— Вот как? — удивился старшина гильдии. — Но почему?
— Да как-то стыдно мстить существу настолько слабее себя, — ответил Якш. — Да ты держи лопату-то, остолоп, — черенок ткнулся в грудь помощника производителя работ.
Кто-то из его работников фыркнул. Он гневно оглянулся в ту сторону и тут же поник. «Его работники!» Бывшие его работники. А он сам… почти что арестант. Разве что этот странный коротышка, вдруг проявивший ни с того ни с сего милосердие, упросит господина гильдейского старшину.
— Не отдавать его городу? — задумчиво промолвил старшина гильдии.
— Не отдавать, — кивнул Якш.
— И что с ним тогда?
— Пусть в подмастерьях бегает, пока работать не научится и прощенья не заслужит, — предложил Якш, и бывший помощник распорядителя работ сжался от ужаса.
В подмастерья! Да это едва ли не хуже, чем в тюрьму! Все сначала! Все, абсолютно все! А попадется ли еще раз глупенькая дочка мастера, женившись на которой можно облегчить себе дорогу наверх? Впрочем, подмастерье может стать мастером, по-любому — может. Это страх себе представить, сколько насмешек ему придется вытерпеть, но он все же вылезет раньше или позже. Тюрьма закроет эту дорогу навсегда. Побывавшему в тюрьме нет места в гильдии. Таков закон. Нет, лучше уж подмастерьем. Проклятый коротышка! Злые слезы закипали на глазах, руки судорожно прижимали лопату к груди. Рубануть бы этого мерзавца по башке, так, чтоб черепок надвое! Руки перехватили лопату, сжали ее до боли в суставах, он взглянул на ненавистного коротышку и встретил его взгляд.
Встретил и задохнулся. Так, словно бежал куда-то и со всего маху об стену вдарился. Под этим взглядом разжались руки, испарился неистовый гнев и что-то внутри жалко задрожало от ужаса.
— Эй, да ты и впрямь лопату держать не умеешь, — усмехнулся Якш. — Иди сюда, покажу.
Он шагнул как во сне. Он был сломлен, подавлен, смят. Коротышка понял, что ему хотелось сделать, понял, но и тут не разозлился. И никому не сказал. Не скажет. Он глубоко вздохнул и попытался взять лопату так, как показывал Якш.
Окончательно добил его господин гильдейский старшина.
— Ко мне в подмастерья пойдешь, — не терпящим возражений тоном проговорил он. — Я тебя, мерзавца такого, упустил — мне и поправлять!
У господина гильдейского старшины были три сына и ни одной дочки!!!
* * *
Это люди говорят — третьесортный камень. Гном такого нипочем не скажет. Ну, в самом деле, как может быть третьесортным камень? Ведь это же камень… а камни… Как их вообще можно по сортам различать, когда каждый из них — наособицу, у каждого свое лицо, своя душа, мысли свои…
Для гнома плохого камня нет.
Якш укладывал камешек к камешку, аж самому приятно было. Вот как тогда придумалось, так нынче и укладывалось. Действительно, как песня. Очень похоже. Правы люди. Мостовую укладывать — что песню петь.
Когда восторженно недоумевающий старшина гильдии поинтересовался, как удается уважаемому коллеге так точно подбирать один к другому столь низкосортный камень, Якш, почти не задумываясь, брякнул:
— Да все просто, главное — спросить, которому из них где лежать охота. Там его класть и следует. Камни не ошибаются.
И, только заметив вытаращенные от удивления глаза гильдейского старшины и прочих почтенных мастеров, понял, что умудрился ответить в духе того скрипача, первого хозяина его скрипки, «а ты не играй, ты просто тележку тащи!»
Так вот что он имел в виду! Это так легко… Это так невозможно…
Ответ прост. Другого быть не может. Ведь ясно же, какой из этих камней в которое место просится. Ведь видно же. Ведь слышно. Но как это объяснить другим? Тем, кому не видно… не слышно… тем, кто наугад… Вот и выходит такая нечаянная загадка. Мудрость такая, вроде как с насмешкой, а ты-де поди разгадай! Притча эдакая. Насмешка мастера над начинающим, а ты вот поломай себе, дурачок, голову! А на самом-то деле все просто. Ни притчи, ни загадки нет. Нет и насмешки. Все так и есть, как сказано. Вот только оттуда этого не видать. А отсюда… кто уже тут, тому и объяснять ничего не надо, а кто еще там… как ему объяснить? Вот и приходится загадки загадывать, авось кто разгадает? Жалость-то какая…
— Камень этот не то чтобы вовсе плохой… или там третьесортный, — все же попробовал Якш. — Просто у него, ну… как бы это сказать — характер нелегкий… неуживчивый он. С кем попало рядом хорошо лежать не станет. Ссоры начнет учинять. Вот и нужно друг к дружке такие камни подбирать, которые вместе хорошо уживутся. Которые друг за дружку держаться станут.
— А первосортные, значит, уживчивые? — без улыбки спросил старшина гильдии.
— Верно, — кивнул Якш.
Гильдейский старшина нагнулся к куче камней, взял именно тот, что наметил Якш, и аккуратно пристроил его на правильное место.
— Так?
Якш ничего не ответил. Его улыбка была наилучшим ответом. И как она на лице поместилась-то?
А старшина гильдии низко поклонился ему, поклонился, как ученик мастеру:
— Благодарю, наставник.
И Якш доверил ему уложить последний камень. И вздохнул с облегчением. Все было правильно. Так, как должно было быть.
И приглашенный на укладку этого последнего камня господин судья прошелся взад и вперед по переулку.
* * *
В чем люди ничуть не отстали от гномов, так это в скорости распространения слухов. В первый же день в переулке собралась толпа. Сотни зевак дожидались, когда же заезжий мастер гном свою работу показывать станет. Дальше — больше. Заканчивал Якш под грохот рукоплесканий, а оказавшийся здесь же представитель городского магистрата господин Бертран пригласил Якша на торжественный обед в городскую ратушу. Сыпались и еще какие-то приглашения. Якш благодарил, кланялся и выражал надежду, а сам думал, что пора сматываться. Совсем не для того он сбежал от гномских церемоний, чтоб тотчас влипнуть в человеческие. А его уже буквально рвали на части. Приглашали на постоянную работу, что-то там возглавить, учредить, открыть, подошел даже сильно смущающийся капитан городской стражи сэр Эйнджел с просьбой о хотя бы временном наставничестве для своих подчиненных. Когда стали подходить девицы, Якш окончательно сник, у него возникло стойкое ощущение, что он вновь находится на каком-то занудном, нескончаемом заседании Большого Гномского Совета, вот только все эти интриганы и прохвосты зачем-то переоделись и встали на костыли. Последней каплей стало подошедшее очаровательное юное существо, мило покрасневшее, а заодно передавшее приглашение на приватный ужин к некоей графине. Якш просто взбесился.
— Милая леди, передайте вашей… э-э-э… графине… что подобные… э-э-э… приглашения вежливые люди делают лично, — едва сдерживаясь, выдохнул он.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
