– Габриела, пора ехать, – раздался голос Макхью у нее за спиной. Она едва не упала в его объятия, когда повернулась.
– Я не слышала, как вы подошли, – выпалила она. – Вы ходите точно лев.
Он удивился:
– А ты видела львов?
– Вообще-то видела. В Сент-Биле отец как-то показал мне двух львов. Очень красивые.
«И страшные, – добавила она про себя. – Прямо как Кольм».
Габриела пошла за ним к лошадям.
– Вождь, я хочу, чтобы вы знали, я не стану оправдываться, и мне все равно, поверили вы в то, что говорили бароны, или нет.
– Тебе не все равно, – ответил он, не останавливаясь. – И мы знаем, что та женщина солгала.
Она схватилась за сердце и остановилась.
– Вы знаете?
– Разумеется. Я с самого начала знал, что она врет.
Кольм покончил с разговорами, и она ахнуть не успела, как он подхватил ее и забросил на спину Плута. Брейден протянул ей поводья.
– Твоим воинам разрешается поехать с тобой, – сказал Кольм.
Неужели он думает, что она поехала бы с ним, если бы ее воинам не разрешили сопровождать ее? Кольм сел на лошадь и поехал вперед.
Остальные двинулись за ним боевым порядком. По равнине они шли галопом, но сбавили скорость, добравшись до холмов. Воины выстроились цепью, чтобы пройти по узкой тропе, петлявшей среди склонов. Преодолев крутой поворот, Габриела увидела, что они оказались на скале, нависшей над Финнис-Флэт. Отсюда наблюдали за долиной бандиты, схватившие Лайама. Они ждали появления Макхью. Габриела вгляделась вдаль, прикидывая, возможно ли разглядеть лица с такого расстояния. Невозможно, подумала она. Только орлы на такое способны.
Она поняла, что задерживает процессию, и поспешила. Плут споткнулся о трещину в скале, и вниз полетели камни. Габриела посмотрела направо и ахнула. Под ней раскинулась бездна. Ее конь с трудом шел по каменистой гряде. Она отпустила поводья, чтобы он сам выбирал путь, и все же он еще дважды споткнулся, прежде чем тропа стала более широкой и не такой крутой. К тому времени она уже успела натерпеться страху.
Когда они добрались до травянистого склона, она нагнулась и потрепала Плута, благодаря его за пройденный путь. Выпрямившись, она поймала на себе удивленный взгляд Макхью.
Они продолжили путь. Похолодало, воздух стал влажным, Габриела продрогла до костей. Без теплого плаща она не могла согреться. Она думала, никто не замечает ее состояния, пока Макхью не велел Люсьену посторониться, чтобы ехать рядом с ней. У Люсьена не было выбора, жеребец Макхью просто оттеснил его в сторону.
– Ты замерзла, – сказал Кольм.
– Да, замерзла, – ответила она и добавила: – От вашего взгляда, вождь, мне не станет теплее. Быть может…
Она не поняла, что случилось. Еще секунду назад она сидела на спине Плута – и вдруг оказалась на коленях у Кольма, завернутая в его плед.
Грудь его была точно скала. Теплая скала. Как и его колени. Она так устала, что позволила себе расслабиться. От него приятно пахло вереском. Бароны, которые приехали на свадьбу, надушились духами, думая, что это отобьет вонь немытых тел. Габриелу тошнило, когда она стояла в одном помещении с ними. Но Макхью совершенно не походил на баронов.
Ей вдруг стало стыдно. Нехорошо обманывать его, какими бы благими ни были ее намерения.
– Я обманула вас, – выпалила она. – Я останусь с вами только на два-три дня, вождь, и я не собираюсь выходить за вас замуж. Я не стану винить вас, если вы сбросите меня с лошади. Надеюсь, что не сбросите, но винить не стану.
Его реакция удивила ее. Он ничего не сказал, лишь накинул плед ей на голову.
Люсьен скакал рядом. Он бросил на Кольма угрожающий взгляд и спросил:
– Принцесса, вам нужна моя помощь?
Она сбросила плед с лица.
– Мне стало тепло, Люсьен. Нет причин для беспокойства. – Она повернула голову и посмотрела на Кольма с укоризной, но когда повернулась обратно, Люсьен заметил на ее устах улыбку.
Макхью крепче прижал ее к себе. Женщина прошла за сегодняшний день через все круги ада, и после этого способна улыбаться. Если она и боялась того, что уготовил ей день грядущий, виду не подала.
– Мне не нужно разрешение твоих телохранителей, чтобы прикасаться к тебе, – сказал Кольм.
– Их разрешение не нужно, – согласилась Габриела. – Но тебе нужно мое разрешение.
Он не удостоил ее ответом.
Они обогнули очередной холм, и перед ними предстала его крепость. Сторожевая башня уходила ввысь и, казалось, терялась в облаках. Каменная стена окружала его твердыню, а деревянный подъемный мост лежал поперек рва, заполненного водой, на дне рва чернели речные валуны.
Кольм жестом велел ее телохранителям проезжать внутрь вместе с его воинами. Он всегда въезжал в ворота последним. Это был своего рода ритуал. Проехав внутрь, он занес над головой сжатый кулак, и мост поднялся. Скрежет металла навеял на Габриелу ощущение, будто ее заперли в подземелье. Она закрыла глаза и прогнала прочь мрачные мысли. Это ее убежище, а не тюрьма.
Солнце клонилось к закату, когда они проезжали по двору замка к главной башне. Все вокруг окрасилось золотом в лучах заходящего солнца.
Люди клана побросали свои дела и вышли приветствовать своего вождя и поглазеть на нее. Дети бежали за ними гурьбой. Некоторые женщины улыбались. Скоро это изменится, когда они узнают, в чем ее обвинили. Габриела надеялась, что к тому времени она будет далеко отсюда.
По меркам Сент-Била его дом не представлял собой ничего особенного. Квадратная конструкция не была большой, хотя к ней возводили пристройку. Три стены были каменные, а четвертую, деревянную, сейчас укрепляли валунами. Рядом с центральной башней установили леса с лебедкой, чтобы тяжелые камни можно было поднимать на самый верх.
– Ваша крепость очень отличается от английских.
– Чем именно?
– Замки в Англии обычно о двух стенах. Внешняя стена окружает двор замка, затем идет еще одна стена между башней и верхним двором. А иногда строят разводной мост внутри, чтобы отделить дом лорда от прочих сооружений.
– Мне не нужны две стены.
– И у вас только одна смотровая башня, – заметила Габриела.
– Мне нужна именно одна.
– Надеюсь, вы не сочтете, что я критикую ваш дом. Я просто указала на различия. Уверена, здесь я буду в полной безопасности.
Он ничего не ответил. Отец Гилрой прошел мимо нее и помахал рукой. Не будь она завернута в плед Макхью, непременно помахала бы в ответ.
Конюшни располагались на полпути между верхним и нижним двором крепости. В дверях никто его не встречал. Есть ли у него родня, кроме Лайама? Она почему-то не спросила. Впрочем, ей не составит труда это узнать в ближайшее время.
Макхью спешился с ней на руках. Едва он опустил ее на землю, как она отошла, чтобы соблюсти дистанцию между ними.
