— Он все сделает! — вдруг вразнобой заорали работники. — Все-все поправит! Как же! Поправит! Мастер выискался! Да вы на рожу-то эту бородатую гляньте! Как есть разбойник с большой дороги!
— А он и есть разбойник! Грабитель! — воскликнул один из работников. — На три дня нас ограбил!
— Ворюга проклятый! — крикнул другой.
— Ишь, ухмыляется! — зло добавил третий.
— И поступать с ним надо как с разбойниками! — тут же присовокупил четвертый.
Угрожающе гудя, работники надвинулись на Якша.
Тот вздохнул. Ну не хотелось ему драться. Работать хотелось. Он уже все продумал. Замечательная мостовая должна выйти. И чего им всем неймется? Он же сказал, что все сделает. Тут и работы-то не то чтоб слишком много.
— Лупи его, гада! — скомандовал кто-то.
— Нет, братцы, стойте! — вскричал помощник распорядителя работ, соображая, что, кроме всех прочих бед, на его участке еще и смертоубийство может произойти. А с кого потом спросят, если не с него?
Привычные подчиняться его распоряжениям работники остановились.
А быть может, они остановились еще и потому, что в глубине души очень хотели, чтоб их хоть кто-нибудь остановил. Потому что им вовсе не хотелось того, что могло сейчас с ними произойти. В конце концов, они были работниками, а не душегубами.
— Бить мы его не станем, — воодушевившись, продолжал помощник распорядителя работ. — Много чести. Он еще тогда жалобу на нас подаст. Нам это надо? А вот кликнем-ка мы стражу, и пусть его за вредительство городу упекут. Он ведь не только нам, он и городу вред нанес! Вот пусть с ним господин судья и разбирается! Уж господин судья ему спуску не даст, можете быть уверены!
* * *
— Не понимаю, — устало объявил старший наряда городской стражи. — Нет, если бы ты украл чего или там ограбил кого — я бы понял. Это бывает. Ну или лицо кому набил. Это бывает. Положим, я бы даже понял, убей ты кого, это очень плохо, за такое у нас казнят, но и это бывает. А ты — мостовую разобрал. Зачем? Может, ты — дурак? Тогда скажи прямо.
— Это была скверная, плохая работа, — стоял на своем Якш.
— Ну… это, знаешь ли, не тебе судить! Плохая, не плохая… Ты что — мастер?
— Мастер, — твердо ответил Якш.
— А покажь гильдейскую грамоту, если мастер, — велел главный стражник.
Якш только плюнул с досады.
«Грамоту ему! Да он сам мог бы выдать грамоту любому из тех, что здесь ведают их раздачей, или — не выдать. Скорей всего — не выдать. Потому как если эти самые гильдейские заправилы поощряют такое вот, с позволения сказать, „мастерство“… Вот только как это докажешь бдительному стражу порядка? Как объяснишь? Он ведь и вовсе в мастерстве укладки камня ничего не разумеет. И не должен разуметь. Не обязан. Не его это дело. Его дело — порядок охранять, а не камни укладывать. А порядок нарушен. Неким субъектом по имени Якш. А грамоты у означенного Якша нету. Да если б и была… разве это дело — чужую работу без спросу рушить? Тут грамотой не отделаешься. Постановление какое-нибудь нужно. Письменное постановление, с печатями всякими да подписями, а не устное решение одинокого сумасброда. Как есть произвол».
«Это ты по старой привычке сморозил, — сам себе сказал Якш. — Привык, что владыка ни перед кем не отчитывается!»
— Нет у меня грамоты, — буркнул Якш, еще возмущенный, но уже виноватый. Уже виноватый, но еще возмущенный.
— Ах, нету? Тогда извини… Пойдешь в кутузку тогда. Посидишь там вот, пока наш судья с тобой разберется.
— Он разбирается в мостовых? — с надеждой спросил Якш.
— Нет, — ответил стражник. — Он разбирается в таких болванах, как ты.
* * *
Якш вздохнул. Проще простого отобрать алебарды у этих здоровенных ухмыляющихся лбов — тоже мне, стража называется! — но ему ведь не нужно доказывать, что он сильнее, ему требуется доказать, что он прав. Так что придется бывшему владыке всех гномов подчиниться и отправиться в ту самую «кутузку» и подождать встречи с местным судьей, вдруг да он окажется неглупым человеком, вдруг да он поймет, на чьей стороне правда?
Якш осмотрел помещение, в котором его заперли, и остался весьма недоволен. А посему он немедля призвал охранника, коему не повезло дежурить поблизости от того места, где обретался арестованный бывший владыка.
— Немедля принеси мне песку, извести, а еще чтобы яйца, мед, волос конский рубленый… — Якш перечислял необходимые ингредиенты еще довольно долго.
— Что? — выдохнул наконец оторопело выслушавший всю эту ахинею охранник. — Но зачем?
— Как зачем? — возмутился Якш. — Раствор сделать.
— Какой раствор? — охраннику явно казалось, что кто-то из них свихнулся.
— Обыкновенный. Меня ведь тут держат, чтоб я не сбежал, верно?
— Ну… да.
— Решетка на окне добрая, гномская, — продолжал Якш. — А вот вмурована она хуже некуда. Переделать надо. Так что тащи все, что сказано!
— Врешь ты все, — убежденно объявил охранник. — Нормальная решетка. И ставили ее мастера. Ничего ты с ней не сделаешь, нечего тут придумывать!
— Ах, придумывать? — осерчал Якш. — Ну, тогда смотри — вот!
Якш подошел к окну и одной рукой вырвал оконную решетку.
Охранник сдавленно охнул.
— Видал? — вопросил Якш, небрежно бросая выдранную решетку на пол. — Живо беги за песком, известью, яйцами, медом и конским волосом. Надо же тут все как следует наладить.
— Ты… ты что это сделал, сволочь?! — возопил охранник.
— Пока ничего, — раздраженно фыркнул Якш. — Вот когда ты принесешь мне все, что я сказал, тогда и сделаю. А то настроили тут… тюрьма называется!
— Принесешь?! Да ведь ты прежде того сбежишь, скотина!
— Вот уж нет. С чего это мне сбегать? Я намерен серьезно поговорить с вашим судьей.
— Ага. Как же! Ври больше! С судьей он побеседовать рвется! Ишь ты рожа бандитская! — прошипел стражник и вызвал подмогу.
— На колени! — взревели двое здоровенных стражников, вбегая в камеру и замахиваясь алебардами.
И Якш упал на колени. Упал, подхватил выдранную оконную решетку и одним рывком припер обоих стражников к стене, вместе со всеми их алебардами.
— Вы мне тут работать не мешайте! — строго сказал он. — Не то за уши оттаскаю!
Короткий меч охранника уперся ему в шею.
— Немедленно отпусти их! — приказал он.
— Ты еще тут? — удивился Якш. — Я же ясно сказал, что тебе следует делать.
— Я тебя понял, — кивнул охранник. — А теперь просто опусти решетку.
— Отодвинь меч, — с деланым испугом попросил Якш. — Порезаться боюсь.
Охранник отодвинул меч, и решетка в руках Якша моментом выбила его из рук, после чего вернулась на место с невероятной скоростью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
