Гейлорд потряс в руке компактную раздвижную лестницу и поставил ее на болотистую землю.
— Эта штука раздвигается на двадцать пять футов, если я не ошибаюсь, — он утоптал землю под основанием лестницы и начал крутить рукоятку. Медленно, секция за секцией, лестница поднималась вверх, скрываясь за мягким изгибом брони корабля.
Раздвинув лестницу до отказа, Гейлорд выдвинул две боковые подпорки, чтобы лестница стояла устойчивей, и забил их в землю.
— Лезьте за мной, — сказал он.
Он быстро карабкался со ступеньки на ступеньку, сжимая ружье. Основание лестницы немного вдавилось в мягкую землю. За Гейлордом поднимался Оливер, последней шла Джульетта. Лестница начала опасно раскачиваться, наверху ей было не за что зацепиться. Дважды она толчками погружалась в землю.
Оливер всегда знал, что не создан для приключений. Земля оказалась неожиданно далеко, а лестница была неустойчивой. Он прижался к ней и старался не нервничать. А что еще ему оставалось?..
Гейлорд уже добрался до аварийного люка. Сначала он безуспешно пытался поддеть его край стволом одного из ружей. Потом он несколько раз выстрелил наугад в замок. Грохот лазерного удара был оглушающим. Оливер был удивлен, что древнее ружье просто не закоротило.
Один из выстрелов пришелся на открывающее устройство и люк неожиданно распахнулся наружу. Гейлорд быстро отшатнулся назад, чтобы избежать столкновения. При этом лестница отклонилась от борта корабля, застыла в неустойчивом равновесии и они бесконечно, изматывающе долго висели между небом и землей на покачиваемой ветром лестнице. Сохранивший хладнокровие Гейлорд изо всех сил швырнул назад одно из ружей. Толчка вполне хватило, чтобы лестница качнулась обратно и мягко соприкоснулась с гладким металлическим корпусом корабля.
Гейлорд тут же ухватился за нижний край раскрывшегося люка и влез вовнутрь. Бледный, дрожащий Оливер последовал за ним и помог Джульетте.
Они очутились в одной из орудийных башенок, где располагалось ручное управление бластером (дистанционное находилось в командной рубке). С этого места Оливер взял инициативу в свои руки. Он представил себе поэтажный план корабля и повел их по трапам и коридорам; они осторожно крались через корабль, пока не достигли верхней палубы. Над ними было только навигационное оборудование, размещенное в носу корабля. Под ними, если только Оливер правильно рассчитал, была командная рубка. Все трое направили оружие в пол. С оглушительным ревом, болезненно сотрясшим замкнутое пространство корабля, они вырезали лазерными лучами в полу неровный круг. Гейлорд ударил по нему ногой, и круг провалился вниз, разбрызгивая капли расплавленного металла.
Он спрыгнул вниз, держа оружие наизготовку, и застали Ларкина врасплох. Он сидел за своим столом, говоря по рации со штабом.
Увидев Гейлорда, он перестал нашаривать оружие и обреченно поднял руки.
В этот миг торжества они совсем забыли о Нормане. Джульетта очень вовремя заметила его в противоположном конце рубки, когда он уже лез в карман пиджака за своим пистолетом, вцепившись кровожадным взглядом в спину отца. Вряд ли стоило гадать о его намерениях.
Джульетта выбила пистолет из руки Нормана и направила на него свое ружье. Норман, покраснев от ярости, внезапно скользнул в сторону, кинулся к столу Ларкина и схватил пульт управления взрывателем. Оливер прыгнул на него как раз вовремя, чтобы выхватить дистанционник из его рук.
Увидев, что последние его надежды рухнули, Норман внезапно обессилел. Его ярость и порожденная отчаянием сила исчезли и он рухнул на пол, истерически стеная и плача.
— Да, этот парень не шутил, — пробурчал Гейлорд. — Дотянись он до кнопки, и все вокруг разлетелось бы на мелкие кусочки.
Оливер кивнул.
— Наверное, он решил красиво умереть.
Гейлорд обошел вокруг стола, за которым с поднятыми руками сидел Ларкин. Копранец забрал его пистолет и вытащил еще один из ящика стола. Потом он выдернул администратора из-за стола и уселся за радиопередатчик.
— Вы там еще слушаете? — спросил он в микрофон.
— Слышу вас хорошо, — донесся потрескивающий голос. — У вас все в порядке? Что, собственно…
— У нас все чудесно, милок, спасибо, — оборвал Гейлорд, ухмыляясь. — С тобой говорит Айзек Гейлорд, здешний староста. Можешь передать своим инопланетянским друзьям, что ваш любимый Ларкин обосрался и мы приняли у него дела. Короче, мы здесь у руля. И мы знаем про все ваши вонючие планы. Про бомбы и все такое. Так что по вашему не вышло, ясно? Мы сделаем так, чтоб эта бомба вообще на взорвалась. А если не выйдет, то мы слегка покумекаем и устроим дело так, чтобы весь этот чертов астероид разлетелся на тысячи грязных липких кусков. На маленькие такие кусочки вонючего дерьма, чтобы никакие ваши корабли не могли сгрести его в одну кучу. Ты знаешь, куда оно все полетит? На ваши Приятные Мирочки, мистер, — туда же, откуда оно и взялось. Вот что у нас сейчас происходит, если вам это интересно. И уже слишком поздно с этим что-то делать. Эта груда мусора взлетит на воздух меньше, чем через четыре часа.
Гейлорд, не дожидаясь ответа, резко выключил передатчик. Он рухнул на стул Ларкина и отер рукой пот со лба.
— Сто лет уже так не волновался, — ухмыляясь, сказал он.
— Это… это ни в какие ворота не лезет! — сказал Ларкин. Это были первые слова, произнесенные им после того, как они вломились на корабль. — Вы говорили с самим главнокомандующим… Вы слышите — с самим главнокомандующим, вы, безграмотный дикарь!
Гейлорд с той же самой широкой ухмылкой помахал пальцем перед лицом Ларкина.
— Ты, это, полегче, Ларкин. Не раздражай. От тебя и так было слишком много неприятностей.
Ларкин запнулся. Он не находил слов. Он повернулся к Оливеру.
— Роуч, если в вас осталась хоть капля здравого смысла, вам… вы должны помочь мне, должны помочь остановить этого дикаря. Остановить его вмешательство в действия правительства. То, что может случиться, будет следствием ваших действий, которые не могут быть расценены иначе, как мятеж и измена, и наказание за соучастие в подобных действиях будет невообразимо суровым! Помогите мне, и я посмотрю, что…
— Простите, господин атторней, — перебил его Оливер. — Как вы сами сказали, я теперь не отличаюсь от копранца. С чего же мне тогда лезть из кожи вон, чтобы помочь вам?
У Ларкина сузились глаза. Но он быстро нашелся.
— Я смогу помочь вам, Роуч, если вы поможете мне. Видимо, мои вчерашние слова были несколько необдуманными. Возможно, мне удастся восстановить вас в гражданских правах. Если вы докажете свою лояльность решительными действиями против этих существ…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
