Неожиданно Эндрю хрипло рассмеялся.
— Мне следовало сразу догадаться, — пробормотал он, обращаясь больше к себе, чем к ней. — Этот подонок приезжает в Лондон в понедельник, а в среду ты меня бросаешь!
— Но я не видела Винса, — поспешно возразила Эвелин и только тут с опозданием спохватилась, что он дает ей прекрасный предлог для разрыва. Впрочем, это уже не имело значения: Эндрю ей все равно не поверил.
— Лжешь! — выкрикнул он, сжимая руку в кулак. — Ты с ним виделась, это точно.
Интересно, не потому ли он пришел к этому выводу, что сам тайком встречался с женой Винса? — мрачно подумала Эвелин. Какая ирония судьбы! Можно вдоволь повеселиться, только вот почему-то ей было не до смеха. Наоборот, слезы подступили к глазам.
Эндрю горько рассмеялся, словно до него дошел смысл происходящего.
— И как же ему удалось этого добиться? Он что, бросился к тебе при первой возможности, пользуясь тем, что меня нет в городе, и стал молить о прощении?
Вот здорово, подумала Эвелин. И это говорит человек, который на ее глазах о чем-то умолял Аннабелл. Собрав всю свою гордость, она вскинула голову, решительно стиснув зубы. Ответа на эту наглость он не дождется!
Однако у него уже был готов свой ответ.
— Жалкий червяк! — прошипел он. — Сколько ему понадобилось времени, чтобы снова влезть к тебе в душу, Лин? Несколько минут? Или час?
— А ты, похоже, ревнуешь, Эндрю, — холодно констатировала Эвелин.
Ее заявление возымело совершенно неожиданный эффект. Глаза мужчины вдруг стали почти такими же черными, как у нее самой, к лицу прилила краска. При виде такой ярости Эвелин попятилась, пытаясь увернуться от его руки, внезапно метнувшейся к ней.
Но было уже слишком поздно. Эндрю схватил ее за затылок, с силой рванул к себе, а затем свирепо и безжалостно впился в губы. Эвелин безучастно ждала, пока он перестанет терзать ее, убивая все прекрасное, что они пережили вместе.
Когда муж отпустил ее, она разрыдалась.
— Забери свои вещи, — проскрежетал сквозь зубы Эндрю, отворачиваясь. — Когда завтра вечером я вернусь с работы, чтобы духу твоего не было в моем доме, ясно?
Еще бы не ясно, задыхаясь от слез и гнева, подумала Эвелин, глядя, как он идет к выходу.
— И вот еще что, — с угрозой прибавил он, на мгновение задержавшись на пороге. — Можешь предупредить Винса от моего имени: если из-за этой истории пострадает Аннабелл, то ему придется иметь дело со мной!
Ах вот оно что, сообразила Эвелин, и на ее распухших губах мелькнула улыбка. Наконец-то мы добрались до сути! Главное — не допустить, чтобы пострадала бедняжка Аннабелл!
— Какой же ты отпетый лицемер! — взорвалась она.
Эндрю замер на полпути и яростно развернулся к ней.
— Что это должно означать? — рявкнул он.
— Я своими глазами видела тебя вместе с женой Винса! — обвиняющим тоном выкрикнула Эвелин.
Эндрю недоуменно нахмурился.
— Где? И когда?
— Сегодня, — отозвалась она и мысленно прибавила: а что, были и другие случаи, когда ты с ней встречался? — Возле отеля «Риджент». — Она дрожала от презрения. — Так что нечего читать мне мораль, когда ты и сам не лучше!
И тут же пожалела о своей несдержанности, ибо вся ярость мужа мгновенно испарилась. Злясь на себя, Эвелин резко отвернулась.
— По-моему, ты собирался уходить, — напомнила она.
— Так вот оно что. Дело не в тебе и Винсе, а во мне и Аннабелл!
Снова Аннабелл! Эвелин уже не могла без содрогания слышать это имя.
— Может, ты наконец уйдешь?
— И не подумаю, пока не докопаюсь до истины! — Эндрю внезапно снова оказался рядом, и сердце Эвелин заныло — так ей захотелось броситься ему на шею, забыть обо всем на свете и снова погрузиться в мир иллюзий.
И Эндрю, словно услышав ее безмолвный зов, развернул жену к себе, крепко обнял и прижал к груди.
— Отпусти меня! — в отчаянии выкрикнула она, силясь вырваться из его объятий.
— Нет! — Руки мужчины стиснули ее еще крепче. — Я хочу знать правду. Ты хоть раз виделась с Винсом с тех пор, как вышла за меня замуж?
Больше всего на свете ей хотелось солгать, чтобы сделать ему больно. Она знала — какие бы чувства ни испытывал Эндрю к Аннабелл, ее, Эвелин, отношение к Винсу способно было глубоко задеть его. Но она так устала от навалившейся на нее за последние месяцы лжи, что была не в состоянии притворяться.
— Я же сказала, что нет! — отрезала она, теперь уже злясь на него за то, что он делал такие поспешные выводы из ее поведения.
Однако Эндрю продолжал гнуть свою линию:
— А ты сегодня увидела меня с Аннабелл и тут же решила уйти, даже не потребовав объяснений. Правильно?
— Я ведь предупреждала тебя, Эндрю, что не потерплю рядом с собой даже призрака этой женщины.
— Но моя встреча с Аннабелл вовсе не была тайной, — запротестовал он.
В ответ Эвелин лишь устало пожала плечами.
— Какая разница! Ты с ней встречался, и я больше не хочу жить с тобой. Все очень просто.
— Черта с два, — пробормотал Эндрю, — Вот что на самом деле просто…
Он снова прильнул к губам жены, и волна жаркого желания накрыла ее, смывая гнев и обиду. Эвелин даже не попыталась вырваться. Презирая себя, она впитывала этот поцелуй, мгновенно забыв о боли, причиненной его предательством.
— А Аннабелл ты целуешь так же страстно? — спросила она, когда он наконец оторвался от ее губ.
Ей хотелось уколоть его, но, к ее удивлению, Эндрю развеселился. С чуть насмешливой улыбкой он скользнул взглядом по разъяренному лицу жены, задержавшись на мгновение на заметно припухшей нижней губе.
— Аннабелл, — объявил Эндрю, явно забавляясь, — понятия не имеет о том, что такое настоящая страсть. Она никогда не постигнет этого. — Он коснулся нижней губы Эвелин языком, легонько лаская, пока она не застонала от наслаждения. — Зато ты, моя дорогая, просто не можешь без этого жить.
В подтверждение своих слов он чуть отодвинулся, держа губы на расстоянии нескольких миллиметров от ее губ, но не прикасаясь к ним. Она не выдержала и сама жадно прильнула к его рту.
Тем самым Эвелин признала свое поражение. Руки ее скользнули к его затылку, зарываясь в волосы, острая волна желания окатила тело, и она прижалась к мужу.
Эндрю с трудом оторвался от ее губ и отодвинулся.
— Я ненавижу и презираю тебя! — воскликнула Эвелин, дрожа от возбуждения.
— Ненависть, — насмешливо отозвался он, и глаза его торжествующе блеснули, — имеет дурное свойство побеждать все остальные чувства, даже любовь. А теперь бери плащ, — скомандовал он. — Мы едем домой.
— Нет! — запротестовала Эвелин. — Я не вернусь к тебе, Эндрю!
Ни за что на свете она больше не будет жить с ним, оставаясь в тени Аннабелл!
