сказал:
— Я, конечно, понимаю, что момент не подходящий, но нам нужно идти дальше, пока не встало солнце.
Дэвид поднял голову:
— Да, ты прав, — кивнул он и наклонился к Элен. — Ты готова идти?
Элен, прижав голову к его груди, кротко кивнула.
— Хорошо, тогда нам нужно выдвигаться.
Дэвид помог Элен встать. Элен нервно покосилась в сторону шкатулки и высыпавшихся из неё жемчужин. Проследовав этому взгляду, Дэвид обратился к Леону:
— Пожалуйста, избавься от этого.
Странно посмотрев на Элен, Леон кивнул:
— Хорошо.
Дэвид закинул на плечи рюкзак, и двинулся вперёд. Элен взяла его за руку и не отставая шла рядом. Когда, через несколько минут их догнал Леон, вдалеке вспыхнул и разверзнулся в небеса яркий белый луч света. Теперь он выглядел шире, чем в прошлую ночь. Значит это был вовсе не мираж, и они приблизились к нему.
— А ты не врал, — присвистнул Леон. — Он правда существует.
— А ты мне не верил? — удивился Дэвид. — Почему же ты тогда со мной пошёл?
— Захотелось прогуляться, — пожал плечами Леон и, ускорив шаг, двинулся навстречу белому лучу.
14.
Песок набивался в кроссовки и натирал ноги. Они останавливались каждый час, чтобы вытряхнуть его, но не проходило и пяти минут, как песок набивался снова и снова создавал дискомфорт. Эйфория от увиденного вдалеке луча, быстро прошла, когда после трёх часов ходьбы, не ощущалось никаких признаков его приближения.
Обливаясь потом на солнце, они теряли такую необходимую им влагу, одежда неприятно липла к телу, а сухой воздух раздирал горло. Жажда приходила беспрерывными волнами, но только когда желание становилось невыносимым, Дэвид позволял себе открыть бутылку и сделать пару глотков. К этому моменту солнце ещё даже не взошло.
Луч погас и процессия остановилась. На горизонте, небо начало окрашиваться в жёлто-оранжевые цвета, наступало утро. Немного переведя дух и укутавшись белой тканью, они пошли дальше.
Дэвид слышал тяжёлое дыхание Элен. Им нужен был отдых, но пока солнце ещё не в зените, им лучше продолжать двигаться. Днём температура повысится и идти станет ещё тяжелей, воды станет уходить ещё больше и поэтому, лучше всего будет это время провести в состоянии сна.
Солнце вышло из-за горизонта и направило на них свои обжигающие лучи. Температура резко повысилась. Глаза щипало от льющегося градом пота, повязка на лице пропитывалась влагой и тут же засыхала, становясь колом и натирая лицо. Открытые участки кожи возле глаз, обжигало лучами. Смахнув пот и отвернувшись от солнца, Дэвид увидел своего брата, стоявшего в стороне.
Без каких-либо эмоций на лице, в одной футболке и шортах, Бернард поднёс фотоаппарат к лицу, и Дэвида на секунду ослепила вспышка. Он закрыл глаза, и когда открыл — его брат уже исчез.
Дэвид стоял, уставившись на пустое место.
— Ты в порядке? — спросила Элен.
— Да, — продолжая рассеяно всматриваться, ответил Дэвид. — Да, идём дальше.
Солнце медленно поднималось к зениту, и чем ближе подходила середина дня, тем тяжелее становилось пресекать горячую, безликую пустыню.
— Смотрите! — хриплым голосом, возбуждённо тыкая пальцем куда-то вдаль, крикнул Леон.
Дэвид с трудом поднял голову и всмотрелся туда, куда он указывал. Первое время Дэвид ничего не видел. Жар, исходящий от песка, усердно размывал горизонт, но когда его глаза чуть привыкли, он различил среди танцующих бликов, очертания домов, многоэтажек и небоскрёбов. Впереди них находился город.
— Город? — Элен, не могла себе поверить.
— Да! — радостно прохрипел Леон. — За это нужно выпить!
Устало улыбаясь, вся троица достала бутылки с водой и, чокнувшись ими, каждый их них позволил себе отпить чуть больше, чем обычно.
— Сделаем привал здесь, — осмотрелся по сторонам Леон. — Солнце уже над нами. Сейчас самое время.
Дэвид почувствовал, как на него обрушилась вся накопившаяся за последнее время усталость. Он присел на песок и подумал, что уже никогда не сможет с него подняться.
— Сейчас нужно перекусить, — голос Леона звучал всё бодрее и бодрее. — Затем отоспаться и двигаться к городу, — он взглянул вдаль, прицениваясь. — Думаю, часов за восемь мы одолеем это расстояние и скоро будем там.
Укутавшись каждый своим полотном от солнца, они открыли консервы и поели. Дэвид не чувствовал голода. Из-за жары и травм, он не чувствовал почти ничего, кроме жажды и ноющей боли по всему телу. Пережевывая сочные, горячие куски мяса, Дэвид клевал носом, готовый в любой момент впасть в сон. Закончив свою трапезу, он приподнял полотно и отшвырнул банку в сторону. Устроившись на горячем рассыпчатом песке, который удивительным образом проникал во все самые неожиданные места, Дэвид подложил рюкзак себе под голову и закрыл глаза.
Было жарко, от духоты ему нечем было дышать, горло болело от ожогов и от горячего воздуха, но, не смотря на всё это, Дэвид чувствовал облегчение. Он наконец-то мог отдохнуть. Послышался шорох. Дэвид с огромным трудом разлепил свои веки и увидел, как часть его полотна приподнялась и внутрь к нему залезла Элен:
— Я посплю с тобой, — закрыла она за собой покрывало. — Моё полотно недостаточно широкое, солнце попадает.
— Ладно, — сказал Дэвид и его пульс резко подскочил.
Дэвид прилёг на бок, освобождая для Элен место. Она улыбнулась и прилегла рядом с ним, прижавшись к нему вплотную спиной и свернувшись калачиком. Она убрала себе под голову длинные каштановые волосы и немного поворчавшись, расслабилась. Дэвид, положил свою голову рядом с её, и почувствовал запах исходящий от волос Элен, сладкий запах корицы, смешанный с лёгким солоноватым оттенком пота. Она пахла замечательно. Элен облокотила свои ступни об его ноги. Дэвид положил свою правую руку ей на живот и почувствовал её медленное дыхание. Она довольно быстро заснула и, уже через пару минут, Дэвид услышал её тихое сопение, хотя сам долгое время не мог сомкнуть глаз. Он боялся сделать лишнее движение, чтобы не разбудить её. От неудобной позы тело Дэвида затекло, мышцы заныли, но в итоге усталость взяла своё, и он погрузился в глубокий сон.
Дэвид находился в кабинете отца, он сидел на низком неудобном стуле из дерева, перед широким дубовым столом. Его спина ныла от напряжения, а задницу он уже и вовсе не чувствовал. Отец, держа руки за спиной, в недовольстве и раздражении наматывал круги перед столом:
— Ты сделаешь это, — нахмурившись, сказал он.
— Нет, — возразил Дэвид, смело смотря своему отцу прямо в глаза. — Я никогда не допущу, чтобы пострадали невиновные.
— Они должны пострадать! — в бешенстве ударил его отец кулаком по столу и стакан с ручками и карандашами, стоявший на краю, зашатался из стороны в сторону. — Иначе они не поймут,
