа хлынула кровь. Девушка каталась по черному полу, голова колотилась в прорезиненный настил, изо рта шла пена. Запущенный на полную мощность генератор помех выжигал микрон за микроном нервную систему завода, медленно убивая сложный механизм, а вместе с ним и Ольгу, передавав в спинной мозг оператора разрушительные высокочастотные импульсы.
Док бросился к ней, первым делом пытаясь отключить убивавшее капитана соединение с матрицей, но не смог этого сделать — главный процессор, подчиняясь Электре, блокировал доступ.
Ольга дернулась в последний раз и затихла: прекращение дыхания, остановка сердца — клиническая смерть. Старпом перевернул ее на спину, запрокинул голову и надел аппарат искусственного дыхания, затем разорвав пижаму, и поднес два пальца к нижней части грудины. Разряд. Проскочивший между пальцами робота электрический ток заново запустил сердечную мышцу, сердце снова пошло. Опять начались судороги; Док, крепко удерживая Ольгу, ввел ей в левый бицепс сильную дозу обезболивающего препарата. Судороги постепенно исчезли, кровотечение прекратилось.
Прошло две минуты. Ольга медленно приходила в себя, она сняла аппарат искусственного дыхания и безуспешно попыталась встать на ноги. Ей казалось, что она горит изнутри, и это не преувеличение — так умирает ее нервная система.
— Капитан, еще обезболивающего?!
— Нет, я так сознание потеряю. Надень на меня скафандр, он экранирует!
Старпом метнулся за скафандром, а Ольга осталась сидеть на полу, прислонившись к пульту управления. Сильнейшие боли в спине не прекращались, боль накатывала волнами, вместе с тошнотой и головокружением. Девушка сжала зубы, стараясь не стонать, а Док тем временем облачил ее в скафандр. Немного помогло, в голове прояснилось.
— Запускай Шпунтика, скорее!
Шпунтик поднялся на крышу отсека через технологический шлюз, которым могли пользоваться только роботы. Реактивные двигатели выбросили крошечное облачко инертного газа, и матрос отправился в свободный полет, направляясь в сторону заводского корпуса, за ним змеился тонкий шнур кабеля. Ольга управляла его полетом, отчаянно борясь с приступами боли, а Док следил за тем, чтобы катушки разматывались равномерно и кабель не запутался.
— Так, достаточно.
Шпунтик затормозил и завис в пустоте, закрытый от Черного Лебедя корпусом завода. Теперь можно звонить. Сигналы шли один за другим.
— Петров, делай что хочешь, но возьми трубку!!!
Секундная пауза, затем:
— Алло?
— Конец августа лучшее время года на Байкале.
— Я предпочитаю отдых в горах.
Этот короткий пароль и отзыв Ольга с Михаилом придумали сразу после гибели Арины Родионовны для того, чтобы в случае чрезвычайной ситуации мгновенно распознать друг друга. Случай настал.
— Воронок, что случилось?! Меня тут отправили в незапланированную увольнительную, сказав, что спасательная операция идет по плану, и…
— Дядя Миш, некогда объяснять, прими видеофайл, там все! — Ольга скинула вниз сжатый видеофайл, сделанный черным ящиком обитаемого отсека. Там действительно было все: и стыковка, и выстрел в голову, и клиническая смерть.
— Вот же сволочи! Воронок, продержись немного, я сейчас попытаюсь связаться со штабом…
— Не успеешь, они сожгут Дом такими темпами за пять минут и меня вместе с ним. У меня есть план, но мне одной не справится, помоги!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Говори!
— Посмотри нашу с тобой почту за прошлый месяц, там хранится закрытый файл номер 1315, голосовой код «Единорог-9». — Ольга, покачиваясь и борясь с головокружением, ждала ответа.
Где-то очень далеко внизу Михаил извлек из памяти своего микрокомпьютера нужный файл, и на секунду потерял дар речи, увидев то, что хранила там любимая ученица.
— Воронок, ты взломала систему управления орбитальной электромагнитной пушкой?!
— Потом сделаешь мне выговор. Координаты Дома у тебя есть, Лебедь стоит на стыковочном узле, на нем большая часть их экипажа, главный компьютер и генератор помех, ты знаешь, что делать, — капитан устало опустилась на пол, она сделала все, что могла.
Михаил не колебался ни секунды. Он знал, что вся его прошлая карьера и дальнейшая жизнь могут быть перечеркнуты этим поступком, но оно того стоило.
— Родная, задрай скафандр и спустись на нижний этаж, жди моего сигнала! Сейчас дядя Миша вставит им клизму на полведра скипидара!
— Поняла! Док, оттащи меня вниз!
Автоматическое орбитальное орудие, шедшее в пятистах километрах над Домом, беспрекословно подчинилось введенному Михаилом коду, перейдя под его командование в режиме ручного управления. Ему не понадобилось включать радары дальнего обнаружения — траектория Дома постоянна, куратору осталось только ввести координаты станции, наблюдая, как тридцатиметровый ствол поворачивается на электроприводах, затем Петров подключил телескоп для точного наведения. Взять на прицел причаленный к оси корабль, искусственный мозг пушки самостоятельно рассчитает необходимое упреждение. Теперь тонкие красные линии сходились на носу Лебедя, там, где, по мнению Михаила, находился пост управления, ему совсем не хотелось попасть в реакторный отсек. Аккумуляторы пушки полностью заряжены, осколочный снаряд в стволе. Цель не совершает маневра уклонения и не защищается помехами — идеальный выстрел.
— Ну, граждане алкоголики, хулиганы, тунеядцы, получите и распишитесь!
— Дядя Миш, делай что хочешь, только не промахнись!
— Не учи ученого, выстрел!
Космическая артиллерия штука незаметная. Ни яркой вспышки, ни оглушительного грохота при выстреле — просто разогнанный импульсным электродным ускорителем, снаряд ушел к цели со скоростью восемьдесят километров в секунду.
— Энсин Воронова вызывает Электру Донован, прием! — Голос Ольги звучал, как обычно, спокойно, не выдавая никаких эмоций.
— Что? Ты там еще жива?
Оля криво усмехнулась, глядя в иллюминатор.
— Жива, подруга, и сейчас я покажу тебе свою веселую шутку! Вылетел, встречай!
— Красота! — восхитилась девушка, любуясь носовой частью Черного Лебедя, беззвучно разлетевшейся сотнями блестящих обломков. Ударивший яхту снаряд разорвался внутри десятью тысячами готовыми осколками, которые устремились во все стороны от точки попадания расходящимся тороидом. Поток осколков, словно кривая сабля, разрубал все, что вставало на пути: переборки, оборудование, скафандры, человеческие тела — абсолютно все. Разом взорвались маневровые двигатели и кислородные баллоны, ревел вырывающийся в пробоины воздух, приборы рассыпали снопы искр, вспыхивало и гасло ослепительно яркое пламя там, где топливо из разбитых двигателей соединялось с кислородом, плавился металл и керамит, центральный компьютер и генератор помех уничтожены. Уцелел только защищенный броней реакторный отсек, вся остальная яхта теперь представляла собой груду изрешеченного металлолома. Стыковочный узел также получил повреждения и был выведен из строя, но теперь это уже не имело значения.
С уничтожением генератора боль прошла как страшный сон, Ольга вернула себе управление станцией, и сразу же ввела новые коды безопасности, гарантировав себя от повторного взлома со стороны Электры. Одновременно на Землю ушел сигнал бедствия и короткое кодированное сообщение о нападении на станцию. Жаль, что сложная комбинация предохранителей не позволяет навести оборонительную систему на людей, особенно имеющих на своих скафандрах ответчики «свой — чужой» высшего приоритета — иначе Ольга уже сожгла бы нападавших лазерами.
