Она оттолкнула меня и прильнула к Кимоку. Прижимая её к себе, он глядел на меня через её плеча, и я впервые видел столько враждебности в его взгляде.
Но я не мог отрицать того, что у него были все основания так относиться ко мне. Я ведь вернулся к ним при содействии той же силы, которая оказалась теперь враждебной Каттее. Я свалился им на голову, принеся, похоже, не спасение, а гибель. И всё же я не мог согласиться с их отношением к тому, что происходило, хотя уже и сам не очень-то верил в чью-то помощь.
Твари, окружившие нас со всех сторон, становились всё наглее. Волчья морда возникла из темноты возле одного из менгиров; серый угрожающе перебирал перед собой когтистыми лапами. Каттея отстранилась от Кимока и огляделась.
— Посмотрите на камни! — вскрикнула она.
Я пригляделся к менгирам. Если совсем недавно они излучали голубой свет, то теперь их свечение приобрело мутновато-жёлтый оттенок и вызывало тошнотворное чувство. Похоже, этот свет возбуждал осаждавших нас тварей, ибо всё больше и больше зловещих морд появлялось из тьмы в разных местах; нечисть всё ближе подбиралась к нам.
Шабр вдруг ударил копытом в землю, и она отозвалась гулом, как если бы ударили в большой барабан. Я оглянулся на Каттею — сестра глотала воздух, пытаясь что-то выговорить, её голова качалась из стороны в сторону, а вытянутые вперёд руки судорожно дёргались. Я понял, что она пытается защититься с помощью колдовства, но не может справиться со злыми чарами.
Тем временем Шабр начал трусцой двигаться вокруг площадки. Его бег становился всё быстрее и вскоре перешёл в галоп. Рогач начал издавать резкие трубные крики. А в желтоватом огне менгиров появлялось всё больше и больше оскаленных морд мерзких тварей.
Затем я увидел картину столь невероятную, что сначала не поверил своим глазам. Шабр, который только что носился галопом по утоптанной траве, вдруг оказался в потоке зелёной воды, вращающейся по кругу. Вода доходила ему до колен, и, казалось, своим бегом он ускоряет её движение. Возможно, это была не вода, а лишь наваждение. Каменные плиты под нами почему-то вдруг начали нагреваться. По всем четырём углам помоста взметнулись вверх голубые лучи света, которые, изогнувшись дутой, коснулись зелёного водоворота и пропали в нём. Водоворот же всё убыстрялся и расширялся, уже почти достигая кольца менгиров, а Шабр не переставал носиться по кругу. Я старался не смотреть на него — у меня кружилась голова.
Зелёный поток расплескался до самых столбов. Внезапно они исчезли в ослепительной вспышке света, подобной той, которая возникла на месте туманного облака, преследовавшего нас у колоннады, как только я хлестанул по нему огненным кнутом.
Я невольно зажмурился, а открыв глаза, увидел, что жёлтое свечение менгиров сменилось зелёным — таким ярким, что оно скрывало собой их грубые контуры. В темноте за камнями мне не удалось больше различить ни одной звериной морды.
Свечение, объявшее столбы, начало пульсировать, поднимаясь над ними подобно пламени; оно не позволяло видеть, что происходит за пределами каменного кольца, зато были слышны вой и визги убегавших тварей… Осада была снята! Я спрыгнул с площадки и поднял огненный кнут, который обронил возле неё несколько часов тому назад.
Какое-то колдовство — быть может, совсем иного рода, чем то, какому нам прежде доводилось быть свидетелями, но всё же — колдовство — спасло нас. С кнутом в руке я стоял, всматриваясь в темноту.
— Дагона! — прошептал я, не сомневаясь, что получу ответ.
Глава 14
Их было трое. Они появились между двумя светящимися менгирами внезапно, словно с неба свалились. Во главе троицы красовалась на своём рогаче Дагона. Её волосы на этот раз казались не русыми и не чёрными, а зелёными, и лицо тоже было зеленоватого оттенка, как и у тех, кто её сопровождал. Всадники были вооружены огненными кнутами, но Дагона держала в руках заряженный лук. Она подняла его над головой и выпустила в небо стрелу — мы услышали затихающий свист.
И вдруг, словно снег, на нас посыпались искорки зелёного света. Всадники, оставаясь на скакунах, безмолвно глядели в нашу сторону.
Сопровождающими Дагоны были двое мужчин — если это определение применимо к существам, во всём похожим на мужчин, но имеющим на голове пару рожек. На них было такое же одеяние, как и то, каким целительница одарила меня. Их облик, в отличие от облика Дагоны, не изменялся: красивые лица казались застывшими и абсолютно бесстрастными.
— Выходите! — уловил я мысленный приказ Дагоны и был готов подчиниться ей — но она обращалась не только ко мне… Я повернулся и протянул руку Каттее. Сестра и брат, отозвавшись на мой жест, подошли ко мне и встали рядом, выжидающе глядя на всадников, которые словно раздумывали, приближаться ли к нам. Меня осенила догадка: это место, послужившее нам прибежищем, было для них недоступно.
Один из всадников нетерпеливо взмахнул кнутом, и в землю ударил сноп искр.
— Выходите! — снова позвала Дагона, на этот раз вслух.
— У нас нет времени. Серые убрались ненадолго.
Я обнял сестру за плечи, Кимок подошёл к ней с другой стороны, и мы медленно пошли к поджидавшей нас троице. Я заметил, как Дагона, неотрывно глядя на Каттею, закинула за плечо лук и, чуть склонясь со скакуна, вытянула вперёд руку. Она неторопливо начала водить ею, оставляя в воздухе светящиеся линии, сложившиеся, наконец, в узор наподобие звезды. В ответ Каттея тоже подняла и протянула вперёд руку. Будучи в мысленном контакте с сестрой, я почувствовал, каких усилий ей это стоило. Мы с Кимоком тут же напрягли всю волю, чтобы придать сестре сил. Медленно-медленно её пальцы распрямились, и она начала рисовать против узора Дагоны такой же — только его линии светились не зелёным цветом, а голубым — цветом камней площадки, которую мы покинули.
Один из всадников, сопровождавших Дагону, негромко вскрикнул, поражённый увиденным.
— Иди сюда, сестра… — Дагона протянула Каттее руку. Я заметил, как сестра облегчённо вздохнула.
Странные ощущения испытали мы, проходя между менгирами. У меня мурашки пробежали по телу. Мельком взглянув на сестру и брата, я увидел, что те искрятся, словно покрытые блёстками, и у меня зашевелились волосы на голове.
Дагона крепко сжала Каттее руку.
— Препоручите её мне, — потребовала она. — Мы должны ехать, и не медля.
Нас с Кимоком ждал Шабр. Я забрался на него первым, Кимок устроился у меня за спиной, и мы тронулись. Впереди всех мчалась Дагона. Её Шабрина двигалась плавно и легко, словно двойной груз, который она несла на себе, для неё ничего не значил. Следом за нею скакали мы с Кимоком, а за нами — двое всадников с огненными кнутами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
