Она любила его слишком сильно, чтобы требовать ответа. Это был вопрос на который он должен захотеть ответить, вопрос, на который, как она знала, Роман ответит только тогда, когда доверится ей достаточно сильно. С этого момента важно только то, что они чувствуют друг к другу.
Придвинувшись ближе, Черити легко поцеловала его в губы. Глаза Романа сразу же открылись. Потребовалась лишь одна секунда, чтобы его взгляд прояснился. Черити с восхищением наблюдала, как выражение его глаз меняется от настороженности к желанию. — Ты чутко спишь, — начала говорить Черити. — Я просто…
До того как она смогла закончить свою мысль, его губы — голодные и настойчивые — накрыли ее рот. Она издала тихий стон, погружаясь в его поцелуй.
Это был единственный способ, который он знал, чтобы сказать, как много для него значит проснуться и найти ее близкой, теплой и жаждущей его. Слишком много раз он просыпался один в незнакомых постелях и пустых комнатах.
Много лет он намеренно отстранялся от тех, кто пытался стать ближе. Работа. Он говорил себе, что причина в работе. Но это была ложь, одна из многих. Он сам решил оставаться одиноким, потому что не хотел рисковать и терять вновь. Не хотел горевать вновь. Но сейчас все изменилось.
Он будет помнить все: бледные щупальца света, прокрадывающиеся в комнату, высокие звуки первых птичьих трелей, взывающих к восходящему солнцу, аромат ее кожи, которая горела при его касаниях. И губы Черити… Он будет помнить вкус ее губ, когда они пылко открываются под его натиском.
В Романе была такая глубокая, такая темная потребность. Черити чувствовала это, понимала и встречала ее без вопросов. Когда рассвет прогнал ночь, Роман возбуждал ее, и она захотела его не менее сильно.
Медленно, легко, пока его губы летали по ее лицу, он вошел в нее. Со стоном и шепотом восторга Черити приветствовала его.
Она чувствовала себя невероятно сильной и довольной, как кот со сметаной на усах. Не открывая глаз, Черити протянула руки к потолку.
— Знаешь, я всегда считала, что пробежка — лучший способ начать день. — Засмеявшись, она вновь свернулась у его бока. — Я должна поблагодарить тебя за то, что ты показал мне, как сильно я ошибалась.
— С удовольствием сделал это. — Роман все еще ощущал стук собственного сердца у ребер, будто работал отбойный молоток. — Дай мне минутку, и я покажу тебе лучший повод для того, чтобы оставаться в постели все утро.
Господи, это было так соблазнительно! До того как ее кровь вновь начала закипать, Черити покачала головой. Она быстро ущипнула его за подбородок, а затем села.
— Может, у тебя будет немного времени, когда я вернусь?
— Откуда? — Роман взял ее запястье, но его пальцы держали ее легко.
— Я должна вывести Людвига на пробежку.
— Нет.
Рука, которая поднялась, чтобы пригладить волосы, остановилась. Черити намеренно продолжила поднимать ее, чтобы убрать волосы с лица.
—Нет, что?..
Роман узнал этот тон. Она вновь стала начальницей, несмотря на то что ее лицо все еще горело от любви. Она была обнажена, а простыни прикрывали только ее талию. Черити стала женщиной, которая не принимает приказов. Роман решил показать еще раз, что она ошибается.
—Нет, ты не поведешь пса на прогулку. Черити хотела быть благоразумной, поэтому к своим словам добавила улыбку.
—Конечно, я сделаю это. Я сдержала обещание и вчера осталась в постели на целый
день. И на всю ночь, между прочим. А сейчас я должна вернуться к работе.
Дела в гостинице обстояли хорошо. На самом деле чем быстрее все придет в норму, тем лучше. Но он ни за что не позволит Черити бродить в одиночестве по пустынной дороге.
— Ты не в форме, чтобы бежать милю.
— Три мили, и я в форме.
— Три? — Подняв бровь, Роман провел рукой по ее бедру. — Неудивительно, что твои мышцы в такой хорошей форме.
— Дело не в этом. — Черити отодвинулась до того, как его прикосновение смогло ослабить ее.
— У тебя самое невероятное тело. Она отбросила его руки:
— Роман… Правда?
Его губы изогнулись — именно такими она любила их больше всего.
—Точно. Позволь мне показать тебе.
—Нет, я… — Черити поймала его руки, когда они схватили ее бедра. — Мы, вероятно, убьем друг друга, если попытаемся сделать это вновь.
— Я рискну.
— Роман, ты слышал меня. — Ее голова откинулась, и она задохнулась, когда Роман провел зубами по ее коже. Это было невероятно, думала Черити, невозможно чувствовать вновь такое глубокое и темное желание. — Роман…
— Сказочные ноги, — пробормотал он, проводя языком по ее коленям. — Я не уделял им достаточно времени прошлой ночью.
— Да, ты… — Она уперлась ладонью в матрац, покачнувшись. — Ты пытаешься отвлечь меня.
— Ты не можешь. — Черити закрыла глаза. Он мог, и уже делал это. — Людвигу необходима пробежка, — смогла выговорить она. — Ему это так нравится.
— Хорошо. — Роман сел и обнял ее за талию обеими руками. — Я выведу его.
— Ты? — Желая выдохнуть, Черити повернула голову, чтобы избежать его поцелуя. Затем вздрогнула, когда губы Романа пробежали по ее шее. — В этом нет необходимости. Я в идеальной… Роман. — Ее голос ослаб, когда его большие пальцы начали поигрывать с ее грудью.
— Да, поистине великолепное тело, — пробормотал он. — Длинное, худое и невероятно
отзывчивое. Похоже, я не могу коснуться тебя и не захотеть.
Черити опустилась на колени, когда Роман заставил ее застонать еще раз.
— Ты пытаешься соблазнить меня?
— Ничего не проходит мимо тебя, верно?
Черити бесстыдно слабела, теряла рассудок. Она знала, что позже это приведет ее в ярость, но сейчас могла лишь тянуться к нему и позволять делать все, что он пожелает.
— Это твой ответ?
— Нет. — Роман поднял ее бедра и притянул Черити к себе. — Но так будет.
Черити не способна была сопротивляться, поэтому позволила страсти унести их обоих. Когда последняя капля возникшего желания была испита, Черити раскинулась на постели. И она не стала спорить, когда Роман натянул на ее плечи простыню.
— Оставайся здесь, — сказал он ей, целуя ее волосы. — Я скоро вернусь.
— Поводок висит на крючке под лестницей, — пробормотала Черити. — Он съедает два совка собачьего корма по возвращении. И свежей воды.
— Думаю, я смогу справиться с собакой, Черити.
— Он любит гоняться за котом Фицсиммонсов. Но не волнуйся, Людвиг не догонит его.
— Мне стало легче. — Роман застегнул свои ботинки. — Мне следует знать еще что-нибудь?
— М-м-м. — Черити зарылась в подушку. — Я люблю тебя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
