Читаем без скачивания Комнаты страха - Антон Орлов

Журналистка: Что же помогло вам так быстро сориентироваться в ситуации и принять решение?

Тина: Необходимость действовать очень быстро. Со мной было двое товарищей, и если один из них более-менее себя контролировал и все-таки хотел жить, то другой находился на грани самоубийства. Он бы покончил с собой, если бы мы его не удержали. Я знала, что должна поскорее добраться до Маршала и счет идет на минуты.

Журналистка: Вам не было страшно?

Тина: Больше всего я боялась, что не успею и, вернувшись, найду их мертвыми. Воздействие Маршала могло сломать человека за четверть часа. Или нет, немного не так… Под воздействием Маршала человек сам себя ломал. Это вроде запуска системы самоуничтожения. Я видела, что с ними творится, и решила, что Маршал не жилец.

Итак, она спасала своих мерзавцев-приятелей – и заодно всех остальных, кто оказался в зоне поражения. То, что цель эксперимента – исправление человечества, как объяснял своим соратникам Маршал, для нее не имело ровным счетом никакого значения. И мысль о том, что экспериментаторы по-своему правы, ей, видимо, даже в голову не приходила… Ну, почему все сложилось так безнадежно, почему Тина именно в это время оказалась на Вьянгасе?!

Впрочем, Римма знала почему. Знала, кто в этом виноват.

Журналистка: Что вы чувствовали, когда сражались с террористами?

Тина (спокойно): Никакого сражения не было. Я их просто убила. А чувствовала – ярость. Все они стояли на площадке, обведенной жирной светящейся чертой, испытать эту дрянь на себе никто из них не хотел. Это было очень наглядно: с другими можно делать все что угодно, а с ними – ни в коем случае! Вот это и доконало меня так, что полетели последние предохранители.

Просматривая запись интервью в первый раз, Римма-Анджела сжимала кулаки, на глазах у нее закипали злые слезы. Дура! Хоть и киборг… Разве не ясно, что экспериментатор во время эксперимента должен находиться в безопасном месте? И ничего такого тут нет, а Тина усмотрела в этом что-то особенное, символическое… Если бы послушала Маршала, он бы ей объяснил, а она даже слушать ничего не стала – сразу давай мечами махать, и Римма тогда в первый момент не поняла, что это за теплые брызги упали на лицо… Уже после, когда сидели с Маршалом в аэрокаре и мчались на полной скорости к горизонту, она обнаружила, что вся перемазана кровью.

Журналистка: Известно, что Маршал был исключительно сильным экстрасенсом, способным приводить в негодность любое оружие. Из-за этого у вас не возникло затруднений?

Тина: Поэтому я и взяла мечи. (Смеется.) Все-таки меч – самое надежное оружие против магии!

Журналистка (тоже смеется): Как вы до этого додумались?

Тина: Посоветовал один мой друг, который перед этим смотрел фильмы-фэнтези.

Журналистка (обращаясь к камере, весело): Вот, смотрите фэнтези – и вас тоже будут посещать светлые идеи! (Меняет тон на серьезный.) Тина, еще один непростой вопрос… Наверное, вы в курсе, существует точка зрения, будто бы Маршал кое в чем был прав и его воздействие могло разбудить в людях высокоморальные качества, исправить преступников, сделать людей лучше и добрее… Как вы считаете, такое возможно?

Тина: Нет. Воздействие Маршала вело к ломке личности, сумасшествию, суициду – это область психиатрии, а не морали. Маршал внедрял в чужое сознание ощущение вины – и не важно, были для нее реальные основания или нет. Если серьезного повода не находилось, включалось воображение, лезли глюки, и человек мучился из-за вымышленных преступлений, якобы совершенных в прежней инкарнации в каком-нибудь невероятном фантастическом мире. То, насколько сильно та или другая жертва страдала от воздействия Маршала, зависело от ее индивидуальной чувствительности, а не от моральных качеств.

Журналистка (жизнерадостно): Ну, всем нам остается только порадоваться тому, что у нашей сегодняшней гостьи оказался такой стойкий иммунитет и целых два меча, и поэтому мы с вами сейчас сидим перед телевизорами, а не бегаем в поисках веревки или цианистого калия! Кстати, в вашем мироощущении что-нибудь изменилось после того, как вы стали гелионской дворянкой? Скажите, каково это – быть настоящей виконтессой?

Они сменили тему, а Римма-Анджела сидела, насупившись, не в силах шелохнуться. Маршала оплевали. Никто его не понял. Хотелось возразить, но, во-первых, эта чистенькая белая студия находится черт-те за сколько парсеков отсюда, а во-вторых, стоит только высунуться – сразу в космополовскую каталажку… Потом она встряхнулась и хлопнула стакан водки, как в старые конторские времена после какой-нибудь особо грязной зачистки.

А когда все вокруг затуманилось, она зашарила нетвердой рукой по засаленному дивану в поисках пульта – не хотелось смотреть, как Тина в черном жакете и журналистка в красном жакете пьют свою минералку – и то ли подумала, то ли ожесточенно пробормотала вслух:

– Да, я тоже не пай-девочка, тоже убивала… Но я – по приказу Маршала, а она… она… она сама!..

Все-таки раздавались отдельные голоса в защиту Маршала: мол, в общем-то он был на правильном пути, хотя и ошибался, используя экстремистские методы, а Тину Хэдис надо привлечь к суду за беспрецедентное варварское убийство, – но они тонули в общем хоре.

Король системы Гелиона за спасение престолонаследника наградил Тину по-королевски, военное правительство Тергарона вручило ей медаль за доблесть и героизм. Глобальные сети Ниара, Земли, Неза и многих других планет ломились от благодарных посланий в ее адрес. Родители и близкие тех, кто находился в зоне поражения и остался жив, спрашивали, куда можно прислать подарки. Родители самоубийц во всеуслышание заявляли, что, если Тину Хэдис за расправу с террористами посадят в тюрьму, они придут и эту тюрьму по кирпичикам разберут, чтобы выпустить ее на свободу.

Разумеется, арестовывать Тину никто не спешил, зато за поимку Риммы Кирч, скрывшейся от правосудия сообщницы Маршала, назначили награду – 100 000 галов.

«А не продешевили?» – ухмыльнулась про себя Анджела Ругис – голубоглазая шатенка с шоколадной кожей, ничуть не похожая на девчонку с румяной простоватой физиономией и лохматой шевелюрой соломенного цвета.

Причем ажиотаж вокруг Тины – это еще цветочки. Даже Лиргисо, за которым числилось несколько тяжких преступлений, посмертно был помилован Галактическим судом: «ввиду значительного вклада в борьбу с особо опасной террористической организацией, известной как Контора Игрек. Мертвый, он уже никому не мог навредить, а официальное признание его заслуг – лишний плевок в сторону поверженного Маршала.

Лиргисо вошел в моду, его рисунки – мастерски выполненные, но по большей части непристойные – продавались на аукционах за бешеную цену. Попадались среди этих непотребных художеств и карикатуры на Организацию, одиночные и целые комиксы, жестокие, остроумные, полные яда. О том, чтобы выкупить и уничтожить всю эту пакость, не могло быть и речи: ни у Анджелы, ни у других уцелевших не было таких денег.

Впрочем, о Тине Хэдис, о Лиргисо и уж тем более о Тинином пришельце из чужой Вселенной Римма-Анджела думала с неприязнью, с осуждением, но без ненависти. Ну да, пришли сукины дети и все угробили… Ничего не попишешь, жизнь – это тебе не ухоженный дворик с правильными дорожками и розами без шипов, жизнь – это полоса препятствий, стань сильнее – и в следующий раз победишь ты.

Ненавидела Анджела другого человека – истинного виновника бойни на Вьянгасе.

Тина была на виду, охотно давала интервью. Должно быть, руководил ею расчет: продемонстрировать, что она не маньячка, которой лишь бы дорваться до колющих и рубящих предметов, а вполне себе здравомыслящая женщина, свести на нет впечатления от шокирующих снимков, сделанных на базе опергруппой Космопола.

Тот, кого Анджела ненавидела, держался в тени, о своей роли в разгроме Организации помалкивал, хотя от него зависело очень многое. Не будь его, Вьянгасианская трагедия вошла бы в историю не как беспрецедентный теракт, а как стихийное бедствие аномальной природы. Со стихийных бедствий и спросу никакого… Маршал знал толк в конспирации, так бы кто-нибудь и догадался, что его тайное убежище находится на Вьянгасе – если бы не Тинин главный козырь, не чертов «сканер»!

Поль Лагайм. Вот кого Римма-Анджела хотела убить.

Остальные – другое дело. Тина Хэдис – киборг и вообще образец для подражания, в ее превосходстве нет ничего зазорного. Оттого, что командование Конторы Игрек постановило ее ликвидировать, как опасного для человечества индивида, для Риммы ничего не переменилось – бывают же противники, достойные уважения. И если бы сделать это поручили ликвидатору Кирч, у нее бы рука не дрогнула: иногда приходится убивать свои идеалы, ну и что, без этого не станешь сильнее… А Стив и Лиргисо даже и не люди в полном смысле слова, иные существа, один – многомерник, другой – лярниец. То, что в схватке с Организацией победили эти монстры, Римма-Анджела еще могла пережить. Горько, обидно, тяжело, но не унизительно.