Охранник отодвинул меч, и решетка в руках Якша моментом выбила его из рук, после чего вернулась на место с невероятной скоростью.
— Вы плохие воины, дорогие мои, — сообщил Якш всем присутствующим. — Очень плохие. Если бы я захотел, я бы уже убил всех троих. Но я не хочу. Я хочу установить это решетку так, как должно.
— Принеси все, что этот придурок требует, — пропыхтел один из прижатых стражников.
Уже поднявший было меч охранник застыл в глубокой задумчивости, а потом, неловко сунув свой клинок в ножны и пожав плечами, отправился за указанными Якшем материалами.
— А пока он туда-сюда ходит, давайте покажу вам, как алебарду правильно держать, — предложил Якш, опуская решетку.
* * *
— Вот так! — гордо объявил Якш, отойдя на два шага и созерцая проделанную работу. — За такой решеткой и посидеть не стыдно!
— Сколько лет в страже — первый раз такое вижу! — потрясение промолвил один из стражников. — Чтобы арестант сам тюрьму ремонтировал: расскажи — не поверят!
— Ничего, мы сейчас еще и дверью вашей займемся, — посулил Якш. — Мне ее тоже вынести или на слово поверите, что плохо держится?
* * *
Судья ле Пеллетье находился в крайнем недоумении. Вот уже полчаса незнакомец, назвавшийся Джоном из Реймена, расхваливал самого господина судью. На все лады расхваливал, так подробно и старательно, что аж странно делалось. И ведь со знанием дела расхваливал. Что он — на всех его процессах умудрился побывать, что ли?
— Подождите, уважаемый, к чему все эти восхваления? — наконец перебил его судья, чувствуя, что в противном случае придется ему ночевать в своем судейском кресле. Поздно уж будет домой возвращаться.
— Я в затруднительном положении, — ответил незнакомец.
— То есть вы никак не можете перейти к сути дела? — спросил судья.
— Я слишком уважаю вас, чтоб предлагать взятку, — ответил его собеседник.
— А вы собирались дать взятку?
— Несомненно. Но не могу. Рука не подымается.
— И правильно делает. Я имею в виду, рука ваша правильно делает. Не то пришлось бы заковать ее в кандалы. Взятка уголовно наказуема. А что вам, собственно, от меня надо?
— Да помочь одному чудаку хочется, — откликнулся незнакомец.
Прозвучало это небрежно, но под небрежностью таилось напряжение; чувствовалось, что некий чудак очень важен этому странному незнакомцу, столь многое вызнавшему о самом господине судье.
— Помочь? — переспросил судья. — А что с ним?
— Да у вас в кутузке обретается, — обронил незнакомец.
— Кутузка не моя собственная, она городу принадлежит, — с усмешкой заметил судья. — Кстати, правильно будет говорить не «кутузка», а городская тюрьма.
— Думаете, для того, кто в ней находится, есть разница?
— Не знаю, — пожал плечами судья. — Правда, не знаю.
— А он, думается, уже знает, — вздохнул незнакомец. — Вот я и хотел бы ему помочь.
— Вот как? И что же он совершил?
— Да мостовую в переулке разобрал.
— Что, серьезно? — удивился судья.
— Я и сам удивляюсь, — развел руками незнакомец.
— Ничего об этом не слышал. Какое странное преступление.
— А это вот только что вот произошло. Вам, вероятно, еще не доложили, — промолвил незнакомец.
— Так вы хотите заступиться за него? — спросил судья.
— Вовсе нет. Всего лишь поторопить слушание дела, — ответил незнакомец.
— Даже так? А заступиться совсем-совсем не хотите? — судье стало окончательно интересно.
— Не вижу необходимости.
— Вот как? А почему?
— Потому что он прав.
Когда посетитель ушел, судья с изумлением обнаружил, что несмотря на то, что тот представился, «такой-то» из «оттуда-то», он так и остался незнакомцем. Судья называл его так про себя все время визита. Незнакомец. А теперь он ушел, и… судья изумился еще больше, внезапно сообразив, что уже не помнит ни имени, ни места.
Такой-то из оттуда-то… Вот и все, что осталось.
* * *
— Если вы так уверены в его виновности, — задумчиво промолвил судья, глядя прямо в глаза помощнику распорядителя работ, — то скажите, почему вы тогда настаиваете, чтоб его дело решил городской суд, а не суд вашей собственной гильдии?
Помощник распорядителя работ ответил неразборчивым бурчанием.
— Что вы там бормочете? — насмешливо спросил судья, чутким опытным ухом уловив среди бурчания страшные ругательства в свой адрес.
— Благословляю мудрость нашего суда, ваша честь, — отозвался помощник распорядителя работ.
— Да? Что ж, вот вам мой мудрый вердикт, — возвестил ле Пеллетье. — Решением суда городского дело передается в суд гильдии. Ответчика, Трампа, сына Уинта, из-под стражи освободить условно, с тем чтобы он обретался в черте города вплоть до собрания суда гильдии каменщиков, на коем ему и предстоит держать ответ.
— Да он же сбежит! — воскликнул помощник распорядителя работ.
— Не сбежит, — усмехнулся судья. — Я за ним прослежу.
— Но… ваша честь, как?! — ошарашенно поинтересовался помощник распорядителя работ.
— Очень просто. Я приглашаю его в гости, — ответил судья.
Якш только глаза вытаращил от удивления.
«В гости. Нет, ну надо же! Из темницы — и в гости. Ну дает господин судья!»
— В гости… — пролепетал помощник распорядителя работ. — Но… он же разбойник. Ваша репутация…
— Позаботьтесь-ка о своей, — поморщился судья. — Я вам серьезно это советую.
Судья уже был осведомлен о тюремных похождениях подсудимого. Он не сомневался в том, что тот не сбежит, скорей уж от него сбегут. Если смогут. Если успеют.
* * *
— Вы часто приглашаете в гости государственных преступников? — невинно поинтересовался Якш, переступая порог дома господина судьи.
Он смотрел на судью так простодушно-искренне, как умеют только самые отъявленные мошенники. Впрочем, по глазам мошенников, конечно, если они истинные мастера своего дела, а не жалкие недоучки, обычно ничего не удается прочесть, а в глазах Якша победно плясала ехидная ухмылка.
— Скромнее надо быть, сэр, — ответно ухмыльнулся судья. — Ну какой из вас, к чертям, государственный преступник?
— Ну вот, — пригорюнился Якш, — стараешься, стараешься, а потом выясняешь, что из тебя даже преступника завалящего не вышло. Жизнь была прожита почти зря…
— Ну, положим, завалящего преступника можно сделать почти из кого угодно, было бы желание! — рассмеялся судья. — Прошу вас, проходите!
Широким жестом радушного хозяина судья указал на лестницу, ведущую на второй этаж, и ошарашенно смолк. Потому что Якш не пошел вверх по этой лестнице. Вместо этого он вдруг опустился на колени, внимательно разглядывая резные деревянные ступени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
