движения, давал некоторую надежду на успех. Можно было ожидать, что красные стянулись к зданиям разъезда, греются и готовят пищу. Наконец, они не могли рассчитывать на то, что поспешно отступивший противник так скоро получит подкрепления и перейдет в наступление. Все эти соображения говорили за то, что рискнуть следует и риск может оправдать себя.
По получении известия о начале наступления красных, в 4 часа (?) 4-го в Волочаевке был произведен подъем Ижевского стрелкового полка. В 6 часов полк выступил на станцию, где сразу же приступил к погрузке в эшелон, состоящий из 12–15 товарных вагонов. Скоро состав тронулся. Проехав верст пятнадцать, остановились у железнодорожной казармы. Ольгохта была уже сдана, и тут, на этой полуказарме, находились полковник Ефимов, полковник фон Вах, толпились воткинцы и добровольцы, уже вышедшие из боя. Другие мелкими группами тянулись еще со стороны Ольгохты вдоль самого полотна или же вблизи его. (Кое-кто, прослышав, что после прибытия ижевцев ожидается переход в наступление, не желая таскаться зря взад и вперед, остановился, присаживался и, отдыхая, выжидал момента перехода в контрнаступление. Красных же не было видно, и о них ничего также не было слышно – по занятии разъезда они остались на нем.
По прибытии эшелона ижевцев к будке полковник Ефимов приказал не разгружаться, а всем командирам полков, батальонным и ротным командирам всех полков собраться к нему. Полковник Ефимов осветил им обстановку и дал задачи. Общее требование – быстрота наступления.
Для атаки противника полковник Ефимов назначил ижевцев и менее пострадавших добровольцев. В резерве оставил Воткинский полк. На прикрытие левого фланга атакующих был назначен один эскадрон Воткинского конного дивизиона, а другой эскадрон и учебная команда дивизиона должны были развернуться на правом фланге по направлению к реке Тунгуске. Атакующие полки должны были в вагонах подъехать до поворота железной дороги и моста, верстах в полуторах-двух от разъезда Ольгохты, быстро выпрыгнуть из вагонов и сейчас же повести наступление южнее железной дороги, по лесу на Ольгохту. Лес давал возможность скрытно подойти к разъезду, если противник не выдвинул вперед сторожевого охранения. Для того чтобы отвлечь некоторе внимание красных от белой пехоты и создать у них переполох, полковник Ефимов решил на паровозе с одним прицепным вагоном подъехать к разъезду, создать впечатление, что подошел броневик. На паровозе было установлено два пулемета, а в прицепном товарном вагоне поставлена 37-миллиметровая пушка, имевшаяся в пулеметной команде Ижевского полка.
Был десятый час утра. Поезд с ижевцами вышел с третьей полуказармы в сторону Ольгохты. Машинисту было приказано ехать до поворота линии железной дороги, находящегося примерно верстах в полутора на восток от разъезда. Двери вагонов открыты настежь на обе стороны. Проехали минут десять – пятнадцать. Поезд замедлил ход, наконец остановился. Раздались команды. Один за другим кубарем вываливались в снег ижевцы. Без всякой помехи со стороны красных, без единого выстрела произошла выгрузка Ижевского полка. Быстро выгрузившись, ижевцы развернулись в боевой порядок и стали углубляться в лес.
Дав время своей пехоте достаточно продвинуться, полковник Ефимов приказал машинисту дать ход вперед. И вот паровоз с одним вагоном, на котором была установлена 37-миллиметровая пушка, изображая собой бронепоезд, большой скоростью пошел в сторону Ольгохты. Остальной состав остался неподвижно стоять на повороте. Красные были в полной боевой готовности. Они будто ждали врага, были уверены в контратаке белоповстанцев. Пехота красных была развернута и занимала позицию с достаточным обстрелом через редкий лес. Артиллерия стояла наготове, имея орудия наведенными вдоль полотна железной дороги, – видимо, они ожидали подхода белого бронепоезда. Минувший опыт и постоянные поражения научили красных быть осторожными и постоянно готовыми к бою, или же тут была другая рука и другие бойцы? Во всяком случае, лишь только паровоз с вагоном показался на повороте, как красные батарейцы, не разобравши дела, послали залп. Три снаряда разорвались перед самым паровозом, четвертый у вагона. Осколком этого снаряда раздробило руку наводчика 37-миллиметровой пушки. Машинист немедленно дал задний ход. Если бы красная батарея не поторопилась, она подбила бы белых на самом разъезде и все бывшие на паровозе и в вагоне, в том числе начальник белого отряда полковник Ефимов, достались бы живыми врагу.
Местность, где выгрузились ижевцы, носила следующий характер: к северу от полотна железной дороги – ровное, чистое поле, к югу же от полотна – бурелом, кочки, кусты, овраги. Выдвигаясь с паровозом вперед, полковник Ефимов приказал командиру Ижевского полка двигаться на Ольгохту, только южнее линии железной дороги. Забравшись в кусты, ижевцы продвинулись по ним на значительное расстояние, не будучи никем обстреливаемыми. Вдруг неожиданно защелкали пули – то застава красных встретила белоповстанцев. Огонь со стороны красных почти моментально прекратился – застава отскочила назад. Шагов на триста – четыреста продвинулся еще вперед 2-й батальон ижевцев. Своим правым флангом этот батальон подходил к полотну железной дороги. Левее его – участок 3-го батальона того же полка… Белая цепь наткнулась на красных. Завязалась перестрелка. Движение белых замедлилось.
Командир Ижевского полка выдвигает тем временем 1-й батальон к северу от железнодорожного полотна. Мотивы, по которым командир полка счел нужным выдвинуть один батальон к северу от линии железной дороги, неизвестны, так как показаний командира полка нет ввиду отсутствия с ним связи. Полковник Ефимов считает выдвижение этого батальона на север ошибкой. Действительно, 1-й батальон, рассыпавшись на открытом месте, очень скоро попадает под сильный огонь концентрирующихся красных.
2-й батальон ижевцев начинает давить красных. Левофланговая 6-я рота все больше загибает свой фланг, отжимая красных к полотну железной дороги. 3-й батальон, шедший уступом за левым флангом 2-го батальона, выкидывается вперед на удлинение фронта. Красные отходят, соприкосновение с ними из-за наличия густого кустарника теряется. В это время 1-й батальон того же полка попадает под сильный ружейный и пулеметный огонь красных. Красная артиллерия ведет огонь по белым, но он не действен: снаряды с уханьем пролетают над головами ижевцев и все время рвутся где-то в тылу белых цепей.
Время идет. Число выбывших из строя в 1-м батальоне растет. Во 2-м батальоне потери незначительные, и падают они почти исключительно на правофланговую 1-ю роту. Но вот совсем неожиданная встреча: против центра 2-го батальона, совсем близко, шагах в ста, мелькнула группа стрелков в хороших полушубках и мохнатых папахах. «Чьи? Наши? Нет, таких у белоповстанцев нет – слишком хорошо одеты» – такие мысли проносятся в голове командира 2-го батальона. Красные также находятся в нерешимости – кто против них? Там, где находятся белые стрелки, позиции нет никакой, ее только что прошли. Кроме того, в данную минуту
