прикрывать отход. К счастью, красные были сами сильно потрясены боем к дали возможность остаткам полков отойти к будке. Красные не были в состоянии преследовать белых. Это отсутствие преследования отступающего врага говорит также и за то, что красные ввели в бой все силы целиком и не имели свежей части для преследования своего совершенно расстроенного противника. На будке белых ожидал состав, который часа полтора тому назад привез мне свежее подкрепление – Ижевский полк. Теперь в него срочно грузились раненые, которых было до 100 человек. Я по телефону донес о неудаче и тяжелых потерях, о невозможности дальнейшего выполнения поставленной задачи без приведения бригады в порядок и хотя бы короткого отдыха и об отступлении на Волочаевку».
Потери белоповстанцев во втором бою 4 января, при попытке отбить у красных разъезд Ольгохта, исчисляются примерно в 160 человек. Из них до 100 человек приходится на Добровольческий полк и до 60 – на Ижевский полк.
Ижевцы потеряли: 6 офицеров убитыми, 7–8 офицеров ранеными. Солдат выбыло из строя 45 человек убитыми и ранеными (показание полковника Ефимова). Под самым разъездом был убит всеми любимый адъютант 3-го батальона, очень спокойный и доблестный офицер, штаб-ротмистр Тонков Петр. Выбыл из строя также раненный в руку командир 2-го батальона штабс-капитан Поронник. Из солдат были заколоты фельдфебели 1-й и 4-й рот – подпрапорщики Азиатцев и Осколков, выдающиеся во всех отношениях воины, которых давно собирались произвести в офицеры, воспользовавшись одним из их бесчисленных подвигов (аттестация полковника Ефимова). Подпрапорщик Осколков был известен среди ижевцев еще тем, что во время восстания Ижевского завода в 1918 г. против большевиков он дал первый выстрел и таким образом положил начало вооруженному свержению красной власти.
Потери добровольцев оказались самыми тяжелыми. В этот день они потеряли около 100 человек убитыми и ранеными, в том числе более 40 офицеров. Такая цифра объясняется гибелью офицерской роты, из которой вышло всего 7 или 8 человек. После боя у добровольцев, по докладу командиру полка полковнику Ефимову, осталось всего до 90 человек, но потом нашлось больше, так как подошли отсталые, собрались рассеявшиеся и проскользнувшие при отступлении вперед. В Волочаевке полк насчитывал уже до 120 человек.
Процент убитых в этом бою с обеих сторон из-за штыковых схваток был очень велик. За все время предыдущих боев в Ижевско-Воткинской бригаде не было и одной трети тех потерь, какие явились результатом этих двух ожесточенных и неудачных боев. Хотя в строй скоро и вернулись легкораненые, все же численный состав бригады понизился почти на 200 человек, из которых половина пала на добровольцев.
Красные в этот день после боя остались пассивными и с Ольгохты на восток не двинулись. Они тоже понесли потери количественно не менее потерь белых. По показаниям пленных Особого Амурского полка, взятых на следующий день у Волочаевки, их полк у Ольгохты 4 января потерял 50 человек убитыми и до 200 ранеными (разведсводка Управления генерал-квартирмейстера Военно-морского ведомства от 9 января 1922 г.). Опросом пленных 5-го и 6-го полков, взятых белыми у Волочаевки, было установлено, что 4 января эти полки располагались по будкам 371-й и 377-й версты и на ст. Ин (из сводки от 7 января 1922 г.). Последнее показание ставит под некоторое сомнение участие в боях 4 января частей 5-го полка.
Во время наступления белых на Ольгохту, равно как в течение первого боя в тот же день, конница не играла видной роли. Виной тому была, конечно, местность – пересеченная и поросшая кустарником и лесом. О действиях главных сил Воткинского конного дивизиона, находившихся на правом фланге отряда полковника Ефимова, сведений собрать не удалось, действия боткинских конников на левом фланге рисуются в следующем виде. На левый фланг была выслана часть 2-го эскадрона под командой поручика Черкасова. Всего пошло коней сорок, остальные были разогнаны в другие места. Эскадрон все время болтался среди кустов. Раз даже двое всадников, шедшие в головном дозоре, въехали в красную цепь, но им повезло, и они успели из нее удрать. При отступлении эскадрон вышел на поляну, удаленную от полотна примерно на полверсты. Неожиданно появившимся на этой же поляне отрядом красных сабель в сто эскадрон был атакован. Атаки он не принял и, руководимый одним из офицеров, развернулся в лаву и быстро пошел назад. Красные последовали за белыми. Кони их были лучше, нежели у белых. Нагнав белых сажен на двести, красная конница, видимо опасаясь ловушки, остановилась, спешилась и открыла огонь по белым. В результате эскадрон белых ушел от превосходящих сил врага. Убитых не было, раненый один – в плечо. Сделав крюк к югу, эскадрон вышел на полотно и присоединился к своим частям.
Орудие белых (батарея подполковника Гайковича) при наступлении белых на разъезд Ольгохта стояло на позиции рядом с полотном железной дороги, верстах в четырех к востоку от разъезда и вело редкий огонь по району разъезда в целях моральной поддержки своей пехоты.
В следующем бою ижевцами был взят в плен один красный фельдшер, который показал, что он собственноручно перевязал 16 пленных офицеров. В числе этих офицеров было якобы четыре штаб-офицера, среди них командир офицерской роты Добровольческого полка. Согласно показаниям этого фельдшера, пленные офицеры не были расстреляны и с ними обращались хорошо. Штаб-офицеры по приказу из штаба фронта были немедленно отправлены туда. Конечно, к показаниям пленного фельдшера следует подходить с известной осторожностью, так как пленные красноармейцы почти всегда показывали, что у них с пленными белыми обращаются «очень хорошо», надеясь таким путем улучшить свое положение. Естественно, что и фельдшер показывал в таком же духе, тем паче что допрос пленных у белоповстанцев в большинстве случаев происходит по-простецки: «А не видал ли ты командира офицерской роты?» Пленный и рад стараться: «Всех видел, все живы, все перевязаны, только меня не трогайте». Таким образом белоповстанцами было установлено, что не все попавшиеся в руки красных белые офицеры и солдаты были прикончены, известная часть пленных сохранила свою жизнь. Значительно позднее было вполне установлено, что часть офицеров и солдат Добровольческого полка, взятых в плен красными, была отправлена сначала в г. Благовещенск на излечение, а затем в г. Ново-Николаевск в концентрационный лагерь.
Корнет Сажин и стрелок-калмык, счастливо выбравшиеся из схватки, в которой погиб 2-й батальон добровольцев, выйдя на линию железной дороги, красных не встретили. Двинувшись по шпалам на восток, эти белые бойцы прошли, как на том упорно настаивает корнет Сажин, разъезд Ольгохту (надо полагать, в действительности они прошли не разъезд, а третью полуказарму). Железнодорожные постройки были
